Часть 6

***

      Императорский совет созванный Джинши в тронном зале собрал в себе крем современных архитекторов, художников и скульпторов, чтобы обсудить тему создания нового города. Волнительная задача требовала от них совместного размышления и величественного творчества, чтобы создать идеальный симбиоз из природы и архитектуры.       Архитекторы, обладающие исключительным владением формой и пространством, предложили способы интеграции города в окружающий пейзаж, в то время как художники, смешивая свежесть цветов и объемность форм, раскрасили своими кистями картину будущего поселения. Скульпторы же, способные оживить камень и создать уникальные скульптуры, предложили украсить новый город статуями, которые стали бы неотъемлемой частью его истории и души.       Обсуждения продолжались дни напролет. Каждый участник совета вносил свой вклад, в котором сочетались знания, личный опыт и бесконечное стремление к совершенству. Постепенно картина нового города на холме стала принимать свои наметки и форму, изображая чудо элегантности и гармонии, которое неизбежно возникнет там, где руки мастеров гениальны и их творчество вдохновляет.       Император впитал в себя все созданные идеи и предложения, с твердой уверенностью в сердце они были правильны и заслуживали для реализации. Он одобрил строительство нового города, полагаясь на мастерство и вдохновение каждого участника совета…

***

      — Снова целый день занят… — Маомао подошла к своему императору и обняла его сзади. Джинши откинул голову, чтобы взглянуть в глаза своей любимой травницы.       — А куда же деваться? — тихо произнес он.       — Никуда. Но мне не нравится, что ты забываешь о себе, — Маомао чмокнула его в лоб.       — Истинное тяжелое бремя правителей… — вздохнул молодой император.       — Ты хоть ел мой «павлин» или опять забыл? — хихикнула травница.       — Эй! — недовольно нахмурился император.       — Мой любимый павлин, — улыбнулась Маомао.       — Все равно обидно, — буркнул император, вновь уставившись на бумаги.       — Ну, Джинши! Обиделся, что ли?       — Может быть и да. И что? — недовольно ответил ей Джинши.       — Не сердись. — Маомао прижалась к нему и ткнулась носом в шею.       — А что мне за это будет? — молодой император сверкнул глазами.       — А что ты хочешь? — Маомао щелкнула его по носу.       — Например, хочу тебя. — прищурился император.       — А у кого то «много работы»? — улыбнулась Маомао.       — Ай-ай-ай, травница сразу думает о подобных вещах. Хочу, чтобы ты была рядом, — улыбнулся Джинши.       — Я же и так здесь, — ответила Маомао.       — Посмотри сюда, — он нашарил среди бумаг и протянул Маомао одну из них. — Как тебе твой будущий дворец?       — Ты серьезно? Этот? — улыбнулась Маомао. — Мне нравится.       — Странно… — Джинши прикусил губу, чтоб не засмеяться. — Я знаю, какая ты привередливая, удивительно, что тебе так быстро все понравилось.       — Не зли меня! — нахмурилась травница.       — Ладно, ладно, — улыбнулся Джинши, — Кажется, ты уже примирилась с тем, что этот город станет твоей личной резиденцией, верно?       — Мне не удастся тебя переубедить так ведь?       — Ну-у-у… Да.       — Ты такой упрямец.       — Ты ведь даже упрямца любишь, не так ли? — состроил милые глазки Джинши.       — Люблю. — не смогла сдержать улыбку травница.       — Опять экспериментировала? — юноша учуял легкий запах эфирных масел и дыма и, прищурившись, оглядывал травницу.       — Да…       — Неудивительно. А ты не хочешь привнести изменения в свою резиденцию, м?       — Мне нужна и там лаборатория, ты же помнишь?       — Помню, помню.       — Отдельная часть дворца и плантации за городом подготовлены специально для этого.       — Правда? — Маомао обняла его, не сдержав эмоций.       — Что? Довольна?       — Я не могу поверить, что у меня будет столько возможностей для экспериментов.       — Все для тебя, — хихикнул император.       — А когда наложницу найдешь какую-нибудь, тоже город строить будешь?       — Ах ты! — глаза Джинши вспыхнули недобрым огнем — Я тебе сейчас! Ядов лишу! Лабораторию закрою!       — Эй! Не вздумай! — травница сжала кулаки, сменив положение. Теперь она находилась перед Джинши и готова была просто растерзать этого павлина.       — А то что?       — Возьму и буду при тебе пробовать новые яды, понял? — Маомао знала, как заставить Джинши изменить решения в отношении нее. Но пользовалась этим приемом редко.       — Ну, все! Я тебя… — Джинши вспыхнул от злости — Я тебя…       — Что? Джинши резко защекотал ее:       — А вот что!       — Джинши! — с визгами и смехом травница пыталась выкрутиться из его рук — Перестань!       — Ладно, ладно. — юноша прекратил щекотать ее а Маомао пытаясь отдышаться сразу посерьезнела.       — Я не виновата, что тебе гарем положен, хотя сам знаешь, прибью любую, даже не моргнув! Джинши лишь усмехнулся:       — А кто тебе сказал, что он собран?       — Подожди…. Я не понимаю… — травница в шоке уставилась на него.       — Что? Ты не поняла еще? — прищурился Джинши. Он был готов рассмеяться, но держался.       — Я кажется, догадываюсь. Но это запрещено.… Вроде… — Маомао немного растерялась.       — Кто тебе сказал? — Джинши облокотился на спинку кресла на котором сидел и подпер голову рукой.       — Да все подряд говорят, что нельзя так.       — Ну а я так захотел. — пожал плечами император. — Почему при мысли о создании гарема мне вспоминается случай с Фужун. Поэтому я и решил не собирать его вообще. Тем более, зачем он мне, если мое сердце тебе отдано?       — Значит тебе никто кроме меня не нужен?       — Сомневаешься?       — Нет… Ну а вдруг я когда-нибудь с ядами переборщу. — хихикнула травница прекрасно понимая что такое возможно.       — Не вынуждай меня закрывать лабораторию и забирать у тебя ключи. — нахмурился император.       — Ну, Джинши! Не начинай. Я же не настолько глупа, чтобы переборщить с дозой.       — Ты, кажется, совсем забыла о своих экспериментах… — усмехнулся юноша — Лучше иди, продолжай пока я добрый.       — А ты поесть не забудь. — Маомао ушла обратно в лабораторию, чтобы продолжить свои любимые опыты.       Джинши проводил ее взглядом. Каждая минута, каждый день, проведенные рядом, усиливали пламя любви к этой прекрасной травнице.