Глава 8 • Раскаянье •

Глава 8 /Раскаянье/ •Шум дождя. Тяжелые холодные капли спадали на грешную землю. Сильный ветер раскачивал вершины деревьев, но не смотря на стихию, лесу ещё как-то удавалось укрыть от неё путников. Ветер пробирал до костей. Холод. Но Лиса Фар Арнелио шла, не отставая, за капитаном крестоносцев, который за весь путь так и не отпустил её руки. Этот жест казался ей странным с его стороны, но одновременно с этим заставлял эльхийское сердечко трепетать и чувствовать нарастающее смущение. Высшая эльха пока мало понимала свои чувство, от неловкости ей хотелось отстраниться, но при этом так не хотелось отпускать его большую, шершавую, но при этом такую теплую руку, от чего пальцы невольно по крепче обхватили его ладонь, рука Айвена повторила тоже самое. •Ветер выбивал пряди белоснежных волос. Холодно. Зябко. Почти вся одежда вымокла до нитки. Даже шкура волка, которую Айвен дал ей, не помогала. Лиса холодными пальцами прикоснулась поправить мягкий голубой клетчатый шарф. Она не знала, почему, но этот шарфик, которым Лололошка так дорожил и носил, ни на секунду не желая расставаться, дарил ей тепло и уют. Без него бы Лиса давно онемела от холода. «Эх, Ло...» – подумала эльха. Перед тем, как они с Айвеном выдвинулись в путь, мироходец задержался и, стянув с себя шарф, заботливо укутал им девушку и завязал его так, что получился милый бантик сзади на боку. •Вот вроде знакомы не больше недели, а этот юноша уже стал для неё самым дорогим другом. Нет – нет, большим. Он ей словно родной старший брат, заботливый и добрый, что окружит братским вниманием, подаст руку помощи, с ним можно подурачиться и Лололошка никогда не бросит в беде и защитит. Свою надежность он уже доказал дважды: при внезапном появлении Ларгона и при встрече с убийцей её друзей. У Лисы не было родных братьев или сестер, но если они существовали, то она бы пожелала, чтобы они были хоть наполовину похожи на Ло. Как только её названый брат повязал шарф, он исчез в вспышке вслед за Ларгоном и Эноном. Замкапитан настоял своему брату о том, что маг должен отправиться с ними, дабы помог разобраться в деле. Лиса переживала за него, и стала переживать ещё больше. Когда тот с душераздирающими криками, проснувшись, вскочил с кровати... Ах, если бы только её испуг случился лишь от пробуждения Лололошки. *** • Поссорившиеся крестоносцы начали драку, и в момент, когда Ларгон вылетел со второго этажа, разрушив часть стены, её хороший деревянный кусок с огромной силой ударили Лололошку, что находился в режиме наблюдателя, а потому был невидимым для остальных. И только после того, как Ларгон задал Лисе вопросы и получил на них не удовлетворяющий от его ответ, вся группа увидела на земле лежащего без сознания парня, которого балка, судя по шишке на голове и самом куске балки, что валялась недалеко в луже, ударила и вырубила паренька на неопределённый срок. •Сейчас же паренёк спал крепким сном на кровати. Лиса сидела рядышком, прикладывая к его ушибу нетающий кусок льда, обёрнутый в ткань. Так решил на благо приспособить хозяйственный капитан ордена результат кровавой магии, что изначально служила во зло. - И что теперь? - Ларгон, будь добр подождать, когда Лололошка исцелит свои травмы и очнётся, – только сказал Айвен. В голосе чувствовалась легкая раздражительность. - Крепкий же парень, этот еретик... – начал крестоносец. - Ларгон. Заканчивай. – Осёк его капитан. - Сейчас ему нужны тишина и покой. - Да.. Говорят: Сон лечит. Верно же, эльха? - Ларгон! - Прекратите оба, – прошептала грозно высшая эльха затем, уловив на себе тяжёлый взгляд сероглазого, также тихо добавила. – Если