Ложь.

Утро, то время, когда страшно просыпаться. Потому что всегда, открывая глаза, складывается ощущение, что только что встал из гроба на свет не милый, который только слепит очи. Мысли заполняются противной пенкой, будто пеной нефти, и слабость в теле сильнее, чем у птицы, которая летела без остановки на юг трое суток. Потому что устал он намного больше, чем птица. Эта усталость и ненависть копиться в его шкатулке заросшей шипами все больше и больше с каждым днем, с каждой ночью, ведь от безумного голода сводит кости и сжимает ту шкатулку. У него действительно часто закрадывались мысли о самоубийстве прямо в момент таких ночей или каждого утра, потому что терпеть это было больнее чем 8 сломленных костей за раз. И эта "шкатулка" уже полностью погрузила его мысли, взгляды и все силы. Эта шкатулка была как демон, пожирающий и сжирающий изнутри, высасывающий всю его жизнь в себя. И ради чего? Просыпаться утром стало настоящей пыткой, да и засыпать тоже. Всё было в этих цепях, которые его сковывали на протяжении нескольких лет. Сковывали до крови и дикой боли, от которой хотелось глухо и гортанно орать что есть силы. Больно. Больно жить этим. И такое ощущение что он уже умер. Именно с такой мыслью он и просыпался. Каждое утро. Сегодня случилось тоже самое. Разбудил его будильник, неприятно пища под ухом. Сигнал. Сигнал того что этот ад еще не кончился. Тому, что аду этому не будет конца. Он тонул в этом всегда. Даже благословение и молитвы его бы не спасли. Точнее не спасут. По крайней мере он так считал. Все тело было не живым. В прочем, так считали уже все, не только он. Ноги и руки не слушались, как и туловище. Только глазах смогли распахнуться и снова увидеть очередной повторяющийся день, который не кончается никогда. Уже даже не оставалось никаких сил на любые эмоции. Ноги кое как зашевелились, как и руки. Он с трудом встал. Не веря в то что он еще жив. Но он убедил себя в том что не умрет пока не достигнет цели. Даже прошлый смысл его жизни ушел на 10 план. Это было на первом месте. И это же его и почти приравняло к последнему слою земли. Это его сожрало. Только вот он ничего не сожрет, никогда. Не допустит того чтобы к нему в желудок попало хоть что-то. Ноги зашевелились, и он перебрался на край кровати еле чувствуя присутствие своей души в этом теле. Это утро не обошлось 20 минутами прихода в себя и самоанализа. Он уже заебался от своих однотипных дней и даже мыслей. Он уже окончательно опускался на дно. Не факт, что он всплывет на поверхность, или, то что его вообще оттуда достанут. Джуен ещё мирно спал. Но только не он. Его снова мучила бессоница. Он проспал на ощущение минут 5 от силы. Джисок собирался выполнить свою рутину пока Джуен спал. Как и всегда. И ощущение, что в этом уже не было абсолютно никакого смысла. Он уже не видит что написано на циферблате весов. Либо если и видит, то только цифру больше в 2 раза действительности. Поднимая свой корпус, начала безумно кружится голова и темнеть в глазах. От 4-ех дневного голода, наверное. Джисоку все же удалось встать и спуститься с верхнего этажа кровати. Весы лежали в его шкафу за грудой одежды. Нужно взвеситься как можно быстрее. Но... Вес стоит. Его лицо практически никак не изменило своего выражения, такое же мертвое. Ему не всё равно, но сейчас не было сил даже на то чтобы выразить своей возмущение у себя же в голове. Хотелось прям тут сдохнуть. Все ему говорят остановиться, и все уже очень давно поняли что с ним. Несколько раз насильно останавливали, но он не хотел. Он уже не мог измениться и вообще остановиться. Ему так казалось. Хоть и отвеса он не видит, но, цифра там все равно ужасная. Как он думает, слишком большая. Но это просто абсурд. Абсурд как и все у него в голове. Уже сейчас парень переставал чувствовать своего тела, по-настоящему чувствовать. Ощущать свои конечности, процессы которые происходили в его организмы, не говоря про эмоции, а точнее практически полное из отсутствие. Выражало свое присутствие только отчаяние и ненависть. Снова. 4 дня голода. Это не так много, могло быть и больше, но больше его тело уже не справляется. Начался 5 день, или закончился. Он уже не понимал что происходит вокруг. Но понимал только то, что он не достиг своей цели. Сбросить еще пару грамм. А лучше килограмм. Джисок чуть ли не рухнул на пол от бессилия. Но для него это будет только повод, повод продолжать мучить себя. Потеря и исчезновение в пространстве. Ему очень не хотелось даже прикасаться к своему колючему телу связанному до крови цепями, которые его ломали. Поэтому, обхватывая руками свои колени скатываясь в клубочек от разочарования возле весов, он не хотел смотреть налево, потому что слева был шкаф на котором висело зеркало. Если он не дай бог туда посмотрит, он увидит там только тьму. Увидит там прозрачно-серую кожу, которая будто марля натянутая на ткацком станке была натянута на него. Увидел бы круги под глазами, похожие на две гематомы от молотка на спине жеребнка. Увидел бы ломкие слабые волосы, напоминающие оборванный веник. Увидел свой позвоночник, напоминающий молнию на куртке или кофте. Ощущение, что увидел бы свои внутренние органы, потому что все стало слишком плохо. Увидел бы торчащие ребра, как струны на гитаре. Увидел бы торчащие кости как у оленя, который попал под радиацию, и свое выражение лица, Свои глаза, в которых потух свет. И такое ощущение, что огонек искры потух навсегда, теперь там была только пустота. Пустота хрусталиков карих глаз. Свои уже не сильно пухлые губы, со временем ставшие синими и сухими, он больше не увидит то как приподнимаются уголки его рта. Больше никогда... Но он старался не думать об этом. Сейчас вообще не получается ничего воспринимать и существовать в этом пространстве. Даже надобности убирать весы уже не было, ведь все давно все знали. Гитарист поднялся с пола и убрал весы, желая кинуть их об стену, но не делая этого. Его руки бы попросту не смогли поднять такую тяжесть. (Дорогие, да и второй лучший друг и враг) Гитара тоже стала тяжёлой, как 30-ти килограммовая гиря. Поэтому он с грохотом убирает их в шкаф. Джуена это точно не разбудит, да и даже если разбудило, джуен был бы только рад тому - что тот еще живой. Его только пультом от ядерки разбудить можно. А вот остальных могло разбудить, и они бы прибежали на помощь, потому что, вероятно, он опять грохнулся в обморок. Только вот подобное происходило всего пару раз на глазах у них, и он быстро приходил в себя, они даже скорую не успевали вызывать. Но к сожалению все уже ушли, под страхом его вообще оставили практически одного. В общежитии они были одни, Поэтому ради отвеса он не придумал идею лучше как выпить таблеток. Мочегонных. Потому что воды пил он много. А слабительные пить смысла не было. Там нечего изводить было за эти 5 дней. Пить таблетки ему уже стало необходимо, потому что без них попросту он вообще не мог сходить в туалет. Эти таблетки уже находил и выбрасывал Джуен. Но он снова их купил. Джуена вообще было очень тяжело вывести на эмоции, но он очень злился. С пола аккуратно встать у него не удалось, потому что он чуть не упал. В ушах зазвенело, голова закружилась, коленки затряслись, а в глазах потемнело. Он обвалился с грохотом на шкаф, и его тело сползло по стенке шкафа на пол. У джисока от удара головой хлынула кровь из глотки, ну а отрубило его сразу. Тьма... И холодно. И ничего не видно.