Часть I. Темное закулисье

      Порыв ветра, глухой стук и девичий крик. Вьюга раскрыла, казалось бы, крепкое и тяжелое окно старинного замка. Цветок, за которым хозяйка так тщательно ухаживала все два месяца его жизни, с грохотом упал на пол. Вся земля из него высыпалась. Девушка, крепко спавшая в своей постели, с криком проснулась. Раскрытое вьюгой окно отлично совпало с происходящими событиями сна Белль.       Глухой лес с небольшой избушкой на поляне, окруженной пнями. Девушка медленно пробиралась сквозь кусты и ветки деревьев, царапая лицо и голые, насмерть замерзшие, кисти рук. Свет в избе вселял надежду, что кто-то, греющийся внутри, позволит ей остаться на ночь и пережить этот холод в теплых стенах деревянного домика. Как бы Белль не старалась, магия не поддавалась ей, поэтому она шагала босыми ногами по снегу, который уже обжигал нежную кожу волшебницы. Шаг за шагом, свет приближался. Вскоре тьма полностью отступила, оставаясь за спиной Белль. Сейчас, освещенная светом из окна избушки, она могла рассмотреть свое тело. Пальцы на руках жутко болели и едва сгибались. Ноги, по колено, были в царапинах и такие красные, словно девушка только что вышла из винной ванны. Все тело тряслось, а мысли о возможном тепле только увеличивали это состояние. Белль подошла к двери и дернула за ручку, но дверь не открылась. Она дернула еще раз, но теперь сильнее, однако дверь не поддалась. Тогда девушка судорожно начала стучать отмороженными руками по деревянной двери, пока по ее лицу стекали слезы. С каждым ударом паника в ней увеличивалась : девушка начала кричать, ее руки покрылись кровоточащими царапинами. Спустя минуту девушка свалилась на колени, пряча кровавые руки в порванную мантию. Тут же кто-то крепко схватил ее за шиворот и поднял над землей. Грубо кинув ее в дверь, Неизвестный схватил девушку за мантию и развернул к себе лицом. Последнее, что увидела Белль был огромный топор, лезвие которого стремительно летело ей прямо в голову.       Волшебница вскочила, хватаясь за лицо. Несколько капель холодного пота скатились по ее пальцам на руки. Она огляделась, переводя дух. Она была дома. Лунный свет падал на пол у кровати, открытое окно поскрипывало, на земле бесхозно лежал разбитый глиняный горшок, который девушка сделала сама. Цветок лежал в этих осколках, отбрасывая небольшую тень на пол. Белль поднялась на ноги. Завязав потуже свой халат, она закрыла окно и присела на корточки, рассматривая разбившийся горшок. Взмах палочки исправил ситуацию : осколки воссоединились, вся высыпавшаяся земля вернулась на место, как и цветок. Белль поставила его на место. — Что за шум? — отворилась дверь в спальню девушки. На пороге стоял ее отец, который не выглядел обеспокоенным. Скорее, его заботил порядок в доме, а не крик дочери. — Окно открылось из-за ветра, — поспешила пояснить Белль, повернувшись к отцу. Девушка знала, что разбудила его, ведь сейчас было только шесть утра, в то время как Отец встает после семи. — Нужно лучше закрывать его. Сколько можно говорить тебе об этом, — разочарованно произнес волшебник, осматривая комнату дочери. — Прости, — виновато произнесла девушка, опустив взгляд на свои босые ноги. Мужчина молча ушел, не закрывая за собой дверь : спать больше нельзя.       Прошло совсем немного времени, перед тем, как девушка показалась в гостиной замка. Халат сменился на черную мантию, светлые кудрявые волосы были аккуратно заколоты сзади. Отец девушки уже сидел в гостиной, ознакамливался с новым выпуском газетных историй. —Чай. Зеленый, — сразу произнес волшебник, когда девушка показалась в гостиной, не отрываясь от чтива. Белль тут же пошла в сторону кухни, поскорее выполняя прихоть Отца. В нем все еще текла кровь того самого аристократа, которым он считался несколько лет назад. Когда в этом замке еще были домовые эльфы - Боуги и Юварка, когда каждую субботу поместье было заполнено волшебниками и волшебницами в темных одеяниях. Когда заголовки каждого нового выпуска газет были завалены упоминанием отца Белль. Когда жилось совсем по-другому. А сейчас, все, что напоминало о былой жизни семьи Темного Волшебника, был изредка заглядывающий в замок Люциус Малфой, всегда приносящий юной волшебнице