вы собираетесь и дальше отношения выяснять, то выясняйте тихо. - Ох, ладно пошли, Айван, а то у твоей невестки... – Ларгон не успел договорить. - Ларгон, ты... - Тише-тише, Айвенушка, а то колдуна твоего разбудим. А он мне целым нужен. Пойдём, заодно обсудим. •Оба крестоносца после минуты словесной перепалки покинули так называемую комнату. Когда они скрылись за перекладиной, Лиса облегчённо вздохнула и посмотрела на мироходца. Оттенок кожи был бледнее чем обычно, но даже это не портило его чистый и умиротворённый лик. Эльха признавала, что Лололошка был воистину красивым парнем. Что-то в его чертах прослеживалось эльхийское, ей родное. •Девушка наблюдала, как на глазах постепенно пропадают алые полосочки, ещё не подсохших царапин, как становятся светлее синяки. Кровь на голове у парня остановилась, ещё когда они только несли его в дом. Ушиб почти прошёл. Эльха глядела, глядела заворожённой на процесс невероятно быстрой регенерации. Интересно, неужели все мироходцы способны так быстро исцелять своё тело? Ах, она ведь ещё слышала, что мироходцы могут жить столетия, оставаясь юными? Интересно, это правда? Это же сколько возможно Лололошке лет? И во скольких мирах он уже побывал и много увидел! Как бы ей хотелось засыпать парня вопросами и послушать рассказы о других мирах! А ведь если бы не Ларгон, она бы наверное, развесив лисьи ушки и затаив дыхание, слушала его истории. Мог ли найтись мир для них, для её рода. Найдётся ли мир, в котором эльхи смогут жить спокойно: проводить Великую спячку без страха, что их жизни в этом беспомощном состоянии будет что-то угрожать; заводить семьи и растить детей, зная что их никто не украдёт. Место, где к ним не будут обращаться, как к скоту, где не важна будет вера и раса. Где будет спокойно и тепло. Знает ли про такое место Лололошка? • Эльху пугали и угнетали эти мысли. Да, Айвен обещал ей помочь возродить её народ, наказать тех, кто колдунства с кровью её сородичей совершает, защиту. Если бы дедушка узнал, что сам капитан Святого рыцарского ордена крестоносцев, Красноглазый Айвен, дал ей слово помочь бывшим врагам своим, то на потеху эльхам сидел бы он, ряженным в тетерева, на Родовом Древе. Жаль древо сгорело после удара молнии. Также эльху интересовало ещё кое-что... Каковы её чувства к Айвену? А главное, что испытывает он к ней сам? Относиться как другу? Поводом исправить ошибки прошлого? Или здесь.. ей бы очень этого хотелось... •Ход мыслей прервали разговоры Лололошки во сне. Сначала это были невнятные бормотания, но затем мироходец начал ёрзать на кровати, вцепляясь пальцами в подобие матраса. Выглядело это странно и даже жутко. «Что же ему там такое может сниться?» – не успела подумать Лиса, как Ло вдруг проговорил: - Окетра?.. – в голосе его слышалось удивление. – Окетра! – мироходец начал тянуть свою руку к потолку над собой. «Окетра? Кто это? Может ли это быть какая-то давняя знакомая Лололошки?» – подумала эльха, наблюдая странное поведения друга во сне. Лиса могла списать эти действия мироходца на его реалистичный сон, но все сомнения тут же отпали, стоило коже Ло начать, словно искрясь золотом, сиять и поблескивать фиолетовыми, желтыми и голубыми частицами. Девушка остолбенела, в ступоре и непонимании широко распахнув аквамариновые глаза. - Окетра, нет! – вдруг закричал спящий. – Не ИсЧЕЗаЙ! – голос мироходца преобразился на секунды и зазвучал, словно разом заговорили два разных человека. Голос был громким, жутким, эхом звенел в ушах, но при этом присутствовала в нём нотка страха, печали и боли. ~ звуки шагов ~ • Конечно на крики вскоре сбежались все остальные обитатели