Часть 1. Новая жизнь

      Человеческому правительству было непросто принять решение касательно переселения монстров из Подземелья: дебаты шли несколько месяцев прежде, чем они выдали вердикт. Но прежде всего было рассмотрено и принято несколько законопроектов, ограничивающих монстров в правах и использовании магии.       Правительство решило построить новый город на месте полузаброшенной деревушки рядом с горой Эбботт. Те из монстров, кто не хотел ждать новое жильё, могли занять старые дома, которые требуют ремонта.       Самый интересный момент был в том, что по какой-то причине некоторые из них были в обликах людей. Мадам Ториэль — красивая, пышная женщина с платинового цвета волосами и зелёными глазами, выбрала для себя старый дом на опушке леса на краю города и занялась его обустройством, не без помощи Азгора и братьев-скелетов. Их изменения тоже не обошли стороной. Волосы братьев были удивительно белыми, и единственное, что их различало — рост и размеры. Папайрус был высоким и худым, а Санс — стандартного роста, но тело его было таким, какого достигают за годы тренировок. А ещё цвет глаз: у старшего они были удивительно голубыми, у младшего же — карими. Изменения коснулись и некоторых других жителей Подземелья, например Азгора, Андайн и Альфис. Всю сознательную жизнь мадам Ториэль испытывала любовь к обучению, воспитанию и поддержке детей. И поэтому, когда она переехала, почти сразу устроилась в школу учителем младших классов.       — Ок, я буду твоим первым учеником, — сказал Санс, выслушав рассказ женщины. Он давно искал себе занятие по душе, но никак не мог определиться, чего ему хочется больше. Поэтому учёба — отличный вариант для начала.       — Ты же понимаешь, что тебе придётся начать учёбу с начальных классов, вместе с остальными детками?       — Будет забавно наблюдать за взрослым парнем, который сидит за партой среди малышей, — рассмеявшись, сказала Андайн. Андайн — среднего роста накачанная женщина с широкими плечами и отличной физической подготовкой. Её любимой обувью после выхода наружу стали берцы, и она носила их всегда — и зимой, и летом. Левый глаз был закрыт повязкой, а красные волосы собраны в тугой пучок, и только чёлка ложилась на левый бок, придавая ундине хоть какую-то женственность. Мадам Ториэль улыбнулась женщине и спокойно произнесла:       — А ты бы подошла на роль преподавателя физкультуры.       Семь лет спустя город монстров по-настоящему цвёл. Жители заполонили все пустые дома, даже среди людей оказались желающие приобрести бюджетное жильё или старый частный домик. Многие были рады миру с подземными жителями. Нашлись даже желающие связать жизнь брачными узами с некоторыми из них. Естественно, большую часть людей настораживало то, что монстры имеют какие-то способности, собственно, поэтому правительство продолжало дополнять и корректировать законы, направленные против монстров. Например, монстры не могли вести свой бизнес, не могли покупать жильё в дорогих районах других городов, им не давали получать права на вождение автотранспорта.       — Может, у тебя появился кто-то? — спросила Ториэль у Санса в один из вечеров.       — Мне не нужны отношения, — ответил он, покачиваясь на стуле и потягивая чай из кружки.       — С твоей-то популярностью в школе… — она улыбнулась, размешивая сахар в своей кружке. — Вокруг много хороших девушек, готовых встречаться с тобой.       — САНС ПРОСТО НЕ ПОНИМАЕТ, ЧТО ТВОРИТ! — воскликнул Папайрус. По выходным братья-скелеты любили приходить к Ториэль в гости, пить чай и есть всеми любимый ирисково-коричный пирог. Её дом был просторным и тёплым, большая часть комнат и интерьера были выполнены из дерева, некоторая мебель перевезена из её дома в Руинах. В этом доме было много окон — Ториэль очень стремилась к свету после долгой жизни в Подземелье. А из каминной трубы в холодное время года почти безостановочно шёл дым. Женщина любила коротать вечера за хорошей книжкой, сидя в кресле-качалке напротив камина. Азгор давно старался помириться с Ториэль и делал всё возможное для этого. В какие-то моменты женщина поддавалась, а иногда по-прежнему оставалась холодной. И в целом всё было бы так же спокойно, если бы не произошёл один инцидент спустя ещё три года.       