Часть 3. Цвет зелёный

      Утро, 4:00. Тишина. Лишь слышно, как чирикают воробьи за окном.       Солнышко медленно встаёт из-за горизонта. Sp-557 ещё сладко спит в кровати, а наш камера уже сидит на крыше здания и любуется рассветом, записывая эту красоту в память. Солнце заливает комнату спикера тёплыми лучиками.

***

! Заряд: 100%!

! Статус системы — исправна!

      Потянувшись, Sp-557 встал и посмотрел на часы: 07:45.       — Интересно, что делает камера? — и как в ответ раздается стук, после чего спикер поспешил открыть дверь своей комнаты.       — Привет, — тут же поздоровалась камера, после того как дверь, скрипнув, открылась, а в открывшемся проеме появилась заспанная мордашка колонки — Так ты собираешься идти или забыл то, о чем говорили? — Сходу в лоб заявил камера.       — Нет-нет, что ты, — замахал руками спикер, — я не забыл! Пять минут! Ждите меня внизу.       — Хорошо, жду в фойе, — ответил Алистер.       Спикер уверен, что если бы у первого вместо камеры было лицо, как у людей, то сейчас он бы непременно улыбался широкой и красивой улыбкой       Колонкоголовый, аккуратно застелив кровать и посмотрев на время, начал торопиться. Он слегка замедлился только для того, чтобы выругаться, когда обжегся горячим напитком.       Наконец выпил зелёный чай и, быстро одевшись, пулей вылетел за дверь. Подойдя к лифту, он нажал на кнопку вызова, тот ехал непозволительно медленно, улитка, а не лифт, думал Проспер, пока ждал, в то же время краем колонки подслушивал разговор двух камер, стоящих в двух шагах от него.       Те были явно не рядовыми агентами, костюмы черные как смоль с цветными вставками высшего порядка показывали причастность своих владельцев к высшему классу:       — К-70544. Тебя он тоже пригласил? Не так ли? —       — Да от тебя не скроешь ничего, если ты так хочешь узнать это, то да, — он прервался, слегка задумавшись, затем посмотрел на табло лифта и продолжил: — Я буду участвовать в этом сериале.       — вау Круто! — только и смог выдохнуть его товарищ.       — Хочешь секрет? — заявил первый.       — Не-е-ет, ну не спойлери, пожалуйста, весь настрой сбиваешь, в моем положении иногда хочется сюрпризов, а ты сейчас хочешь меня лишить этого удовольствия. —       — Ну как хочешь, — согласился первый, пожав плечами.       — А название они уже придумали? — спросил второй после того, как оглядел толпу агентов, стоявших рядом с ними.       — Нет, ещё нет, именно поэтому он пригласил меня: я буду главным помощником руководителя, буду помогать одному из ТВ, прикинь! — Тут же похвастался он.       «Как летит время, а ведь ещё столько надо успеть», — подумал спикер и с другими агентами зашёл наконец приехавший лифт.       Несколько минут они все тряслись в не столь мелкой кабине, которую слишком часто потряхивало, а всё маленькое оставшееся пространство заполнялось вязеим напряжением относительно исправности лифта и остального.       То, что происходило с техникой, никому не нравилось так сильно, как и опаздывать. Когда двери открылись, спикер, почти сзаявленный в этой толпе, увидел, что внизу уже ждал камера.        — Ну где тебя носит? Уже думал, что придётся бежать за тобой. — тут же взвился Камера, уставший ждать приближение друга       — Извини, камера: это всё из-за лифта.       ТВ нас уже заждался, — встрепенулся камера. — Быстрее, иначе не успеем.       И они выбежали на улицу, где их ждал ТВ. Обняв их, он использовал телепорт, а через мгновение они уже были у бизнес-центра, что был в самом сердце города.       Своими широкими стеклянными панелями, сверкающими на солнце, он смотрел прямо на здание мэрии: такое красивое, высокое и одновременно стройное. Оно, казалось, смотрело на него так же. Может, это влюбленная пара в прошлой жизни?       Только широкая городская дорога с светофорами и городской площадью разделяли их.       Городская площадь, где стояла троица, была украшена фонтаном на подобие «Дружбы народов» на ВДНХ. Вокруг было множество цветов, которые испускали ароматы, несмотря на то, что был конец лета.       — Давайте в здании всё объясню, а потом обсудим некоторые нюансы?       Камера, ты сходил на питчинг? — спросил ТВ.       — Что ещё за питчинг?! — не понял спикер.       Питчинг — это предложение своей идеи заинтересованным лицам через презентацию, — объяснил ТВ.       Да, я побывал у них в гостях, всё прошло гладко. Также у меня получилось уладить большинство вопросов, касающихся нашей деятельности. Они сами готовы нам помочь, а мы взамен сделаем то, что они попросят. Пока камера объяснял, что это такое и для чего нужно остальное, друзья подошли к зданию.       Идём в офис: присядем и спокойно всё обсудим. Скоро должны подойти мои давние знакомые — учёный-камерамен и вантузмен.       Поднявшись в лифте на двенадцатый этаж и войдя в аудиторию, в которой сидело около трёхсот слушателей, наши герои поздоровались с администрацией и, представившись окружающим, уселись за подготовленные столы.       Через двадцать минут в аудиторию вошли две камеры. Оказавшиеся — вантузмен и учёный-камерамен — гости по очереди поздоровались с присутствующими.       — Присаживайтесь, — сказал К-99.       — У нас всё готово? Документы, сценарий? — поспешил задать вопрос вантузмен.       Камерамен кивнул и начал выступление:       — Все уже знают, что мы будем делать сериал. Название не готово, и это — плохо. Давайте сейчас выберем из предложенного, — И открыл презентацию.       Варианты: «Голубой блеск вдалеке»; «Стёртые воспоминания»; «Белый шум»; «Молчание громче слов»; «Мир без людей»; «Тёмные очки»; «Skibidi Toilet». И многие другие. Их вы видите на экране, — после этих слов экран позади выступающих засветился, и там показались все перечисленные варианты. А теперь те, кто находится в зале, выбираете, и мы продолжаем через пять минут.