старой хижины. - Лиса, что происходит? - Я.. я, я, я не знаю, Айвен. Ло вдруг начал говорить во сне и мерцать... - Да-м, сильно же головой ударился, искры в глазах скачут. - Ларгон, не до язвительных причитаний твоих! Лиса, его нужно срочно разбудить, его что-то словно затягивает, словно хотят поглотить. Чувствуешь? – вдруг обратился он к брату. - Знакомо это чувство мне настолько, что тошно от него .. – ощущение тумана, сырости и холодной, рыхлой могильной земли, навивающее тоску и обречённость, он не спутает не с чем. - Лололошка! – начал потрясывать его за плечо капитан. - Лололошка.! – также, присоединившись к крестоносцу, начала будит Ло эльха. -Лололошка, очнись! - Хей, парень, проснись уже! – подошёл замкапитан, в ту же минуту схвативший парня за плечи, и затряс мироходца, желая освободить чёрнокнижника из объятий недоброго сна. - ЛОЛОЛОШКА! Напуганый внезапным пробуждением Лололошка подскочил с кровати с криком. Дыхание было тяжелым. Казалось, сейчас выскочит сердце. Оно прорвётся сквозь решетку из человеческих рёбер и слой мышц, вылетит и, не переставая биться, скроется из виду. Лицо было белее мела. Сколько ужаса, безысходности, тревоги и тоски было в его выражении лица. Лиса сама, не замечая, успела принять звериную форму: лисий хвостик дрожал, а уши прижались к голове. Сжалось всё её эльхийское нутро. Парень тянул свою руку в пустоту, глядя безнадёжно вдаль. Затем он схватился рукой за грудь, сжимая толстовку, которая опять стала грязной. Ло пытался восстановить дыхание и со временем у него это получилось. После мироходец огляделся вокруг и присел на кровать с пустым взглядом. Ногти крепко сжатой в кулак руки отставили красные следы на ладони. Ранки исцелились, Ло оттёр остатки крови об штаны. •Крестоносцы пытались растормошить, разговорить парня, но всё было без толку, тот лишь продолжил глядеть обречённо в окно, за которым под стать настроению мироходца пуще прежнего забушевала стихия: дождь стал обливать землю столбом, ветер стал гнуть деревья, отрывая сухие и слабые ветви могучих сосен и белых берёз, в небе сверкала зарница, воздух гремел. С такой же бурей сменялись его мысли в голове. Айвен и Ларгон, тем временем, сидели на крыльце, не обращая на стихию внимания. Капитан покуривал трубку, сложная дума засела в голове после последнего инцидента. Кажется, они о чем-то стали говорить, но Лиса не прислушивалась. Эльха тогда просто присела рядышком. Так кажется они сидели в тишине пару минут, затем Лололошка внезапно начал рассказ: - В далёком прошлом родился один мальчик. Он выглядел, как самый обычный, но, не смотря на это, имел огромные амбиции. Он шёл вперёд, становился всё сильнее и умнее, обретал на своём пути друзей. Но время шло, оно было нещадно. Юноша не заметил, как родители пропали из его жизни и как после получения света стала лететь жизнь. Не заметил, как великая ноша всё сильнее стала давить на него и вскоре превратилась в неснимаемые кандалы. Шли дни, недели, месяцы, годы, десятилетия, века, тысячелетия, а то и сама вечность пролетела незаметно. Погиб его родной мир, был заточён брат, отвернулись друзья. И так наверное ему было больно, что решил забыть всю жизнь. Так и странствовал он по вселенной. Везде он находил друзей, вершил добро и справедливость, дарил великий свет. Но негде он не мог найти покоя и негде не было ему места – везде он был Междумирец, не принадлежащий ни одному миру. И каждый раз он был словно чистый лист. На это проклятье он обрек себя сам. В каждой истории он был неотъемлемой частью, и часто от его решения зависело всё. Он помогал всем. Но никто не мог помочь ему. А ноша становилась