Глава 2 «Значительное число» (Часть 2)
6 февраля 2024, 07:14 Легкие полыхают. Микаса падает на колени, учещенно дыша — древний ритуал вдыхания прохладного воздуха. Мышцы напряжены, скручены так туго, что ноги болят даже от касания к мягкой траве. Микаса бесстыдно падает и резким движением переворачивается на спину. Сердце колотится так, что вот-вот выскочит, грудь под шелковым топом вздымается и опускается.
Микаса задумывается: не сломано ли у нее одно из ребер, растянула ли она все-таки левое запястье и появилось ли уже противное темно-фиолетовое пятно синяка на пояснице. Несмотря на тот факт, что Микаса уделяет внимание именно этим травмам, все остальное тело также пронизано болью. И все же, это удивительное чувство.
Нет, более того, это ощущение кажется таким правильным.
«Я была рождена для этого.»
Она больше не парит в воздухе и не врезается в Леви, но адреналин по-прежнему циркулирует по ее организму. От спарринга поток гормонов захлестывает бесконечной энергией, подобно прибойной волне. И хотя, в полной мере счастьем это не назовешь, Микасе вполне достаточно.
Дыхание Леви такое же прерывистое, и девушка уверена, что его травмы почти в точности совпадают с ее. Но мужчина, в отличие от нее, все же держится на ногах, лениво потягиваясь. Глядя, как Леви грациозно опускается на колени рядом, неудивленной Микасе остается лишь завидовать и поражаться — если кто-то и может быть таким плавным и одновременно утомленным, так это он. Аккерман взрагивает, усталость выдает взгляд, которым одаривает девушку.
Микаса не знает, почему улыбается. Разгоряченная этой вводной частью, она начинает смеяться. Правда, недолго — недостаток воздуха в легких не позволяет это выдержать, становится слишком неприятно. Но веселье сохраняется, даже когда Леви пристально смотрит на нее и возможно задается вопросом — не сошла ли она с ума?
— Спасибо, — ей с трудом удается произнести в слух одно слово. Одну руку она кладет на вздымающуюся грудь, а другую опускает, почти, но не касаясь его колена.
От Леви не поступает никаких комментариев, и Микаса полностью поворачивается к нему, касаясь щекой тонких стеблей нескошенной травы и теплой луговой земли. Он слишком измотан, чтобы нацепить привычную маску, к которой девушка так привыкла. Микаса наблюдает с ясностью первобытного инстинкта, все еще управляющего ее телом — она видит, как Леви смотрит на нее, словно хочет глотнуть свежего воздуха.
Глаза скользят по телу — сначала начинают от длинных ног, затем проходят по каплям пота, стекающими в ложбинку грудей и заканчивают на изгибе приподнятых губ. Взгляд при виде ее улыбки с удивленного, сменяется на желающий. Но как только Леви видит, что его поймали, то сразу отворачивается.
Сейчас Микаса близко, слишком близко к нему. Она замечает линию сжатой челюсти — словно преднамеренный акт сдерживания. Но это настолько неэффективно, что сразу становится понятно — его собственные легкие нуждаются в воздухе. Леви больше не смотрит на нее. Он занят разглядыванием земли под собой, точно ждет подвоха, как от Микасы несколько мгновений назад.
Впервые она не может понять, как бы себя повела, будь рядом другой мужчина. Но это не другой мужчина.
Это Леви.
Это Леви, и только он может находиться рядом. Возможно, чтобы придать невозмутимости, он расслабляется, пока не садится на землю. Следом Леви ложится на спину, и это движение сопровождается резкий вдохом. Микасе начинает испытывать муки совести от осознания, что именно она нанесла сильный удар ему в живот, и это из-за нее он чувствует боль.
Словно приоткрывшееся закулисье — то что между ними происходит, и то, чему нет никаких объяснений. Хотя Микаса умна и всегда была одной из лучших в кадетском корпусе, читать людей так и не научилась.
