Часть 2.

      Мулан нерешительно ступила в шатер. Вернувшись в лагерь, она словно загнанный в угол зверь металась из стороны в сторону, наматывая круги по небольшому пространству. Тревога звучала в её голове непереставающим потоком мыслей. «Что если не пойти? Но это невозможно, это же был приказ… Если пойду, то как себя обезопасить? Что я могу? А если генерал решит раскрыть мой секрет…» — по телу Мулан пробежали мурашки от воспоминания горячего дыхания генерала на шее. Судя по возмущающемуся ропоту уже укладывающихся спать бойцов метание девушки уже успело набить оскомину и им.       — Ты уляжешься?       — Дайте хоть поспать нормально…       Мулан была вынуждена плюхнуться на ближайшую пустую лежанку, которая по сути была тонким одеялом, набитым какой-то трухой, из-за которой на теле спавших оставался узор из мелких красных крапинок.       Мулан просидела скрючившись на своей лежанке, пока не услышала как весь лагерь слился в единый унисон неистового мужского храпа. Стараясь ступать на цыпочках, чтобы не побеспокоить никого из спящих, она дошла до отдельно стоящего шатра генерала. К своему удивлению, девушка обнаружила отсутствие какой-либо охраны.       

***

      Генерал Тунг ухмыльнулся, когда маленькая тень проникла в его шатер. Неужели она решилась на такое безумство? Тунгу вспомнились его юношеские годы, когда чувства просыпались вместе с дуновением первого весеннего ветерка. О его любовных похождениях не складывали легенды, но каждая оказавшаяся в его объятиях хотя бы раз, стремилась оказаться в его покоях снова. Но сейчас его интерес имел какой-то особый контекст. Хрупкое, почти полупрозрачное тело без каких-либо выдающихся частей, которые могли бы привлечь лишнее внимание, отчеканенные черты лица вообще не соответствовали его вкусовым идеалам. Его интересовала её история. История той, что не боится оказаться в отряде новобранцев; той, что не боится прийти к нему темной ночью и остаться с ним один на один.        Мулан вздрогнула, когда услышала шуршание ткани в другом конце шатра. Одернув себя, она почему-то вспомнила фразу, которую подслушала еще в детстве, когда отец рассказывал об охоте на диких зверей: «Нельзя отступать, когда стоишь лицом к тому, кто имеет острые когти». Нарочито выпрямившись и вздернув подбородок она смело взглянула в глаза генерала. К её сожалению, полусумрак, царивший в шатре позволил увидеть блик в лукавых глазах опаснейшего из мужчин всего Китая.       — Пора бы уже поприветствовать, — сказал Генерал совершенно спокойным голосом, хотя даже по нему Мулан поняла, что ничем хорошим всё происходящее не закончится.       — Добрый вечер, Генерал Тунг, — сказала Мулан, нервно сглатывая комок нервов, скрутившихся в пересохшем горле.       Генерал сделал неожиданный шаг вперед. Мулан, потеряв свою браваду, рефлекторно отступила, наблюдая за дальнейшими действиями мужчины. Почему-то именно сейчас девушку обняли липкие лапы тревоги и паники. Она одна. С мужчиной, который намного сильнее её, с которым она явно не справится. Даже если ей и удастся отбиться от него, то что будет дальше? Всенародный суд и вечное осуждение всего рода… Казнь за преступление, которое она совершает на этом фоне кажется лишь избавлением от боли стыда. В её голове промелькнула искра надежды.       Одним рывком Мулан избавилась от тонкой рубахи, обнажая толстый слой бинтов, стягивающих её тело. Дальше не смотря на реакцию генерала, чтобы не струсить, она стала искать искусно спрятанный конец бинта, чтобы… — Что ты делаешь? — прозвучал голос Генерала прям над её ухом.       Девушка попыталась сделать еще один шаг назад, но уперлась в толстый слой ткани, покрывающей внутреннюю сторону шатра. «Как он так бесшумно подошел?» — Мулан удивилась собственному вопросу. Генерал стоял настолько близко, что она почувствовала как его дыхание щекочет её ухо.       — Я спрашиваю, что ты делаешь? — голос приобрел особые нотки.       Мулан не смела поднять голову. Вместо дуэта тревоги и паники появился жуткий стыд, который не позволял произнести что-либо в своё оправдание. Генерал поднял её рубашку с пола и пару раз оттряхнул от пыли, а затем протянул Мулан.       — Договоримся так, ты больше никогда не оставишь мой вопрос без ответа. Кивни, если усвоила этот урок.       Мулан кивнула, чувствуя как по запылавшим щекам струятся слезы. Она смогла справиться со столькими препятствиями по пути, но всё это вот-вот обернется прахом. Теперь генерал сделал шаг назад, позволяя девушке облачиться в её прежнее одеяние.       Прошло несколько минут, прежде чем Мулан смогла вытерев слезы, поднять голову. Генерал молча наблюдал за ней всё это время, словно дожидаясь пока она успокоится. Теперь удостоверившись, что девушка в состоянии его слышать, он отошел к центру шатра.       — Попробуй подойти ко мне, — сказал он.       Мулан в недоумении на мгновение замерла, но тут же собравшись, не позволяя себе думать о происходящем сделала несколько шагов вперед. Как и днём, Мулан тут же оказалась на полу, беспомощно смотря на возвышающуюся фигуру генерала снизу вверх. — Еще раз, — сказал Генерал.       Испытание падением затянулось. Мулан уже перестала считать количество раз, когда она с глухим ударом оказывалась на застеленном дорогой тканью, полу. Не позволяя ей отдышаться генерал требовал, чтобы она повторяла одно и тоже действие. — Если ты планировала оказаться со мной в одной постели, то тебе потребовалось бы больше выносливости, — неожиданно сказал генерал.       Мулан могла бы поклясться, что в этот момент он самодовольно улыбался. Спустя еще пару падений, генерал вновь произнес то, что на его взгляд было подсказкой.       — Сейчас я буду делать всё медленее, следи за своим телом. Что и где ты чувствуешь.       Эта фраза звучала как издевка, но на мгновение Мулан ощутила как что-то слегка коснулось её голени. Не успев сообразить, девушка мгновенно оказалась на полу. Теперь уже не генерал был инициатором, а она сама хотела понять в чем скрывается тайна трюка. В этот раз именно Мулан действовала медленнее, позволяя себе сообразить, что происходит. Ловушка, в которую генерал заманивал своих учеников, оказалась настолько простой, что девушка на минуту забыла про все те болезненные падения, которые сопровождали её на пути к разгадке. По сути, Генерал не делал ничего сложного: он лишь вовремя ставил под правильным углом, лишь на мгновение, нечто на подобие тонкой деревянной указки, между ног нападающего бойца. Это же была классическая подножка! Спустя несколько попыток, Мулан удалось обхитрить Генерала и оказаться вплотную к нему. Как ей казалось, она могла праздновать победу, но радость в миг была нарушена, когда рука генерала легла на её плечо. Спустя секунду, Мулан вновь оказалась на полу.       — Никогда не позволяй победе в сражении тебя ослепить. Ты могла избежать падения, если бы была также внимательна, как и в начале, — Генерал нагнулся к Мулан, — Или тебе нравится, когда я сверху?