Через пять минут…

      После подсчёта голосов оказалось, что больше всего их у «Skibidi Toilet». Повисла небольшая пауза. ТВ решил разогнать ее, встав и произнося:       — У кого-нибудь есть вопросы? Если нет — мы продолжаем. Учёный-камерамен встал и начал говорить:       — Есть вопросы по сериалу? — и тут же ответил — Наверное их нет.       Вы уже определились с ролями? Можете рассказать вкратце, кто там будет?       — Да, основной актёрский состав мы уже выбрали, скоро начнутся кастинги на главные роли. Сейчас вы всё увидите сами.       На экране появилась презентация; Алистер начал перечислять:       — Скибидисты; камерамены в главных ролях: большой камерамен, камеровумен, камеромен в коричневом (Влюблённый камерамен), камерамен-титан; Спикермены: Большой спикермен, Спикервумен, спикермен, Спикермен-Титан; ТВмены: ТВвумен, ТВмен-титан. Это список тех персон, кто неизменно будет в нем появляться, но так как возможны изменения — это неконечный вариант.       Стояла тишина, изредка прерываемая чмоканьем шариковой ручки и нажатием клавиш на устройствах.       — Вопросы? Тогда продолжаем. Нужные документы мы уже подали и сделали всё необходимое, но если хотите, то я вам всё объясню вкратце.       Слайды стали медленно сменять друг друга, а камера продолжил:       — Мой друг-спикер, как вы знаете, работает в одной из здешних киностудий. Он и помог мне в подаче, поэтому моей идеей заинтересовалась эта студия.       Но не думайте, что и у него это получилось легко: мы втроём очень долго и упорно шли к этой цели и будем продолжать и дальше. Там, где мы сейчас находимся, — то есть в самом начале работы, — нам представили достаточно обширные, но при этом конкретные требования.       К примеру: жанров дают несколько на выбор (и, кстати, там вообще нет комедий). Даже референсы они сами предоставили. Им нравятся: «Дружба — это системная ошибка»; «Не-звоните-не-пишите»; «Воспитание Титана»; «Осколки объектива»; «Счастье явно не для нас»; «Красное ядро» — и другие. Ну, вкус хороший, это радует. Конечно, после того, как мы поговорили о моей идее, этот список нехило так уменьшился.       Вот в какой последовательности мы всё делаем: сначала пишем сценарий пилота, если всё получится, то мы напишем сценарий пилотной серии. На этом я закончу, хочу представить моего друга и того, кто помог организовать это всё. Прошу любить и жаловать — ТВ.       На середину сцены, — там, где стоял камерамен, — вышел Уолтер и, окинув взглядом присутствующих, начал говорить:       — Вам уже меня представили, так что я начну с сути процесса и того, что будем делать, но только вкратце. Режиссёр, оператор и продюсер будут заниматься решением всех проблем, связанных с подбором аппаратуры и прочими приблудами, необходимыми для нормального функционирования процесса.       Когда пилотная серия будет готова, её мы продемонстрируем руководству продакшна, а потом, скорее всего, фокус-группе, возможно, даже нескольким фокус-группам. В одной соберут обычных зрителей, чтобы оценить возможный коммерческий успех сериала, в другой — профессионалов индустрии, способных дать дельную критику.       — На этом наша встреча заканчивается. Хочу поблагодарить тех, кто организовал это всё, и всех, кто посчитал это интересным. Также особая благодарность Дафак Буму: если бы не он — нас тут сейчас не было.       Короче говоря, спасибо вам всем. Следующая наша встреча будет на показе пилотной серии нашего детища, — после этих слов с потолка медленно спустился занавес, и место стало похожим на VIP-ложу в кинотеатре нового поколения.

