Глава VI. Прости, друг

Короткий стук в дверь. Он раздался посреди внезапного прилива вдохновения, что выплескивалось на бумагу длинным, бессвязным и бессмысленным текстом. Уран неестественно дернулся. На бумаге осталась большая клякса из чернил. Он рванул на кровать укрываться одеялом и притворяться спящим. Несмотря на то, что был тихий час, он не знал, что могут выкинуть доктора и медсестры. Он подзабыл, было ли это нарушением — не спать в это время. Прошло по ощущениям две минуты в полнейшем напряжении. А может и пять. И десять. Он не знал. Никто не собирался входить, но от двери не было слышно удаляющихся по коридору шагов. Уран уж подумал что была это ложная тревога и что ему показалось, пока в дверь не постучали еще раз, но настойчивее, чем в первый. И как-то по-особенному. Это показалось ему странным, но тут же пришло в голову, что если бы это был кто-то из мед персонала, то в палату к нему бы давным-давно ворвались без всяких вопросов. И скрутили бы. По желанию. Земля. Он все же пришел. И зачем? Уран поднялся и нехотя подошел к двери. Притворяться что его тут нет было бесполезным, так как он мог быть только здесь. Открыть он дверь никак не мог без ключей. — Идиот. Я ее не смогу открыть. Закрыли меня. – тихо пробормотал он, но достаточно громко для того, чтобы Земля услышал. Звяк. В замке что-то провернули. Дверь неожиданно открылась. Перед ним стоял его давний знакомый с крайне виноватой мордашкой. До Урана доперло через несколько секунд горького молчания что произошло. Ему протягивали его же ключи и отводили взгляд зеленых, запуганных глаз. Ах. Ну конечно. Конечно, ключи. Пришел извиняться. — Уран… Давай поговорим. — видя как на его глазах чужое выражение лица перетекает из слегка раздраженного в кипящее от злости и отвращения, Земля начинал уже молиться. От чужого лица стало страшно как тревожному человеку, что ненавидел конфликты. Из его руки вырвали с силой ключи. Он никак не сопротивлялся. — Просто съеби. — Уран захлопнул с силой дверь перед лицом знакомого, но Земля успел просунуть руку дверной проем. Это было глупым решением. Руку ему защемило, да защемило так, что если бы ее порезали до кости в том месте не было бы так больно. На глаза выступили слезы боли. Он покраснел так же, как и разозленный Уран, пытаясь не заорать вслух. Но дверь пришлось приоткрыть, пока Земля прижимал к себе распухшую кисть правой руки и пытался не разрыдаться. Было ощущение, что сломали пару костей в руке. — Ха… Я тебе помочь хочу. Идиот ты. — едва прошипел он от пронзающей боли. В его лицо смотрели в раздумьях, презрительно скривив губы. Уран сжал кулак. Землю чуть ли не за шкирку втащили к себе в палату, и отбросили его в сторону с удивительной силой для такого тела, после чего закрыли дверь вернувшимися владельцу ключами. Уран повернулся и уставился на знакомого с горящими глазами. Зрачки в ледяных глазах сузились до безумия. — Говори. Земле стало действительно страшно. Он слегка попятился. Его знакомый не сдвинулся с места. Правда было ощущение, что он вот-вот рванет на него. — Я пытался раздобыть информацию для побега… Мы и еще пару человек сможем уйти с помощью… — он не договорил. — А нахера ты забрал мои ключи? Обязательно было доводить меня до психоза?! — грудь тяжело поднималась и опускалась. Ледяные глаза и бледное лицо горели огнем. Вспотевшие ладони сжимались в кулаки. Впервые Земля видел Урана настолько рассерженным, даже яростным. Его очаровательное, невинное лицо исказила ненависть. Было страшно, страшно с того, что казавшийся на первый взгляд спокойный, молодой, изящный мужчина просто мог убить его на месте. Видимо, он очень ошибался по его поводу. — Прости меня… — Земля сделал еще несколько шагов назад. Он споткнулся и рухнул спиной на кровать, неудачно упав на больную руку и издал глухой, жалобный стон. Из красных глаз хлынули слезы по щекам, но он всего лишь стиснул зубы. Земля