***

      Тунг и сам не знал, почему в нём проснулась такая игривость. Ему хотелось, чтобы она смущалась и злилась на него, хотелось, чтобы в её взгляде читалось, что будь он не генералом, а простым смертным, то её острый язычок так и окатил бы его ядовитым словцом. В его голове всё должно было складываться несколько иначе, но увидев её отчаянную решимость, пришлось изменить планы. Он, уже давно, не наивный наглый мальчишка, который бы воспользовался представившейся возможностью получить легкодоступное удовольствие. Ему хотелось получить её полностью, не только тело, но и проникнуть в её разум, внести в её сердце смятение, стать частью её истории. Но это не значило, что за свои старания и терпение он не должен был получить награду.       — Разденься и ложись на ложе, — сказал он, отходя в сторону.

***

      Мулан, уже исчерпав всю решимость, медленно разворачивала бинты. С каждым снятым слоем, она чувствовала как измученное тренировками и тисками тело жадно впитывает свежесть воздуха. Не будь она здесь… Проклятый генерал демонстративно снимал с себя одежду, совершенно не стесняясь предстоять, пусть даже и в сумраке — обнаженным. Мулан невольно скользнула взглядом по его оголенному телу, прежде чем Тунг скрыл его за тонким слоем ночного одеяния. Стараясь не думать о том, что она успела разглядеть и пытаясь избежать взгляда генерала, Мулан юркнула под одно из одеял, скрывая свою наготу.       Неспешно, держа в руках небольшую шкатулку, генерал подошел к Мулан. Легким движением он сдвинул одеяло, обнажая спину девушки. Мулан вновь сжалась, прижимая руки к груди. Лежа на животе, она даже не смела повернуться в сторону присевшего на край ложе мужчины. Как будто специально, он перегнувшись через Мулан, лишь слегка прикасаясь к её оголенной спине всем своим телом, достал одну из подушек.       -Ты можешь прикрыться ей, когда я попрошу тебя повернуться, — сказал он таким тоном, будто это действие было самым обыденным. Мулан, не смея перечить, быстрым рывком схватила тонкую подушку и лишь слегка приподнявшись, всего на секунду, положила её под грудь.       -Хорошая девочка, — сказал Генерал, — Не сжимайся ты так, тебе нужно восстановиться. Тем более, что я уже видел тебя без одежды.       Как и в прошлый раз, шатер казалось наполнили ароматы незнакомых Мулан, лекарственных трав. Сильные руки генерала вновь скользили по её телу, на этот раз нарочито тщательно втирая мази. Его рука стала повторять один и тот же узор, который Мулан прочитала как иероглиф «женщина».       — Прекратите…       Генерал усмехнулся.       — Значит ты получила образование, раз поняла, что я написал по твоему телу. Значит и искусство быть с мужчиной обучена.       Мулан возненавидела свой длинный язык. Но еще больше она ненавидела руки мужчины, который выводил всё больше иероглифов на её теле. Закончив со спиной, генерал сел в самый конец и оголил ноги Мулан. Оставив одеяло целомудренно прикрывать все интимные места, Генерал начал массажировать сначала щиколотку, затем голень, медленно подбираясь к бедру. Мулан, к своему стыду, ощутила странный прилив внизу живота.       — Ноги — самая главная часть и для бойца, и для женщины. — говорил Генерал, — Именно ногами боец может спасти свою жизнь, а женщина…       В это мгновение Мулан ощутила горячее дыхание, обжегшее внутреннюю сторону бедра. Не смея обернуться, она замерла, ожидая большего.       — Женщина, может околдовать мужчину, — генерал продолжил неспешно втирать мази.       