Простой механизм, ответственность за который можно спихнуть на биологию — закон притяжения ничем не отличается от известного закона гравитации, который помогал ее парящему телу справляется с УПМ. Леви стойко держится, но тем не менее он вспыльчевый человек с таким же уровнем тестостерона, как и у остальных. А что Микаса?
Да, она знает, что обладает привлекательностью и силой, но это просто факты — один не интереснее, чем другой. Подтянутые мыщцы на гибком теле, манящая и отнюдь немаленькая грудь. Красивое лицо, и не только потому, что считается экзотическим.
Мускул на его щеке дергается, и Микаса почти уверена в своей победе — ее первый успешный раунд после многих лет поражения в их словестной войне. Гордясь собой, она продолжает:
— Недостаточно чисто для тебя, да?
Он еще быстрее чем обычно. Едкие слова обрываются, когда Леви хватает ближайшее тонкое запястье Микасы, притягивая к себе, и в тоже время поттягивая ее тело вверх. Разум доминирует над чувственностью — он использует оба колена, чтобы прижать к земле. Как стремительной молнией, Микаса свободной рукой пытается вцепиться в его шею, но Леви успевает перехватить движение. Теперь оба запястья схвачены, и он переводит их за голову девушки, пригваждая к земле.
Микаса пытается вырваться, но ее преобладающая рука сильно напряжена. И хотя она обладает способностями сравнимыми с его, доминирующее запястье удерживает слишком крепко. В то же время, она пытается приподнять бедра, чтобы освободить ноги, но Леви давит сильнее. Побежденной ничего не остается делать, кроме как поджать губы и поднять взгляд.
С опозданием, Микаса понимает, он все это время уже изучал ее лицо в ожидании, когда она поднимет глаза.
«О, так теперь ему есть, что сказать?»
— Думаешь, я не могу тебя трахнуть прямо здесь?
Тембр его голоса окрашен темным, соответствуя напряженному взгляду. Микаса молчит. Подобно бешено вращаемуся волчку, до нее доходит, что решение остановить Леви или снова раскрутить зависит только от нее.
Поскольку импульсы тянут так сильно, что бороться с ними нет желания, Микаса приподнимает бедра. С несвойственной ей деликатностью, она прижимается к Леви. Он твердый, и хотя девушка мгновением назад планировала сделать двусмысленное заявление о его смелости, тяжесть тела между ее бедрами заставляет расветать от предвкушения.
— Думаю, можешь.
Больше никаких вызовов. Микаса слегка выкручивает запястья только лишь для того, чтобы просочить пальцы в мягкую почву.
— Ты можешь. Но сделаешь ли?
Нотки веселья в его голосе вместо ожидаемого презрения снова удивляют. Он крепче сжимает ее запястья, пачкая грязью собственные — невысказанное признание.
На это действие удивляться времени нет.
Леви стремителен, погружается в изгиб ее шеи, опуская подбородок на плечо. Его смех звучит сухо и слишком коротко. Тем не менее, Микаса чувствует выдох так близко к нежной коже, что ее пронзает еще один импульс.
Он опускается еще сильнее, полностью прижимая ее приподнятое тело к земле.
— И чего же ты хочешь, Микаса? — Девушка не может разобрать, скрывают ли слова насмешку, или он пытается соблазнить.
Она расслабляется. Каким бы жестким Леви не казался, как бы сильно не удерживал, Микаса не упускает этого подтверждения согласия. Внутри вспыхивает тепло другого рода, которое она пытается заткнуть.
— Я же тебе говорила, — произносит Микаса оживленно, шире раздвигая ноги, чтобы снова вдавиться в его член, — Давай просто покончим с этим.
благодаря внутри их связи.
Так или иначе, Микаса совсем не удивлена уверенности Леви Аккермана — он отнюдь не чувствует себя незнакомцем.
Так или иначе, быть с Леви не странно.
не позволяя себе мрачнея. Прошло много времени с тех пор, как он видел в Микасе Аккерман что-то отдаленно похожее на страх.
Но теперь Леви распознает именно его.