поднялся, присел, и с жалостью посмотрел прямо в чужие голубые глаза. Уран остановился и с виной смотрел на упавшего. Лицо перекосила кривая гримаса ненависти. Паника, злость, обида готовы были захлестнуть его с головой. Он чувствовал каждой клеточкой тела, что сейчас ярость отступит и на ее место придет насмешливая паническая атака. Ему было стыдно. За то, что он навредил человеку, за свой срыв. За то, что он такой, какой есть. Что его нутро было противоречивым и двуликим. Холодным и обжигающим, спокойным и неуверенным. Что он просто-напросто психически больной. Они все были правы. Воздуха не хватало. Грудь ходила ходуном. Он схватился за изрядно отросшие блондом волосы. Пальцы пытались вырвать волосы с корнем. Он был готов рвать и метать. Готов был вонзить в себя ногти и вырвать мясо, размотать нервы и сосуды, словно пряди шелка. Связать этим шелком нового себя и опутать свою комнату. Та ночь его действительно сломала. Но тут был Земля. Он смотрел на него с обидой и удивлением. И болью. Жалостью. Нельзя было срываться. Нельзя. Нельзя. Нельзя. — Уран? Чужой, напуганный голос попытался вернуть его в реальность. Земля все еще надеялся на лучшее с его стороны, и пытался наполнить пустоту своей души поиском хорошего в людях. Гребанный оптимист. Он отвернулся. Безумие читалось по лицу уставшего от жизни, отчаянного человека. Устало прошел к балкону. Открыл его. Встал посреди площадки, уставившись на яркое, палящее солнце, что выжигало сетчатку глаза. И застыл на месте в одной, каменной позе. Не хотелось ничего. Он больше не чувствовал ни злости, ни печали. Только полное безразличие к своей судьбе. Он горько насмехался над собой, над главным героем нелепой комедии, что называлась «жизнь». Человек, над которым смеялись все, даже собственная мать. Отец. Единственный друг. Даже собственное имя напоминало несправедливость его существования и недостигаемую мечту. Амнезия, что стирала лица важных ему людей и единственные счастливые воспоминания. Депрессия, что забирала последние остатки счастья. И из-за единственного человека, которого полюбил искренне, он оказался здесь. Из-за их «якобы» неправильной любви. Это ли не истинная комедия в виде страданий? Где те зрители, что безустанно потешаются над плохо прописанным, воплощенным на экран сценарием? — Прости меня. Уран хмыкнул. Последний акт его комедии подходил к концу. Смеха больше не осталось. — Да ни к чему это. Забирай. Мне они теперь не нужны. — он через спину швырнул к ногам Земли связку ключей с громким звяканьем, не обернувшись. — Я все равно не доживу до твоего выхода отсюда. Земля промолчал. Уран просто молчал. — Просто пошли отсюда со мной. — в голосе было слышна такая жалость и такое отчаянье. — Нет. — Пожалуйста. — Нет. — Ты мой друг. — Земля с жалостью смотрел на высокую, сгорбленную фигуру. По вздрагивающей спине Урана было видно, что он на грани. У бедняги был приступ психоза. — Друг… Друг говоришь? Ха-ха… Ха-ха-ха! — дрожащий голос перетек в истеричный смех. Уран все еще не оборачивался. — И ты так поступаешь с каждым своим другом?! Ха-ха! — Ты не понимаешь. Я для тебя… — Ха-ха-ха! Для меня! А-ха-ха-ха-ха! Мне всегда так говорили, что все для меня! И что? И нахера я тебе нужен? Я нужен тебе как всем им! Найди себе кого-то подходящего и нормального и оставь меня в покое! Мысли и эмоции Урана спутались в единый клубок тех шелковых нитей. Он не понимал, что происходит и что он вообще несёт. Как он ходит по тонкому краю лезвия ножа, в шаге от того, чтобы сваливаться в полную пропасть безумия. Ноги оказались самостоятельно перевешены через тёплые от полуденного солнца перила. Горячий запах смолы, нагретого дерева и приторно сладкой сирени въелся в нос. Тело двигалось в какой-то инстинктивно попытке спастись и попасть в единственное место, где он был нужен. Туда, куда безудержной тоской тянулось сердце. Уран не понял, как его