Его уверенные и спокойные движения, которые разбудили в теле Мулан нечто с чем она не была знакома, уже не пугали её. Он слишком много внимания уделял её бедрам, буквально подходя почти к пылающей точке, но нагло оставляя её без внимания. «О чём ты думаешь?» — спрашивала Мулан, ловя себя на мысли, что те сцены, которые должны были изучить молодые девушки перед замужеством, мелькают в её голове.       Закончив, Генерал мягко накрыл её ноги одеялом.       — Ложись на спину, — сказал он, вернувшись к изголовью.       Мулан стиснув подушку на груди, повернулась. Генерал вновь возвышался над ней, но на этот раз она ощущала иной трепет. Перед ней стоял мужчина, который не удосужился как следует закрыть своё тело от её любопытного взгляда, мужчина чей взгляд пробирал её до мурашек. Смущенная Мулан отвернулась, позволяя Тунгу начать свою процедуру.       Его руки бережно, почти невесомо касались её плеч, шеи, живота. Время от времени пальцы, как будто случайно проникали то под подушку, то под одеяло, тщетно пытавшихся скрыть уже неистово горящие интимные части её тела. Его рука легла на её самую интимную часть.       -Посмотри на меня, Мулан.       Он впервые позвал её по имени. Он не торопил её, лишь терпеливо ожидал, пока девушка, превозмогая смущение, повернулась к нему.       — Ты хочешь этого? — спросил он.       Хрипотца, появившаяся в его голосе, польстила Мулан. В его голосе не было жесткости приказа, не было издевки, был лишь простой вопрос, который требовал простого ответа. Всем сознанием Мулан хотела прокричать: «Нет!». Но вместо этого, будто со стороны услышала собственный голос.       — Да…       — Тогда не отрывай от меня взгляд, Мулан, -сказал Тунг, проникнув рукой глубже под одеяло.       Самая сладкая пытка в жизни Мулан только началась. Стоило бы наказать генерала за исключительную игру, каждый раз, когда Мулан пыталась скрыться от внимательного взора Тунга, он прерывал движение своих пальцев, заставляя девушку раз за разом ощущать неистовое желание возобновить его. Он, словно молясь, стоял на коленях возле неё, одной рукой поглаживая её по волосам, другой проникая в её женское естество. Мулан казалось, что он издевается над ней, избегая той пульсирующей в такт её сердца частью, которая так жаждала его внимания. Его пальцы внимательно изучили каждый уголок, каждую ложбинку, каждый завиток, но так и не спешили притронуться к жемчужине.       — Пожалуйста… — взмолила Мулан, уже не стыдясь собственной просьбы.       Генерал удовлетворенно улыбнулся. Наклонившись к её лицу, он поцеловал её в лоб, а затем накрыл её рот поцелуем. Именно в этот момент его пальцы нашли то, что в нетерпении ждало их. Либо от неискушенности, либо из-за долгой игры тело Мулан пронзила волна, которая заставила её дрожать и изгибаться. Если бы не затянувшийся поцелуй, то её стон бы разбудил лагерь…       Генерал прервал поцелуй лишь, когда тело Мулан перестало содрогаться. Он поправил её волосы, упавшие на лицо девушки. Они молча просидели несколько минут, смотря друг другу в глаза.       — Ты будешь принадлежать только мне, — сказал он, накрывая засыпающую девушку одеялом.

***

      Выйдя на свежий воздух, Тунг лениво потянулся. Ночная прохлада приятно охлаждала его взбудораженные чресла. Эта девушка еще настолько поддатлива, настолько… Тунг не спешил подбирать слова. Он просто затеял небольшую игру, просто поддразнивал её, но её тело… Прекрасное, несмотря на все тренировки, падения и ссадины, тело само звало его. Еще бы, сложно было не заметить, как она разочаровано вздохнула, когда он, лишь невинно поддразнивая, коснулся её бедра.       Взглянув на луну, Тунг впервые за долгое время довольно улыбнулся, даже не замети, что возле его шатра проскользнула чья-то тень…