Часть 3

      Свапы не склонны к спокойствию, как казалось раньше. Свапы не склонны к сарказму и язвительности.       На самом деле не все из них тряпки, однако очень хорошо умеют ими притворяться. Говорят, когда-то во вселенной первых свапов градус абсурда был много ниже… а позже вселенная, кажется, потеряла свою защиту и была уничтожена. Многие миры после исчезновения восстанавливались; многие, но не этот. Он печально сгинул в небытии, оставив вместо себя пустое пространство… тут же занятое другими вселенными, в одной из которых и существовал жалкий Блуберри.       И вот теперь Свап, которого украли из родного мира, хмуро смотрит исподлобья на похитителей, и заметно — были бы свободны руки, бросился бы в атаку один на целую команду, не раздумывая. Даже глаза немного сияют магией.       Однако тот держит себя в руках даже когда Найтмер опускает его на землю. Просто обнимает правой рукой урну (неужели с прахом? как мило), а второй сжимает край толстовки, но… не особо нервничает.       Этот взгляд знают все. Этот взгляд — «нечего терять».       Найтмер, отпустив пленника, перемещается к своему комфортному креслу, не испорченному даже жирными потёками негатива. Впрочем, предметы не портились от такого воздействия — разве что пропитывались отрицательными эмоциями… ну, или их физическим проявлением.       Для живых же существ концентрированный негатив в больших количествах напоминал слабую кислоту. Едкую — благо, одежда немного защищала, да и действовать он начинал не сразу.       Их новый рекрут, который пока не знал о том, что отныне является частью команды, чувствовал себя… судя по эмоциям, очень некомфортно, однако внешне был весьма хмур и немного нагл. Найтмер смотрит, чуть склонив череп вбок — похвальное самообладание, говорит беззвучно, это мне по душе.       Даст в своем самом мирно-спокойном состоянии опирается на стену позади Свапа, сверкая за полуприкрытыми глазницами белыми зрачками. Киллер же скользит в сторону, контролируя движения новичка.       Свап дёргает плечами, словно стряхивая непривычные взгляды. На него смотрят хищно, как на собственность — взгляд Найтмера; странно спокойный взгляд, похожим на то, как смотрел брат, сверлит спину; хитрым безумием Киллера, что улыбается — с такого угла обзора, во всяком случае, кажется именно так. Хочется спрятаться, съёжиться, занять как можно меньше места в пространстве — но выходит лишь стоять прямо и скользить голубыми зрачками по новому помещению, странным скелетам и скелетоподобному монстру.       — Твой настрой похвален, Свап, — тянет Найтмер. Санс хмурится в ответ сильнее, пытается даже что-то сказать, размыкая челюсти, однако глава «плохишей» оказывается быстрее: — Привыкай, здесь ты — Свап. По названию твоей вселенной, — хохочет он. — Здесь ты будешь жить, будешь сражаться с нами плечом к плечу, хотя… твои низкие базовые показатели удручают. Все здесь, помимо меня, некогда носили имя «Санс», теперь же… меня зовут Найтмер. Так что о своем имени можешь забыть. Позади тебя Мёрдер или Даст, тут уж как удобнее, слева — Киллер. Еще где-то у себя в мире шляется Хоррор, с ним познакомишься потом. Можешь задать вопросы сейчас или чуть позже, я собираюсь отдохнуть у себя в кабинете.       Свап отрицательно качает черепом, и Найтмер встаёт, направляясь в сторону лестницы — но вдруг оборачивается так резко, что колышется, кажется, вся его чернота:       — Даст покажет тебе твою комнату.       Проводив взглядом босса, Киллер бросает вдруг Дасту не то смешливо, не то издевательски:       — Ты же та-ак ненавидишь свапов, не прикопай новичка под кустом, хорошо? — а затем разворачивается в сторону кухни и машет ладонью на прощание, исчезая в дверном проеме.       Свап — странно — совсем не чувствует угрозы: босс, Найтмер, суров и груб, но вредить не пытается, Киллер шутит и весело сверкает зрачками, а Даст… Даст и вовсе ощущается самым безопасным из окружающих. Свап оборачивается, чтобы взглянуть на нового знакомого…       Дружить с ними всеми — сомнительная затея.       С другой стороны, логика подсказывает — возвращаться некуда. Стоит привыкнуть к новой обстановке, к новым знакомым, чтобы хотя бы выжить. Папайрус наверняка хотел бы этого, иначе не закрыл бы его собой. Значит, надо вливаться. И ни в коем случае не нарушать своих принципов.       — Насмотрелся? — Даст отлипает от стены и подходит к новичку, напряжённому и изо всех пытающемуся это напряжение скрыть.       — Не совсем. Тут есть, эм, швейные принадлежности? — Санс неловко отводит взгляд, но тут же возвращает к собеседнику. Даст чуть выше него, всего на сантиметр-полтора, но Свап (пора привыкать) почему-то остро чувствует эту разницу.       — Ха, а ты более непробиваем, чем я думал! Папс выиграл наш спор. Да, есть, но я думал что ты первым делом про свой мир спросишь. — Мёрдер упирается руками в карманы куртки, подмечая дрожь в руках новичка.       