Дело было поздним летом. В перерывах между приготовлением спагетти Санс и Папайрус упорно готовились к десятому классу, иногда Андайн гоняла их по двору дома, чтобы они совсем не скисли. Ториэль очень полюбила выращивать растения: в почве на поверхности они росли очень быстро, получалось даже выращивать редкие сорта помидоров или огурцов, если она делала всё правильно. Открытием для неё стала «тихая охота» — так люди называли сбор грибов и ягод в лесу. Поэтому в один из располагающих к этому дней она решила прогуляться недалеко от дома. Ториэль погрузилась в чудесный мир природы, вдыхала свежий воздух, слушала шелест деревьев и наслаждалась пением птиц. Она была очень рада, когда нашла первый знакомый гриб. Потом второй, третий, четвёртый, а пятый… Она задумалась о купленной на рынке книге про разновидности грибов и начала вспоминать, как отличить синеножку от поганки. Как вдруг она услышала шелест кустов и глухой удар, после которого послышались чьи-то всхлипы.       «Не может этого быть», — подумала Ториэль, глядя по сторонам. Она заглянула то за один куст, то за другой. — «Неужели лешие существуют?» — с лёгким испугом подумала женщина, как вдруг за широким дубом увидела девушку.       — Боже, — Ториэль закрыла рот руками от удивления. — Как ты тут оказалась, дитя? — спросила она. Худая девушка посмотрела на неё: под заплаканными глазами были синяки, в волосах путались ветки и иголки, одежда рваная, руки и ноги в синяках и ожогах. Ториэль сразу поняла, что с ней случилось что-то нехорошее.       — Тебе нельзя оставаться тут одной… — обеспокоенно прошептала женщина и протянула ей руку. — Пойдём со мной. Девушка сначала вся сжалась, недоверчиво глядя на Ториэль. Ей понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться, и тогда она взяла женщину за руку, осторожно шагая следом. Ториэль никак не могла перестать думать о том, почему ребёнок мог попасть в этот лес, ещё и в такую даль, ведь их частный сектор находится достаточно далеко от центра города, и зачастую жители приезжают сюда на машинах. Да и к тому же Ториэль знала всех, кто живёт в округе, а эту незнакомку видела впервые. Худощавая девушка сильно дрожала, её легкие футболка и шорты совсем не спасали от лесной прохлады. Ториэль не стала расспрашивать её по возвращении домой. В первую очередь она вручила девушке чистую одежду и отправила в душ. Сама же села в кресло, включила канал с новостями и стала ждать. И только потом, выйдя из ванной, девушка заговорила:       — Спасибо, — произнесла она, руками сжимая ткань футболки на несколько размеров больше неё.       — Присаживайся, — женщина похлопала по дивану рядом с собой. Девушка послушно села, глядя на экран телевизора. И теперь Ториэль заметила, как красива на самом деле эта девушка: большие тёмно-синие глаза, светлая кожа, почти как у фарфоровой куклы, каштановые волосы подстрижены под каре, длинная чёлка, падающая на глаза. Но всё это портили куча ссадин, синяков и порезов.       — Как тебя зовут? — спросила женщина.       — Фриск, — девушка посмотрела на неё, всё так же сжимая ткань футболки.       — Очень приятно, Фриск, — она улыбнулась. — Меня зовут Ториэль. Ты голодна? Девушка сдержанно кивнула, казалось, что она очень стесняется этого. Женщина повела её на кухню, разогрела еду ей и себе и, сев за стол, продолжила расспрос:       — Что с тобой случилось?       — Я не помню, — девушка нахмурилась. — Я пыталась вспомнить, но… — она помотала головой, — не получается. Я не понимаю, почему…       — Ты не помнишь совсем ничего?       — Только своё имя. Ториэль сильно задумалась. Наверное, родители будут искать Фриск. Скорее всего уже ищут.       — Хорошо, дитя, — произнесла Ториэль, не выходя из задумчивого состояния. — Ты можешь остаться у меня, но только при одном условии.       — При каком? — прожевав котлету, спросила девушка.       — Нам нужно проверить, всё ли с тобой хорошо. Кажется, ты упала, когда мы встретились и, возможно, ударилась головой. А потом… мы постараемся найти твоих родителей. А пока ты сможешь ходить на занятия в школу, где я преподаю. В этот же день Ториэль показала Фриск дом, рассказала, что где хранится. Выделила небольшую комнату с огромным окном в пол, вплотную к которому стояла кровать, рядом с кроватью — стол, напротив стола — шкаф для её вещей. Девушка не смогла сдержать радости и широко улыбнулась, рассматривая свой уголок. Первые часы Фриск разговаривала мало. Она тяжело связывала между собой мысли, а если и пыталась что-то объяснить, то Ториэль приходилось запастись терпением, чтобы понять её. На следующий день женщина повезла её к профессору Альфис. Фриск долго наблюдала, как маленькая пухлая женщина цепляет на неё присоски с трубочками. Альфис провела несколько обследований, но большего сделать не могла, и тогда Ториэль повела Фриск к знакомому монстру-медику, который мог взять все необходимые анализы. Женщина сходила в полицию и сообщила о том, что Фриск у неё. Чтобы в случае чего, когда появятся новости о её родителях, с ней могли связаться. Она постоянно ждала звонка, ответом на её ожидание была тишина. И тогда, когда ей передали бумаги со всеми возможными анализами, Ториэль поняла, что девушка, скорее всего, останется у неё насовсем.       — Я думала, что тебе тринадцать, — сказала она, читая результаты обследований, — но оказалось, что тебе целых шестнадцать лет. А это значит, мы зачислим тебя в десятый класс. Там как раз учатся мои хорошие друзья, они присмотрят за тобой. Через пару дней женщина предложила съездить на рынок за вещами, а заодно и в книжный магазин за канцелярией. Они купили для Фриск школьную форму, домашнюю одежду, несколько джинсов, свитеров и футболок. И только когда Ториэль убедилась, что у девушки есть всё необходимое, они поехали за учебниками. Они вернулись домой, держа в руках много тяжёлых сумок. Фриск ещё долго благодарила мадам Ториэль за всё, что она для неё делает. И только после плотного ужина она пришла в свою комнату, легла в кровать и мгновенно погрузилась в сон.       — Дрянь, — послышался громкий шлепок и женский всхлип. — Всю жизнь мне испоганила! Фриск жалась к стене, в испуге прижимая к телу ноги.       — Заткнись и делай, что говорят! Не смей перечить, идиотка! — снова послышался удар, в этот раз девушка взвыла от боли, как несчастная собака.       — Уйди, — жалобно сказала она. — Оставь меня в покое.       — Молчи, тварь, молчи! Фриск ощутила, как на шее сжимаются руки, воздуха становится мало, она открывает рот, будто рыба на суше. Пытается поймать воздух, но хватка на шее становится туже. В глазах темнеет, тело горит от агонии, ещё немного, ещё чуть-чуть, и… Она подскочила на кровати, тяжело дыша. Тело била мелкая дрожь, в горле пересохло и очень хотелось пить. Она потянулась к стакану с водой, который заботливо оставила Ториэль. Врач прописал Фриск успокоительные, но девушке казалось, что они не работают. Каждую ночь ей снился один и тот же сон, от которого она просыпалась и не могла уснуть. Шрамы и синяки болели до сих пор, хотя прошло уже пять дней с момента их встречи с Ториэль. Девушка легла, повернулась к окну и отодвинула штору, разглядывая пейзаж за окном. Он пугал её, если быть честной, особенно ночью. Такой бескрайний лес, сквозь который виднелись всего пара звёзд в чистом небе. Фриск не поняла, как снова уснула.