Часть 2

Вопрос дошел до Люмин не сразу. Он долго шел, успел устать, добрался до двери сознания, простоял некоторое время под дверью, упорно стучась в нее, и когда он уже собрался разбивать лагерь и ставить палатку, девушка открыла дверь в свою светлую голову. — Думаю, напоследок повидаюсь с приятелями перед отъездом. К тому же, они могут что-нибудь знать про то, что сейчас происходит в Натлане. — О-о-о, ты про Лини и Линетт? — Шарлотта оживилась от мысли о том, что у нее может появиться еще один источник информации, но потом нахмурилась. — Они ведь из Фатуи… Да, они могут знать, но… Они ведь не поделятся со мной. Шарлотта умоляюще посмотрела на Люмин, но та лишь улыбнулась и покачала головой. Если ребята посчитают, что информацию нужно оставить в тайне, она не станет трепаться о таких вещах, особенно ради громких новостей. Шарлотта огорченно вздохнула, а затем задумалась. Где-то здесь пряталась лазейка, и чтобы ее найти, она постаралась охладить свой ум. В такие моменты даже ее розовые волосы становились на несколько тонов холоднее, а крио глаз бога мерцал ледяным пламенем. Она несколько раз сосредоточенно постучала пальцами по столу. Нашла. — А куда ты потом? Ты сказала «перед отъездом». Ты хочешь куда-то поехать? — Да, пожалуй, совершу пару набегов на соседние страны ради пыток своих знакомых, — Люмин позабавилась расширенным от испуга глазам Шарлотты, а затем продолжила: — Шучу. Пытать я буду лишь вымученными скучными однотипными вопросами. Облегченный вздох одной и вновь легкий смешок другой. — Вновь по старым местам, да? Надолго хочешь поехать? — Не знаю. Может месяц. Может несколько. Может полгода, если все совсем затянется. В газетах ведь напишут, если что-то изменится? Шарлотта активно закивала головой и задала последний вопрос. — А что насчет Паймон? Вопрос оказался тяжелым. Когда они были в Сумеру, Паймон размышляла над блюдами разных регионов. Тогда они решили, что в Натлане обязательно должен быть праздник, на котором должны готовят много разного вкусного мяса, сосисок, колбас и прочего. И последнюю неделю Паймон особенно активно предвкушала, что она хочет попробовать на этом празднике, и поглаживала свой животик, довольно улыбаясь и хихикая каким-то своим мыслям. Возможно, что этого праздника даже не существовало. — Она сейчас как раз у ребят. Там и встретимся. — Я имею ввиду… Ты потащишь ее за собой? — Мм? Не поняла? — Ты ведь можешь попросить их приглядеть за ней. Какая странная мысль. Люмин нахмурилась. — «Попросить» звучит как-то… — Хотя бы спросить. У неё и у ребят. Я думаю, Паймон будет не против остаться со своими друзьями. Да и они вряд ли откажут. — Даже если так, решать все равно будут не они. Ты же не думаешь, что они в этом доме за главных? –Я уверена, что все будет в порядке. И что за настойчивость в этом голосе. Не будет ли это похоже на предательство? Не решит ли Паймон, что путешественница решила ее бросить? Она обидится? Девушка покачала головой, попытавшись выбросить из головы рой однотипных мыслей. — Может, ты и права, — выдохнула она. Взгляд Люмин был направлен в сторону дома Очага, в котором маленькая фея сейчас наверняка увлеченно беседовала с Лини и Линетт, и даже Фремине вряд ли смог скрыться от её общения, запершись в комнате. Шарлотта наблюдала за лицом собеседницы — на нем была легкая и немного грустная улыбка. — Пожалуй, я пойду к ним. — Люмин встала из-за стола кофейни и потянулась. Она хотела было уже развернуться и уйти, но правила приличия говорили ей, что нужно попрощаться. — Скорее всего перед отъездом мы уже не увидимся, поэтому… До встречи? Люмин неловко протянула руки для объятий. Шарлотта улыбнулась и обняла ее на прощание. Объятия Люмин были слабыми и как будто вымученными, через силу, но Шарлотта этого не заметила. Когда Люмин ушла, помахав ей напоследок рукой, она хмыкнула. От дальнейшего разговора путешественницы с Паймон будет зависеть, появится ли у журналистки надежда на новый материал для новостей, которые непременно стоило поведать всему миру. Хотя, будет странно думать, что устами Фатуи глаголит истина.