повалили на пол и он оказался прижат к полу весом Земли, что вдавливал в его грудь со всей силы свои дрожащие руки. Он упирался коленями в его живот и всячески мешал сопротивлению. — Ты больной блять… Ты нахера с балкона спрыгнуть собрался?! — голос паренька был зол и напуган. В зеленых глазах виднелся неподдельный испуг. — Ебнутый! Если хочешь свалить отсюда, то не надо было прыгать с балкона посреди бела дня! Уран молчал. Он попытался выпутаться из чужих рук и избавиться от нежелательного физического контакта, спихнув человека с себя, но Земля держал его на удивление крепко. Мысли медленно распутывались из огромного, блевотного комка проводов. Сколько времени прошло он не знал, но зоркий глаз подметил, что солнце уже успело ниже сесть на горизонте. Он тихо выругался. — Слезь с меня. — Чтобы ты потом вновь попытался сигануть с балкона?! Суицидник гребанный! — но хватку он все же ослабил и слегка отстранился, что позволило Урану вздохнуть полной грудью. Было слегка неловко, что на тебе сидит мужчина и прижимает к полу, учитывая, за что ты оказался в этом месте. Уран тихо пробормотал: — Ты теперь думаешь что я больной? — А как я по-твоему думать должен про человека с психозом, тяжёлой депрессией, амнезией и кучей детских травм? — Земля на удивление точно понял поставленные ранее диагнозы. Все же он читал Урана очень хорошо, как открытую книгу — у него была безумно сильно развита эмпатия. Эта суперспособность была безумно пугающей. — Я вижу что ты наконец в себя пришел? Теперь объясняйся: что это вообще было? Уран промолчал. Он слабо спихнул с себя своего знакомого и отстранился, отполз от него в сторону. Он будто визуально съежился и вжался в себя, обнял свои подбитые колени и грустно притих. Не хотелось опять ничего. Ему было безумно стыдно. — Извини. — он едва смог выдавить из себя одно единственное слово. — Я говорил… что я странный… И что я не умею общаться с людьми. — Земля возвышался над ним, но глазами они никак не пересекались к его большому счастью. Хотя Уран чувствовал, что Земля пытается установить с ним зрительный контакт. — Я вижу. — Земля опустился рядом с ним, но поодаль, не пытаясь вновь выйти на физический контакт. — Ты рассказывал про мать. Это с этим связано или что-то еще было? Уран долго молчал, словно раздумывая, позволит ли он этому человеку приоткрыть тяжелую завесу своей души. Он прокручивал в голове все те самые не заметные детали в чужом поведении. Он анализировал. — Не твое дело. — еще очередное молчание. — Чел. Ты серьезно думаешь, что после твоего поганого поступка я тебе еще и доверять буду? Земля раздраженно и обреченно выдохнул, обиженно поджав губы. В этот момент он безумно походил на Друга своим выражением лица. — Идиот. Я на разведку территории ходил, чтобы понять откуда деру нам с тобой дать можно. Я тебе вернуть их приходил сегодня. — предвидя чужой вопрос, он быстро добавил. — А не попросил я тебя потому что хрен у тебя что-то выпытаешь и тем более попросишь. Ты на всех кидаешься. — Хм. А я тебе с чего-то верить должен? — А мне был бы смысл возвращать украденное тебе, если бы я действительно хотел тебя предать? Я бы свалил в закат и ты бы знать не знал, что с ключами произошло. Уран раздумывал над словами. — Пожалуйста уйди. — сказано это было устало, без негатива. — Я очень вымотан. Земля недовольно фыркнул, но послушно приподнялся и отошел. Он пытался дать другому то пространство, которое ему так не хватало. И все равно будто бы этого было мало. — Тебя разговорить просто невозможно. Я даже не знаю как к тебе подступиться. Уран странно хмыкнул, но ничего ему не ответил. Он отвернулся, дав знак того, что разговор окончен и Земле пора идти. — Ты для меня все равно друг. Несмотря на твои выкидоны. Звук захлопнувшийся двери. Та самая связка оказалась крепко сжатой в его мокрой ладони. Это был единственный человек помимо Нептуна, который видел его таким.