всё тяжелее и тяжелее. Мужчина был глуп. Он считал себя одиноким, не замечая, как за тысячи лет из миллионов изменённых судеб у него появились самые лучшие друзья – та семья, о которой он мечтал. Всего несколько существ, не похожих друг на друга. Они бы и не встретились, если бы не он. А тот как будто не замечал, был ослеплен переживаниями за свои ошибки. Он не замечал, как больно его друзьям, как больно ей... Он покинул их снова, как трус... – Лололошка замолчал и посмотрел на эльху. Взгляд его навевал тоску. – Лиса, скажи мне имеет ли такой человек шанс? Достоин ли он счастья? Может ли он отбросить долг, ради него? •Девушка удивилась этому вопросу. Лололошка вёл себя так странно. Да и вопросы... Но, видя этот взгляд, эти чарующие чёрные глаза, с нетерпением ожидающие ответа. Эльха забыла насколько таинственно красив этот парень, который в такие редкие моменты казался ей каким-то могущественным божеством, живущим тысячи лет, которое скрывается за обликом паренька-простачка, чей образ разбивают эти мудрые внеземные глаза, способные лишить речи. Лиса немного смутилась, её удивляло, как Ло может из веселого и страшноватого старшего братишки перевоплотиться в закрытого тайной красавца. Немного подумав, она собралась с силами и наконец дала ответ, понимая, что Лололошке он очень важен. - Каждый достоин счастья. А тот мужчина из рассказа - тем более. Ему хочется лишь свободы. Он помог многим и должен был принести ветер перемен следующим. Но разве может один навсегда повлиять на всё? Нет. Мой дедушка как-то сказал мне однажды: «Пока не решаться все - ничего не решиться само собой.» Даже самый особенный человек не способен изменить мир навсегда. Пока народ сам, скрипя зубами, не заслужит желаемое, он не сможет его сохранить и потеряет. Мой дедушка был особенным. Он был настолько силен, что смог убить одного из трёх сильнейших крестоносцев во время войны. Он был способен двигаться во время Великой спячки, чтобы защитить нас. Мой народ слишком полагался на него и это было ошибкой, которая наверное и привела нас к вымиранию. Даже великого не щадит время. Вот и Меррора фор Арнелио оно превратило в старика. – закончила Лиса. Парень отвернулся, словно что-то обдумывал. А затем внезапно подхватил высшую эльху на руки. Глаза его блестели, посверкивали в них искорки. На губах была радостная улыбка. - Лиса, спасибо тебе! - Не за что... – лишь могла ошарашено пролепетать она. Девушка оказалась, сидящей на кровати, также внезапно, как и оказалась поднятой в вверх. - Лололошка, что ты планируешь теперь делать? - Я планирую вновь перевернуть всё с ног на голову! – воодушевлённо сказал мироходец. – Сделать невозможное! - Кстати, Ло, у тебя великолепно получается рассказывать истории. – сказала Лиса, обрадованная тем, что Лололошка вернулся в норму. - Я знаю, мне это как-то сказала одна особа, что обожала всем сердцем интересные истории и новые знания. - Эту особу зовут Окетра? – спросила с хитрой ухмылкой эльха. Парень на это лишь смущенно покраснел и отвернулся. Высшая эльха на это поведение мироходца лишь весело хихикнула, прикрыв ладонью улыбку, которая не желала сползать с лица. - Кстати, Лололошка, теперь ты от меня не отвертишься! Ты же многое вспомнил! – засверкали её глазки. – Ты должен мне истории о других мирах. - Хорошо, – с улыбкой ответил парень. Личико Лисички засветилось. – Но только одну. – Лололошка шуточно коснулся пальцем её носа, а затем подмигнул. Эльха обиженно надула щёки. - Тогда начинай уже сейчас, пока старики во дворе спорят, – хихикнула Лиса и присела поудобнее, навострив ушки, подготовившись внимательно слушать рассказ.