***
Происходящее так же дико и трудоемко, как их спаринг, и почти также жестоко. Они совместно избавляют друг друга от одежды, снимая вещи рваными движениями. Негласное согласие Микасы с самой собой — это просто физическое влечение, ничего более. Она подставляет шею, пока Леви проходится поцелуями от уха, спускаясь ниже к ямке ключицы. Каждое касание губ похоже на противостояние в бою. Микаса сильнее прижимает к себе мужское тело. Девушка не уверена, кто кого держит крепче; они оба равнодушны к своим недавним травмам — все из-за высвободившейся силы. Остальное — размытость, не имеющая значение. Поначалу Микасе потребовались годы, чтобы как следует окрепкуть, проводя множество часов на тренировках, и преуспеть во всем настолько, дабы соответствовать уровню Леви в убийстве титанов. Теперь же, девушка обнаруживает, что ей не хватает привычного мастерства, чтобы за ним успеть. Касания грубых рук по оголенной коже непохоже ни на что, что Микасе доводилось ощущать — да, вообщем-то, она никогда не ощущала Леви так. Он смело исследует изгибы тела, задерживаясь ловкими пальцами на особо чувствительных местах, отчего дыхание девушки перехватывает. Микаса думала, что раньше уже делала это — предлагала встретиться мужчине, который казался достаточно приемлемым, для удовлетворения базовых потребностей, с которыми сама справиться была не в силах. Но никто не мог сравнится с ним, все лица стерлись подавляющей силой Леви. Он слишком нетороплив — каждое прикосновение, каждое касание языка сменяется с грубого на нежное, и сбивает с толку Микасу. Ощущаемое электрическое напряжение вызывает агонию, но Леви никуда не спешит. Нет, он знает, что делать, куда прикоснуться, как ласкать языком — это сводит Микасу с ума. Особенно от осознания того, что Леви еще даже не вошел в нее.***
Микаса слишком упряма, чтобы позволить пословине восклицаний, которые она так ярко чувствует, вырваться наружу. Но Леви делает все, чтобы ей было еще тяжелее сдерживаться. Сначала безсвязная цепочка ругательств. Затем, сквозь стиснутую челюсть, прорывается одно несдерживаемое: — П-пожалуйста, — Микаса немного отстраняется, и Леви вынимает ловкие пальцы из нее. Она толкается бедрами в желании почувствовать твердость так болезненно близко к себе — вся мокрая и готовая принять его. Тем не менее, он не соглашается. Перемещая пальцы к набухшему клитору, Леви произносит мрачные и насмешливые слова: — Нет, пока ты не кончишь, — словно впервые, Микаса слышит его издевающийся тон. Она открывает веки и яркая вспышка озаряет глаза. Все так, как происходило в прошлом — потребность противостоять его авторитету, просто потому, что она может, и зная, что причина в этом — его позволение. Ее следующее движение скорее инстинктивное, чем просчитанное, не дающие Леви осознать намерения. Микаса резко хватает его и переворачивает, сильно вдвавливая в землю, и устраивается сверху. — Нет, я кончу, когда ты войдешь в меня. Леви окидывает ее хмурым взглядом, но он настолько притворный, что девушка сразу же распознает его мысли, словно написанные на лбу. Микаса Аккерман всегда добивается своего. В конце концов, губы Леви почти растягиваются в улыбке. Микаса видит, как его штормовые серые глаза едва уловимо сужаются. Прежде чем она успевает задаться вопросом, почему все так и почему сейчас, он хватает за бедра, приподнимая вверх, и опускает, входя в нее. Леви быстро двигается, заставляя Микасу врасплох, и из ее груди вырывается несдерживаемый стон: — О, Святые Стены, — он наконец-то внутри нее.***
Микаса пытается избежать его взгляда и не позволяет своим губам опасно приблизиться к его. В паузах между каждым его движением, она вжимается в него с равной силой и словно оживает***
