Часть 1

      Чайльд прижал Люмин к дереву, уперев руку в ствол чуть выше её головы. Девушка и понять не успела, как это произошло, и теперь совершенно не знала, как ей выскользнуть, спрятаться от его пронзающего взгляда.       — Люмин, ты так быстро ушла… — Он склонился почти к самому её лицу и заглянул в янтарные глаза. — Почему?       Путешественница только неловко поёрзала, опустив взор. Тарталья был слишком близко и даже при самом незначительном движении нельзя было избежать соприкосновения с ним. И почему же Паймон осталась с остальными именно тогда, когда она так нужна ей?!       — Не молчи, — вновь позвал Чайльд. В его голосе слышались нотки нетерпения, и парень даже соприкоснулся с путешественницей лбами.       — Аякс, — прерывисто выдохнула она и почти тут же пожалела, что назвала его настоящим именем. — Я не… — Люмин попыталась упереться руками в грудь Чайльда, чтобы немного отстранить его от себя, но ничего не получилось. — Я просто устала… стало душно, поэтому и решила уйти…       Девушка на мгновение взглянула на парня, но тут же поспешно отвела взор, встретившись с его прищуренными синими глазами. Он будто видел её насквозь.       На несколько длительных мгновений повисло напряжённое молчание. Только шелест листьев над головой и шум волн океана где-то внизу нарушал эту тишину. А ещё весёлые разговоры неподалёку. И их с Чайльдом дыхание… и бешеный стук сердца Люмин!       — Мм… почему ты вообще пошёл за мной?! — вопросила девушка, наверное, даже слишком отчаянно.       Сперва она попыталась отвернуться, но потом только опустила голову. Сердце её неприятно сжимало что-то, дышать было тяжело. Хотелось кричать, драться и в то же время просто сползти по этому злосчастному стволу на землю, закрыть лицо руками и заплакать.       — Потому что я за тебя волнуюсь, — серьёзно сказал Чайльд.       Люмин дрогнула, а сердце её отчего-то встрепенулось. Вот только почти тут же оно вновь сжалось, дыхание перехватило, и девушка помотала головой. Быть того не могло.       — Вам и без меня хорошо, — выдавила она.       Путешественница услышала, как Тарталья прерывисто вздохнул, будто в недоумении и в то же время словно осознав что-то. Именно поэтому она решила воспользоваться его замешательством и продолжила.       — Вам всё равно на меня, — проговорила она. — Я всего лишь путешественница, ищущая брата. Я не из этого мира, у меня нет какой-то особой связи с вами. Я замкнутая в себе, тихая. — С каждым словом, девушка распалялась всё сильнее, говорила громче. — Я не привязана к какому-то определённому месту. У меня даже дом появился недавно! У меня нет семьи, нет друзей… я не доставляю людям счастья тем, что делаю… — Она уже почти задыхалась. — Я не радую их… чем-то красивым… не делаю чего-то для детей… как… как, например, Ёимия… И…       — Ты ревнуешь, — выдохнул Чайльд, похоже, окончательно поняв, что так сильно волновало эту светловолосую воительницу весь вечер, а сама Люмин поражённо осеклась и, часто дыша, широко распахнутыми глазами уставилась на него. Юноша лишь покачал головой. — Люмин… — Он склонился к ней поближе, чтобы их лица оказались на одном уровне, мягко коснулся её плеч. — Ну ты чего?       Люмин, опустив взор, насупилась.       — С чего ты взял? — буркнула она.       Ей не нравилось это предположение с его стороны. Оно было абсурдным, глупым, неприемлемым…       — Чудачка, — невольно усмехнулся Чайльд. Сейчас… он был таким мягким, нежным и заботливым… Будто говорил с маленькой девочкой, которая долго пыталась скрыть свою обиду, но случайно проболталась. А в итоге оказалось, что всю эту обиду она выдумала себе сама. — Ты в самом деле считаешь, что Ёимия лучше тебя? Что мне интереснее с ней общаться?       Люмин опустила голову ещё ниже и уставилась на их с Чайльдом ноги, практически переплетавшиеся. Ей не нравилось, что он говорил. Наверное, из-за того, что это было правдой…       — Ты с ней и так много времени проводишь последние дни… — На этих словах её голос дрогнул. — Ты… так оживлённо общаешься с ней… и она тебе тоже рада и…       — Люмин.       Чайльд мягко коснулся её шеи, погладил по щеке и запустил пальцы в светлые волосы. Он склонился очень близко к ней, так что даже чуть коснулся её носа своим.       — Я общался с ней только потому, что она хорошо разбирается в товарах на рынке Инадзумы, а я хочу купить подарки брату и сестре. — Парень погладил её щёки и заглянул в глаза. — А ты уже успела напридумывать себе всякого, да?       Люмин поджала губы. Она скучала по нему и хотела одних лишь только его объятий, ласки. Но было так неловко просить его об этом, ведь он был занят всё это время и, казалось, безразличен к ней.       — Люми… — Чайльд нежно поцеловал её в щёку и аккуратно смахнул проступившую слезу. — Мне нужна только ты. Только ты, только такая, какая ты есть. — Он обнял её и прижал к себе. — И хватит уже придумывать себе всякий абсурд и переживать из-за этого!       Девушка тоскливо прижалась к нему и робко стиснула в руках ткань его рубашки с боков.       — Я не придумываю…       Тарталья покачал головой и, запустив пальцы в её волосы, ласково растрепал их.       — Я неоднократно пытался подойти к тебе, а ты дулась и уходила, даже не смотрела на меня. — Люмин дрогнула и невольно замерла. — И после этого ты хочешь сказать, что всё нормально и ты совершенно ни из-за чего не переживаешь?       Девушка удивлённо подняла на него взор.       — Но ты ведь…       — Ты замкнулась в себе и не подпускала меня. И это заметили все. — Чайльд коснулся её щеки, и Люмин невольно прижалась к его ладони плотнее. — Паймон тебя постоянно тормошила, но ты не реагировала, и поэтому она спрашивала меня о том, что вообще произошло. Даже Кадзуха после обеда обратился ко мне, интересуясь, не стряслось ли чего. Чжун Ли задумчиво за нами наблюдает. Даже Ёимия спрашивала, не нужно ли тебе чем-то помочь, пыталась какой-нибудь подарок подыскать, чтобы развеселить тебя.       С каждым словом Люмин поражалась всё сильнее. И с каждым словом осознание всего происходящего всё сильнее прояснялось. Всё вставало на свои места.       — Люмин. — Чайльд соприкоснулся с ней носами и заглянул в опущенные в задумчивости глаза. — Мы все волнуемся за тебя. И я в особенности. — Его пальцы мягко скользнули по её волосам. — Я люблю тебя, Люмин. И всегда буду с тобой, слышишь?       Она часто заморгала, сдерживая слёзы, но он всё равно заставил её посмотреть ему в глаза и осторожно, заботливо, мягко придерживая её щёки, большими пальцами стёр солёную влагу.       — И не пугай меня так больше, ладно? — почти прошептал парень. — Ты даже не представляешь, как страшно и больно, когда ты обижаешься, даже не смотришь на меня, не слушаешь и постоянно уходишь подальше. — Он сжал её чуть крепче и соприкоснулся с ней лбами. — Я не переживу этого.       — Аякс, — всхлипнула Люмин и, не сдержавшись, бросилась ему на шею. — Аякс, прости… я просто испугалась… я не хочу… не хочу, чтобы ты уходил!       Чайльд взял её на руки и заботливо прижал к себе. Подобрался к её личику и нежно толкнул её носом, орошая влажные щёки поцелуями.       — Это ты меня прости, малыш. — Он потянулся к другой её щеке и погладил её, при этом почти не отстраняя губ от влажной и нежной кожи. — Я должен был проводить больше времени с тобой, чтобы ты даже мыслей себе подобных не допускала.       Люмин всхлипнула и потянулась к нему, из-за чего они соприкоснулись носами.       — Тшш, всё хорошо, — успокаивал Чайльд, целуя её и мягко утирая слёзы. — Я с тобой, я рядом. И всегда буду.       — Я больше не буду от тебя отворачиваться, — пообещала путешественница. — Не буду.       Тарталья целовал её, гладил и шептал ласковые слова, а она всё льнула к нему и, плача, обнимала крепче, будто боясь потерять его.       — Давай в следующий раз вместе пойдём выбирать подарки Тоне и Тевкру, — попросила Люмин, толкнув его носом в щёку.       — Обязательно, — с умилением улыбнулся Чайльд.       Он ласково погладил её по спине и притянул к себе поближе, взяв поудобнее. Потёрся с ней носами и… прильнул к губам.       Прерывистый вздох коснулся его щеки, но почти тут же, лишь чуть поёрзав в его объятиях, девушка ответила на поцелуй. Её ручки робко обвили его плечи, пальчики коснулись волос. Тарталья чувствовал, как слеза скользнула по его носу, и это заставило его сердце вновь встрепенуться и томительно сжаться от глубокого, невыразимого чувства любви.       — Хочешь, мы пойдём домой? — спросил Чайльд, чуть отстранившись от её губ и мягко погладив по щеке. — Ты отдохнёшь, поспишь? А я буду рядом. — Он коснулся её лба губами, нежно поглаживая по волосам. — Я боюсь, что у тебя жар… — Люмин пусть и слабо, но ласково толкнула его носом в щёку, будто пытаясь ободрить. — Тебе нужно беречь себя. Не хватало, чтобы ты ещё заболела.       — Всё хорошо, — попыталась заверить его путешественница.       Чайльд обеспокоенно посмотрел на неё. Он был даже немного строг теперь… и эта серьёзность почему-то умиляла Люмин.       — Ты такой хороший, — не сдержалась она, положив ладошки на его щёки.       Тарталья лишь мягко улыбнулся, тронутый её лаской и желанием быть ближе.       — Люми, у тебя щёки горячие, — сказал он. — Скажи, как ты себя чувствуешь?       — Всё хорошо, правда. — Она потянулась к нему, и Чайльд взял её крепче. Он явственно чувствовал её слабость.       Парень ощутил, что её объятия стали уже совсем не такими крепкими, руки тяжелее легли на его плечи. Это заставляло его волноваться ещё сильнее.       — Своими переживаниями ты доведёшь себя… — Он покачал головой, и тут же принял её, чуть наклонившись назад, когда она припала к его груди. — И меня в том числе…       Люмин прижалась к нему и чуть обняла под руками. Сейчас она в самом деле чувствовала, что сильно устала. Рядом с любимым Чайльдом ей было очень хорошо и уютно… именно поэтому она совсем ничего не боялась.       — Пойдём домой, — тихонько попросила девушка. Она чуть поёрзала и прижалась щекой к его груди.       — Пойдём. — Сердце Чайльда томительно сжималось, и он нежно поцеловал возлюбленную в макушку. — Тебе нужно отдохнуть.       Люмин подняла голову, из-за чего они соприкоснулись носами.       — Тебе тоже, — сказала она, поцеловав его в нос.       — Вот только для начала я позабочусь о тебе.