Все кончено.

Рик устал. Он устал ходить на приключения, устраивать дебош. Доставать Морти глупыми шутками и издевательскими заданиями. Ненавидеть Джерри. Гоняться за Праймом. И все же он это сделал. Санчез выиграл, пусть и не без помощи Злого Морти. Сейчас его это нисколько не задевает. Это мелочи. Спустя столько лет он отомстил за семью, вот только легче от того не стало. Он не ожидал такого поворота, был уверен, что убив Прайма станет счастливее, отпустит все горе, с которым жил все эти годы, но это не сработало. Стоя посреди бывшей лаборатории Прайма, среди крови и обломков, С-137 впервые осознал, что все кончено. Что смысла больше нет. Рик категорически не знает, что делать после произошедшего, как жить без цели. Вся его жизнь последние лет 40 была построена на мести и как жить дальше он не знает. Слова Прайма набатом стучат в голове и не замолкают. Морти спрашивает что-то и обнимает. Санчез лишь кладет руку на плечо в ответ и смотрит пустыми глазами вперед, не реагируя больше никак. Он с ног до головы в крови, избитый, с разодранными об чужую плоть костяшками, а в голове пус-то-та. — Ну что, Рик? Как себя чувствуешь? Стало легче? Стало хуже? Ничего не изменилось? – Спрашивает другой Морти без тени улыбки. Он любит подначивать Рика, но сейчас скорее действительно хочет узнать ответ. С-137 не такой, как все остальные Рики и Морти это признает, говоря откровенно. — Съеби,-отвечает грубо, не дернув ни одной мышцей лица. И Морти слушается, говоря перед уходом какую-то херню, в которую Рик не вдается. Не до этого. С-137 не помнит, как добрался до дома, как отмывался от крови и как вырубал электричество в собственных многочисленных подвалах в гараже. Ему это больше не нужно. Тело берет озноб, мысли путаются, каждый удар Прайма теперь отдается болью, а все, что говорят ему члены семьи проходит мимо ушей. Только Морти знает, в чем дело, и он не говорит никому, за что Санчез благодарен, хоть и не скажет этого. Все движения Рика отточенные, как у робота. Без эмоциональные, неяркие, а от былых шуток не осталось и следа. Рик отходит через несколько долгих и трудных дней. Все это время он скрывался в гараже, откровенно забухивая, как делал после смерти Дайен и своей Бет все эти годы. Морти поначалу пытался вытащить Рика хоть куда-то, хотя бы на межгалактический рынок, но Санчез на него даже не реагировал. Смит бросил все попытки, однако следить за дедом не перестал. В конце концов Санчез отходит только внешне, стараясь вести себя как прежде, возвращаясь к мудаческому поведению, вытаскивая свою задницу на короткие приключения. Морти думает, что Санчез просто им пользуется, что не станет рисковать собой ради него. Но это далеко не так, Рик ради него уже очень многим рисковал, вот только внук этого не понимает и не поймет. Ученый не умеет показывать любовь, он боится это делать. Однажды он уже показал Прайму, и к чему это привело? Он убил его семью, и С-137 жил с болью почти всю свою жизнь. Он не хочет повторений, и объяснять это Морти тоже не собирается. Они отправились в мини приключение, скорее даже инопланетную прогулку, и Морти ввязался во всю эту херню с проверкой себя и своих страхов в дыре. Санчез наблюдал за ним сверху, все думая, из чего эта дыра сделана, и наблюдая, чтобы Морти действительно никто не сожрал. Было бы это опасно, он бы без раздумий прыгнул, и пускай дыра не выдержала бы. Морти он бы спасти успел. — Рик, а я….Незаменимый? - Морти только вылез из дыры и уже задает странные вопросы. Выглядит очень неуверенным, почти напуганным. Рика это смущает и он выгибает бровь. — В каком смысле «незаменимый»? Мы все в каком-то роде заменимы, Морти, – Морти в ответ тяжело вздыхает. Да он, кажется, разочарован. И до Санчеза доходит, однако делать с этим что-то он не собирается. — Ничего. Не важно, – мальчишка отводит взгляд, понимая ответ для себя. Рик переводит тему, подначивая внука и шуточно угрожая прыгнуть в дыру. — Н-нет, Рик! – Дед смеется и хлопает Смита по плечу. Морти уходит в расстроенных чувствах, а Санчез прожигает дыру взглядом. Морти там Дайен видел, почти жизнь прожил, и это манит, в голове Рика вспыхивает желание броситься туда. Но он этого не делает. Вытаскивает из кармана бумажник, достает оттуда фотографию Смита. Тот вряд ли даже догадывается о ней. Скажи ему кто, что его безбашенный и чёрствый дед хранит его фото в бумажнике, он бы рассмеялся. На доске рядом с дырой появляется новая фотография, слегка потертая и помятая. С-137 смотрит с гордостью и едва уловимой тоской, и уходит, не желая задерживаться больше. Пора начинать новую жизнь, без Прайма, мести и груза вины.