Солнечные лучи позднего утра освещают луг, который скрывает уединенных людей в высокой траве. Он пестрит оттенками зеленого, украшенный одуванчиками и сиреневыми цветами. Микаса, измотанная произошедшим, тут же надевает нижнее белье. Леви спокойно застегивает пуговицу на штанах. Его темные волосы спадают на глаза, капли пота задерживаются на каждом дюйме кожи. Усталость в теле сильнее, чем у Микасы, но причина совершенно не в изматывающем занятии — хотя острое осознание от того, что раньше он никогда раньше не занимался сексом настолько интенсивно и яростно, бьет в голову. Причина крылась в неожиданном единении. Неожиданно ли? Леви пробегает взглядом по ее телу сверху вниз, снова все осознавая. Микаса потрясающая. Не закоренелый солдат военного времени, а красивая полуголая женщина. Черты лица смягчены от удовольствия, серые глаза с отраженным в них оттенком лаванды совсем не смущались, а губы все еще поддрагивали от недавнего оргазма. Обычно Леви зачарованно наблюдал, как девушка расправляется с титанам, и сейчас она завораживает не меньше. Он не планировал следующее действие, но искушение гораздо больше, чем раньше. Поэтому, поддавшись непреодолимой силе, Леви тянется к ней и обхватывает лицо руками, чтобы привлечь все внимание. Этого достаточно, чтобы получить взаимность. Его наглые губы встречаются с ее. Не робкий поцелуй, как при первых неуверенных касаниях, а с немедленным требованием участия. На секунду Микаса ошеломлена, но погружаясь в доставляемое удовольствие, похоже на взрыв, ее губы сами начинают двигаться, отчаянно желаясь слиться с его. Сдерживаемая страсть наконец выливается в запоздалом поцелуе. Леви сам задает направление, которому девушка всецело придерживается — кажется, он знает идеальный темп, позволяющий ее вялой реакции настроиться на другую, чувственную связь. Между ними начинается негласное соревнование — кто сильнее углубит поцелуй, кто сможет дольше продержаться. Когда язык Леви обводит ее нижнюю губу, скорее серьезно исследуя, чем требуя, Микаса легко приоткрывает губы, приглашая мужчину. Она обнаруживает, что позволяет ему вести — ее язык танцует с его, блаженно и нетерпеливо. Желая получить хоть немного успокоения, она цепляется в крепкую грудь Леви, словно привязывая себя к нему. Насколько же сильно отличается эта нежность близости от дикости прошлой — прошибает Микасу мысль, но та сразу вынуждена затеряться, когда Леви касается кончиками пальцев ее обнаженного живота. Он задерживается на кромке ткани, которую она успела натянуть. В голове шумит, но Микаса отклоняется на полдюйма назад, не желая отдаляться дальше. — Я уже кончила, — ее шепот похож на слабый протест. Леви прекращает поглаживания, но не убирает руку и возобновляет прерванный поцелуй. Взаимное освобождение, произошедшее несколько мгновений назад незабываемо, но теперь оно меркнет по сравнению с кипящим жаром неистовой энергии, топя обоих в поцелуе. Даже в таком, казалось бы, чувствительном месте, рука Леви ощущается привычно, что вызывает волнующие противоречие. Микаса уже жалеет, что прервала его. Короткое, но преднамеренное движение бедрами заставляет костяшки пальцев соскользнуть ниже, а их нежное давление возбуждает еще сильнее. В следующем поцелуе тонет тихий стон, но Леви его улавливает. В ответ, он поворачивает руку таким образом, чтобы рисовать замысловатые узоры подушечками пальцев, чем заставляет Микасу пожалеть о ткани, мешающей сполна насладиться ощущениями. После того, как Леви нежно прикусывает и нежно тянет нижнюю губу, остатки самообладания полостью растворяются. — О, пожалуйста, — она выдыхает, перехватывая инициативу, и повторяет за ним то же движение, прикусывая его нижнюю губу. Леви не колеблется — он проскальзывает под ткань, ведя пальцами по влажными складкам. Микаса прижимается еще ближе, обхватывая одной рукой плечо, а другой обвивает тело чуть выше талии. Стискивая челюсть, она прижимается своей щекой к его — упрямство не позволяет просить