Где-то в парке…

      Вспоминая выступление, ТВ начал разговор:       — А ты неплохо выступил, — похвалил он Алистера.       — Ну и много же народу там собралось: я думал, что и парочки не наберётся. Неужели мы популярны? — добавил удивлённо Проспер.       — Нет, скорее всего это те, с кем мы будем работать. По крайней мере, большинство из них точно. — объяснил Уолтер.       — Ладно, давайте немного ещё погуляем и пойдем домой, а потом… Но не успел Алистер закончить фразу, как где-то в предплечье коротнуло от нарастающей с жуткой скоростью боли, от которой все тело затряслось мелкой дрожью, а линза запотела.       На несколько секунд он замер как истукан, а затем обхватил корпус руками и, издав сдавленный звук, «ъ» зашатался. Казалось, он задыхался, хотя это физически невозможно. Скорченный в три погибели от боли он посмотрел на друзей с мольбой во взгляде, а спустя мгновение ноги стали ватными, а всё тело свинцовым.       Как срубленное дерево начал падать из последних сил, ухватившись за руку Уолтера.       Спикер посмотрел на ТВ, на что тот лишь только показал: «O⁠_⁠o». А затем произнёс:       — Твою мать, ты издеваешься? — Спикер его не сразу понял, от чего все ещё ошарашенный переспросил: — Ну-ка повтори. —       — Его срочно надо в мастерскую. — Ответил ТВ на его вопрос.       — Какого… — И, обратившись к ТВ, прокричал немного по-злому. — Ты же сказал, что всё у него в порядке!       — Ну я думал, что всё у него в порядке. — ответил тот.       — В смысле ты думал? Как ты мог думать? Что ты вообще вчера делал?! —       — Делал то, что должен был делать. А тебе не всё равно ли? — не унимался ТВ.       — Это все из-за тебя! Именно ты недосмотрел за ним! Ты же знаешь про него всё! Ты же знаешь, как что может случиться! Да ты скотина! — зарычал на ТВ спикер, но в ответ получил:       — Я что, нянька, чтобы следить за этим?! Не смей обвинять меня в халатности. Думаешь, я рад тому, что случилось?       Где-то на крыше небольшого здания, стоящего в ста метрах, появился зелёный огонёк, а после из него человек.       Его внимание сразу привлекала наша троица, а, точнее, камера, что лежал на руках у ТВ. «Если они не уймутся — навредят ему, а это может всё изменить, так что придётся вмешаться», — подумал он перед тем, как телепортироваться к ним.       Было бы смешно, если не так грустно: «друзья» не обернулись, даже когда появился человек. Он посмотрел с минуту на них, а затем взял камеру и исчез.       Только через пару минут они заметили пропажу, и оба испугались.       — Где Алистер? Он не мог сбежать? — задал вопрос ТВ и, как будто читая мысли, ответил спикеру, отчего тот впал в ещё больший шок, а затем опустился на колени. Со стороны могло показаться, что маленький ребенок в чём-то провинился, отчего старший его отчитывает.       — Что это? — удивился спикер и, подняв листок с посланием, встал и показал его ТВ.       — «Ваш приятель у меня. Поторопитесь. Вот координаты и номер. Не успеете — пеняйте на себя», — прочитал он.       — Вот… — хотел сказать спикер, но его перебил ТВ:       — Сейчас нет времени на выяснение обстоятельств, — произнеся и взяв спикера за плечи, он телепортировался.

***

      — Эта история принимает всё более странные и захватывающие обороты, ведь там уже оказался один из друзей.       А Дафак… — приоткрывает занавесу неизвестности молоденький голос.       — Тс-с, это тайна. Нельзя выдавать её раньше времени, — перебивает его немного грубый голос, не дав закончить.