пакет разных сладостей. И сегодня был один из таких дней - запланированный визит Мистера Малфоя. Поэтому, приготовив Отцу чай, Белль незамедлительно приступила к приготовлению столовой комнаты для принятия такого важного для их семьи гостя. Почему он был важен? Белль не знала. Она полагала, что Мистер Малфой является тем, кто все еще верит в могущество ее Отца. Тем, кому ее Отец может доверять. Нет, Люциус Малфой был не единственным гостем в замке. Здесь часто появлялся Северус Снейп, профессор зельеварения в Хогвартсе и по совместительству декан Белль. Не менее частым гостем была и чудаковатая кудрявая дама, приносящая для Белль новые нарядные платья. Однако, отец не давал им толком общаться, аргументируя это тем, что женщина будет плохо влиять на поведение Белль. И та, конечно, покорно слушала своего Отца : именно поэтому она до сих пор и не знала, как зовут эту чудаковатую волшебницу.       Время бежало незаметно. Пока заколдованная метла приводила в порядок пол в приемном зале, а зачарованное полотенце до блеска натирало кубки, юная волшебница крутилась на кухне, подготавливая все самое необходимое для вечернего приема гостя. У нее было восемь часов на то, чтобы все успеть на кухне, в самом зале приема и, разумеется, привести себя в должный вид. Волшебница давно свыклась со своими новыми обязанностями, связанными с хозяйством. Когда в школе наступали каникулы, Белль в обязательном порядке должна была вернуться в поместье к Отцу, чтобы помогать ему по дому. Говоря откровенно, Белль не знала, как Отец живет здесь, пока она находится в Хогвартсе, ведь Темный волшебник самостоятельно не будет протирать пыль и намывать паркет до блеска. Это не соответствует его статусу.       Спустя несколько часов зал для приема был почти готов. На большом столе красовалась белоснежная скатерть, несколько подсвечников с новыми свечами. Натертые до блеска кубки стояли у черных тарелок. На столе было всего несколько позиций : тарелки с мясной, сырной и овощной нарезками; несколько тарталеток с рыбой и с грибами; два вида салата и бутыль вина, которого в погребе этого замка было предостаточно. Девушка заканчивала сервировку, раскладывая приборы и сложенные в форму лебедя салфетки. Отцу девушки не нравилось это, как он выражался, магловское оригами, а вот Мистер Малфой всегда оценивал фигуры Белль, будь то лебедь или слон. — Белль, времени почти нет, а ты все еще не одета? — раздраженно выпалил отец волшебницы, беззвучно вошедший в зал. На нем была темно-зеленая, почти черная мантия, покрывающая практически все зеленоватое тело мужчины. Белль подскочила на месте, роняя на пол позолоченный нож. Это еще больше напрягло волшебника. Он недовольно прошептал что-то на змеином языке, неизвестном девушке, и указал на стрелки старинных часов в углу помещения. Было почти шесть. Девушка незамедлительно покинула приемный зал, поднимаясь к себе в спальню, находящуюся на втором этаже.       Распахнув дверцы темного шкафа, она схватила первое попавшееся платье и судорожно пошла в ванную. Приводить себя в порядок нужно было быстро, ведь Мистер Малфой будет здесь уже через двадцать минут. Благо, этого времени должно хватить. Быстро умывшись, девушка облачилась в, выбранное методом тыка, темно-синее платье. Ей всегда казалось, что этот цвет идет ей и подчеркивает ее белесые волосы, светлую кожу и голубые глаза. Затянув широкий пояс потуже, она застегнула пуговицы на рукавах платья, скрывая запястья. Времени на то, чтобы собрать волосы не оставалось, поэтому она просто прошлась по кудрям пальцами, разбирая их на отдельные, маленькие и тонкие завитки и вышла в коридор, уже на ходу надевая ожерелье, которое ей пару лет назад на Рождество подарил Мистер Малфой. Стоило ей спуститься вниз, как послышался грохот открывающейся старой входной двери и знакомый голос. — Мой Лорд, — произнес вежливо Люциус Малфой, склоняя голову перед Темным волшебником. — Здравствуй, Люциус, — сухо, как и всегда, ответил мужчине волшебник, жестом приглашая войти. — Белль снова заставляет ждать, несносная девчонка. — Девушкам положено задерживаться. Особенно таким прекрасным, как Ваша дочь, Мой Лорд, — произнес Малфой старший, проходя в уже знакомые стены замка.