дважды. Когда Леви наконец глубоко входит двумя пальцами, Микаса изо всех сил пытается не дать волю своим поддрагивающим губам. Гордости как не бывало, и девушка немедленно тянется за поцелуем. Последние волны от прошедшего оргазма еще не прошли, и умелая рука ведущего полностью это осознает, отчего Микаса задыхается. Большим пальцем Леви нажимает на чувствительный пучок невров и ослабляет ее решимость хранить молчание. Микаса вздрагивает, ненамеренно отрываясь от его губ, и Леви оставляет последний легкий поцелуй в уголок ее рта. Наслаждаясь всепоглощающим удовольствием, она не сразу понимает, что Леви опустил не только голову, но и все тело ниже. Пальцы покидают женское тело, освободившейся рукой он приподнимает ее ногу, немного сгибая. Серые глаза распахиваются в тот момент, когда теплые губы касаются местечка возле колена. Микаса, приоткрыв рот в изумлении, видит и ощущает легкий поцелуй — это обезоруживает. Леви чувствует, как напряженные мышцы расслабляются — она доверяет ему. Крепче сжав основание бедра, он притягивает ее ближе к себе. Возбужденное шипение пробуждает первобытный инстинкт, требуя большего. Ища дальнейшего разрешения, он не торопится переносить вес ноги к себе на шею, растягивая момент, и оставляет поцелуи на внутренней стороне поверхности бедра. Свободной рукой Леви касается ткани нижнего белья, промокшей насквозь. Наслаждаясь результатом своей работы, он проводит подушечкой большого пальца по центру возбуждения, снова искушая Микасу таким положением — она сверху, он снизу. Поцелуи становятся более настойчивыми, более жадными. Свободная рука перемещается на талию. Словно разведчик, посланный вперед, он сжимает два пальца на поясе, готовый к приказу тут же снять нижнее белье. Леви захватывает кожу рядом с промокшей тканью — ее последней защитой. Его язык почти оставляет синяки, словно предупреждая, что будет, если Микаса позволит впустить. Девушку захлестывает эйфория, более опьяненяющая, чем полеты на УПМ или уничтожение титанов. Даже лежа, ей нужна опора, и ее пальцы находят пряди темных волос, крепко сжимая. — Леви, — она произносит не просьбу — требование. Словно марионетка, которой хозяин управляет, дергая за ниточки, холодные — нет, теперь безумные глаза Леви сразу находят ее. Поцелуи прекращаются, хватка на поясе белья становится сильнее, натягивая ткань. Микаса неуклюже поднимает бедра, чтобы избавится от ненужной вещи, но Леви достаточно тактичен, чтобы этого не заметить. Не отрываясь, он ждёт, пока одежда достигнет мышц на середине бедра, а затем одним сильным рывком срывает материал. Испорченная одежда совсем не огорчает Микасу. Вместо этого, она наблюдает как он откидывает назад белье, возбуждаясь сильнее. Это свидетельство того, что Леви хочет ее так же сильно, как и она его. Какая бы теплота не прошлась волной в груди, она быстро рассеивается. Леви наклоняет голову, переносица опережает касание губ, когда он наконец проходится по гладким складкам, медленно двигаясь теплым языком. Вспоминая ее предыдущие, такие невозмутимые слова: «Давай просто покончим с этим», он обнаруживает, что полон решимости произвести на нее впечатление. Язык дразнит — сначала неторопливо проходит по левой стороне половых губ, затем по правой, не уделяя внимание центру. Леви не думает, что Микаса имеет ввиду, когда сильнее начинает тянуть пряди волос, но ее действие совсем не неприятно, скорее наоборот. Он скользит языком внутрь — ее вкус такой-же дразнящий, как ее и стоны. Леви нужно больше, больше того, что она дает. Ему нужно все. Большинство прежних стонов Микаса исправно подавляла, им было запрещено высвобождаться. Но теперь Леви сполна вытягивает все звуки. Нежное поддразнивание исчезло — вместо этого язык упорно стал достигать своей цели. Микаса хаотично дергает бедрами, пытаясь еще больше приблизиться, и Леви послушно