Навигация в будущее

Спустя несколько мгновений, я чувствую, что квантовое поле перестало воздействовать на комнату… Но комната осталась все та же. Неужели эксперимент провалился? Я нажимаю на кнопку открытия дверей Квантового Катализатора и от увиденного по моей спине проходит холод. Вся лаборатория пуста и в пыли, кое-где висит паутина. Некогда шумное место превратилось в пустошь. Сняв костюм, я решаю во что бы то ни было узнать, что творится снаружи лаборатории. Как только я открываю дверь, передо мной простирается невообразимый вид — вместо старых домов 20 века странно узкие небоскребы разных цветов: нежно-голубые, зеленые и лавандового цвета. Но… они все без дверей. Как такое возможно? Простояв пару минут, я вижу, как мужчина подходит к дому и прикладывает палец к стеклянной пластине и. исчезает? Я подбегаю и проверяю место, где он только что стоял, не находя ничего. Начав записывать данное явление, я слышу голос справа от меня: — Ты б видел свое лицо! Не местный да? Обернувшись, я вижу молодого парня, смеющегося с моего вовсе не смешного лица. Моргнув несколько раз, я отвечаю: — Ну да, впервые такое вижу… Это что-то вроде телепортации? — Это — обычный способ перемещения в многоквартирном здании. Требуется всего-то отпечаток пальца, и ты уже в своей квартире. — Но там же совсем нет места! — Но и пространства изнутри гораздо больше, чем мы видим! Мы называем это карманным домом. Помолчав немного, молодой парень добавляет: — Зови меня Стив. Тебе нужна помощь с освоением здесь да? Ты выглядишь будто с 21 века прибыл. и что это на тебе напялено? — он указал на мой костюм. — Я Джакоб, и вообще то ты угадал. я и правда не местный. — Очередной путешественник во времени? — когда Стив сказал это мои глаза расширились, — Не волнуйся, я таких как ты уже видел. Ходят тут, глазея, но вот ты и правда самый старый из них. Мы идем, разговаривая, и я смотрю на жизнь людей этого века: машины стали компактнее и ездили не по дороге, а по воздуху без водителя (и только на отмеченных в воздухе трассах!); за детьми смотрят робо-няни… «В общем за 80 лет произошла полная автоматизация многой деятельности человека» — делаю я пометку в записях. Пока Стивен показывает мне окрестности города, и я замечаю следующее — ни одного уличного животного. Но что меня поражает так это их замена — роботизированных животных делали вовсе не похожими на естественные виды: кролики всех цветов радуги, щенки с неестественно большими глазами и даже поросята с крыльями, прям как у тех ребят около киоска. Не удержавшись, я все-таки подхожу спросить: — И вы считаете это нормальным? Дети в недоумении озираются друг на друга, пока один из них, тот, что держит в руках упитанного поросенка не отвечает: — А ты что-то имеешь против ручных поросят? Другие двое подхватывают: — Ты ему завидуешь вот и все! — У тебя просто нет своего меха-питомца! Пока Стив смотрит на эту сцену, надрывая живот, я все же пытаюсь выстоять честь перед этими невоспитанными детьми: — А что, по-вашему, искусственные животные лучше настоящих? Ребенок с поросенком (который уже начал ерзать в руках) с грустью в глазах отвечает: — Мы настоящих никогда и не видели… Теперь уже было мое время отмалчиваться. Я посмотрел на Стива, который подошел поближе и шепчу мне на ухо: — Заводить живых питомцев запрещено по закону. Здесь это считается негуманным нарушением их личной свободы и карается сроком в капсуле. Пойдем, нам пора. Мы прощаемся с огорченными детьми, и такие же задумчивые уходим в сторону центра города. Не удержавшись, я все же спрашиваю о том, что за капсулы такие и записываю в блокнот следующее: «В новом законодательстве тюремный срок сочли чрезмерно жестоким и заменили его на терапевтическое пребывание в капсулах, которое судя по всему изменяет сознание и длится не один год… (вероятно многие законы Нового времени зациклены на гуманности)». Голос Стивена вырывает меня из записей: — Кстати, здесь есть архив всех семейных древ и людей, рожденных до 22 века. Есть желание на свое глянуть глазком? Я молча киваю. Как же я мог забыть свое обещание пожилому коллеге? Мы идем к главному архиву города — величественному зданию в стиле модерна, которое, по-видимому, раньше было библиотекой. Внутри ни одной книги — их заменили журналы электронного вида из-за запрета вырубки леса, как я и записал: «Скорее всего внимание к экологии лишь усилилось к 2100 году. Правда, нынешние технологии позволяют обеспечить подобную помощь». И вот мы в отсеке архивов. Я прошу Стива найти информацию о некой Сьюзи М. 2003 года рождения и вижу, как открывается древо её предков, как на ладони: все имена, род деятельности и даже фотографии! Пораженный, я записываю все в блокнот и сам задаюсь вопросом: «А есть ли информация здесь обо мне?». Должен ведь мой вклад быть увековечен! Через несколько минут Стив, посмеиваясь, находит запись обо мне: — Опа, Джакоб Робертс, 1989 года рождения… — Дай мне взглянуть! — как ошпаренный восклицаю я и уставился на семейное древо, которое окончилось на мне… По спине пробегает холодок, а комната будто замирает. Стив смотрит на меня с сочувствием в глазах, но ничего не говорит. Означает ли это, что я не смогу вернуться домой? От осознания такой возможности я покрываюсь холодным потом… Присев на пол, я начинаю раздумывать о всех возможных причинах произошедшего: из-за провала ли эксперимента и моей гибели в ходе этого?! Или же. я просто останусь одинок. Невольно вспоминаю глаза Кэйт, которые видел возможно в последний раз. Чувствуя руку на плече, я оглядываюсь на Стива: — А не пора ли тебе домой? — говорит Стив понимающим тоном, — и только не нужно делать неприступный как обычно вид. Пора тебе осознать, что твоя жизнь — больше, чем какой-то эксперимент. В тот же вечер я решаю вернуться в пыльную лабораторию. Попрощавшись со Стивом, я собираюсь с силами и смотрю в последний раз на освещенный огнями город. Путешествие домой оказалось на удивление благополучным. Коллеги встретили меня радостно, но не веря, что я все-таки побывал в будущем — для них прошла всего минута. После ответов на кучу вопросов о моем опыте, я наконец сажусь за старое доброе рабочее место. Эксперимент успешно окончен.