Санс опускает голову — хотел что-то сказать, но голос совсем пропал. Сам не зная, зачем — то ли потянуть время, то ли прочистить зачем-то костяную трахею — он прокашливается и спрашивает, наконец:       — Вряд ли бы вы с такой руганью удирали из места, в котором хоть что-то останется. Они все умерли, верно?       Свап тоскливо закрывает глаза.       — Да, Папс, ты прав, он догадливый. Ну что, пойдешь в свою комнату или сырость разводить начнешь? — ухмыляется Даст, переглядываясь со своей галлюцинацией. Жалко новичка: все же брата потерял, но с другой стороны… что его потеря в сравнении с жизнью самого Даста? С бесконечными перезапусками, убийствами друзей и брата… Благо, брат остался с ним навсегда.       Свап сжимает зубы, поднимает взгляд на скелета напротив…       Он собирается с ними поладить, верно? Верно. К тому же, он в заранее проигрышном положении, возмущаться не стоит.       — Покажи мне мою комнату, пожалуйста. И… с кем ты разговариваешь?       Мёрдер недовольно щурится:       — Будешь, как и все эти идиоты, называть меня сумасшедшим — от тебя останутся только воспоминания да прах. Я разговариваю со своим братом.       Свап неуверенно кивает.       — А теперь идем, у нас из нормальных незанятых комнат только одна, остальные мы разгромили в последний раз. Да и в той прибраться стоит. — Даст, не вынимая рук из карманов куртки, плетётся к лестнице. — В коридоре мимо кладовки пройдем, там и найдешь свои нитки-иголки.       Новичку ничего не оставалось, кроме как идти за ним. . . .       В новой комнате действительно — разгром. Даст оставил его наедине со всем этим ужасом, но Санс не зря всю свою жизнь был хозяйственным: он осторожно ставит на тумбочку урну с прахом и выглядывает из комнаты в коридор.       Никого.       Стараясь быть тихим, выходит из комнаты, идёт в сторону кладовки… В принципе, сверкает в черепе лампочка-мысль, можно было бы устроить какую-нибудь хитроумную диверсию, но… Он слаб. К тому же, в одиночестве. К тому же, перенестись в другой мир не выйдет — подобных способностей за собой Санс не замечал. Так что… лучше плыть по течению?       В куче хлама находится и тряпка для уборки, и ведро, но вот швейные принадлежности никак не обнаруживаются; и Свап почти решается на дальнейшие поиски в другом месте, как вдруг позади него открывается дверь. Кто-то достаточно громко исторгает удивлённый возглас — и он вздрагивает, даже прыгает неуклюже на месте, роняя на себя содержимое одной из полок; пытается с ойканьем поймать — но падает на пол, роняя весь хлам на себя.       Хоррор, стоящий в дверном проеме, ухмыляется, приподнимая край упавшей на новичка пыльной коробки, и тот издаёт тонкий чих.       — Чихаешь как котенок. Свап, верно?       Ответ проваливается в грудную клетку, когда Свап всматривается в незнакомца. Разломанный череп, красный глаз… Собственный череп дёргает фантомная боль. Но не удержавшись, он всё же спрашивает:       — Тебе не больно? Мне вот… больно. Смотреть.       Хоррор отпускает край коробки, и Санс отворачивается от пыли, а от его взгляда ускользает опасно сверкнувший красный глаз.       — Не был бы ты нашим новичком — нанизал бы тебя, болезного, на кости, — ухмыляется новый знакомый. — Но я благороден и великодушен, так что ты прощен. Что ищешь?       Свап выкапывается из-под завала, отряхиваясь и потирая царапину на скуле. Неприятно, но низкие базовые показатели ничем помочь не могут, он вечно спасается только за счет заоблачного количества очков здоровья. Кто бы что ни думал, а Санс был достаточно взрослым монстром, у него достаточно хорошие показатели… если забыть про атаку и защиту.       Решившись снова взглянуть на травмы Хоррора, он отвечает:       — Швейные принадлежности. Надо кое-что перешить.       От мыслей о смерти брата передёргивает. Апатия ещё не прошла… да и пройдёт ещё нескоро. Но тут свои плюсы — реакция на смерть друзей и вынужденный «переезд» уже была не настолько острой.       Хоррор оглядывает Свапа с ног до головы, подмечая неудобную длину толстовки, и понимающе хмыкает. А после хмурится, хватая за плечо и угрожающе притягивая к себе.       — Кто убил твоего брата?       Свап ошарашенно моргает, но воспоминания всплывают снова, и опустошение накрывает с черепа до пят.       — Какой-то черный скелет. Задел по касательной, но спасти Папайруса не удалось, — Санс щурится, сдерживая эмоции, и снова смотрит на… Хоррора, правильно? — Ты ведь Хоррор, верно? Может, расскажешь мне, кто у вас тут есть кто? Вообще ничего не понимаю, — голос становится все более хриплым, сдавленным тоской и печалью, охвативших все его существо.       Хоррор тихо рычит и резко щёлкает челюстями, бормоча что-то нелицеприятное в адрес какого-то Эррора. Неужели это тот черный скелет?       — Давай, подхватывай, что там тебе надо, я сейчас найду иголки, нитки и ножницы… или что там вообще в ящике с шитьем от Тори было… И поясню тебе все, что захочу и знаю. Вперед, шевелись давай!       Свап, наспех подхватывая ведро с тряпкой, выскакивает из кладовки, тем не менее весьма аккуратно огибая высокого монстра. Нужно успеть добраться до комнаты, пока кто-то не прошел по коридору: не хочется встречаться ни с кем из них…