притягивает ее к себе, наслаждаясь каждым дюймом. Никого из них не волнуют фиолетовые следы от пальцев, которые наверняка проступят завтра. «Слишком много, слишком близко», — затуманенно думает Микаса. Она пытается схватить его, но не может дотянуться. — И-иди сюда, — умоляет она, пытаясь ухватиться руками за что-то более твердое, чем его волосы или мягкая земля. — Мне… мне нужно тебя обнять. Леви трудно отстраниться, но, словно притянутый магнитом, он внимательно слушает, понимая всю глубину так редко произнесенных ею прозрачных слов. Мужчина приподнимает тело, отчего ее нога с шеи перемещается ниже. Леви движется к ее торсу, опуская руку на то место, где еще секунду назад был язык. Он понимает, что ей нужно, когда Микаса обеими руками обхватывает его шею, приближаясь — слабая и дрожащая. Она не просила бы, если бы не была так близко, и Леви прижимается к ней. Он чувствует, как ее подбородок упирается в изгиб шеи. Опаляющее дыхание и лихорадочные стоны — самая настоящая мелодия, спетая только для него. Леви находит правильный ритм, предназначенный ей; учится правильному надавливанию, предназначенному для нее. Подушечка большого пальца на клиторе вызывает сенсорный скандал. Леви чувствует напряженные и сжимающиеся стенки, и для него очевиден наступающий оргазм. — Держись крепче, — говорит он ей не потому, что это нужно ему, а потому, что понимает, что она близко. Микаса почти скулит от облегчения, получив разрешение выпустить сдерживаемый потенциал, который так привыкла сдерживать. Она жмется к нему, и Леви почти съеживается от того, с какой силой девушка давит на свежие травмы, но вместо этого ищет ее губы. Микаса слишком близко к кульминации, чтобы быть изящной, но видеть ее такой мужчине доставляет удовольствие. Он продолжает их поцелуй, чувствуя, как она кончает от его прикосновений — ее изгиб губ тому доказательство. — Ах, — восклицает Микаса, притягивая его ближе. Леви ловит ее нижнюю губу и начинает затяжной, бесконечный поцелуй, сосредоточенно наблюдая за ее восхождением к кульминации. А затем также сосредоточенно наблюдает, как она спускается, позволяя погрузиться в блаженство, больше ни на что не отвлекаясь. Они оба задыхаются, прижимаясь губами друг к другу, их сердца бешено колотятся, а грудные клетки вздымаются. После еще одного мгновения успокоения, Микаса смотрит на него сияющими глазами и ослабевает от нескрываемого удовольствия. Леви снова наклоняется, чтобы поцеловать, и сейчас девушка готова к этому не меньше, чем когда ей пришлось умолять. Эти касания губ все еще носят соревновательный характер, но теперь в них появляется что-то незнакомое, да и выигрыш уже другой. Это медленное преследование друг друга, окончательное закрепление вновь возникшей близости. С запозданием, Леви вытаскивает свои пальцы, проводя влажные дорожки по внутренней стороне бедра. Сопротивляясь, им приходится отстраниться друг от друга — банальный недостаток кислорода. Ведомый инстинктом, о котором раньше даже не подозревал, даже не зная, как его назвать, Леви откидывает ее выбившиеся спутанные волосы назад и заправляет за ухо. Теперь, когда оголенная кожа Микасы блестит от пота, он наклоняется к изгибу шеи, оставляя один неторопливый намеренный поцелуй, подобный заключительному заявлению — нежному, без ожиданий. Девушка смотрит на него беззастенчиво, словно забывая на мгновение, что Леви видит ее разглядывания. Мужчина не уверен, что она пытается найти, но он понимает, что Микаса находит. Если бы Леви моргнул, то пропустил бы это — едва заметное расширение ее глаз, напряженную линию челюсти. Мысль проносится в голове с такой силой, что возвращает Микасу к реальности. Затем она полностью поворачивается, ее застывшие черты похожи в точности на мраморный камень. Леви окидывается назад, неПока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!