Часть 2

      «Ты думаешь, на этом все закончится?» — проносится мысль в твоей голове, заставляя тебя нервно сглотнуть.       Ты никогда не видела таким Сонхва. От скромного тихого парня, о манерах и поведении которого кричал буквально каждый преподаватель, ставя его многим в пример, не осталось ни следа. Пак напоминал самого настоящего хищника, чей взгляд буквально заставлял тебя вжиматься в холодную стенку тесной кабинки.       — Удивлена? — горячее дыхание брюнета опаляет твое ушко, от чего вся спина покрывается мурашками. Ты едва шевелишь губами, не в силах выдавить из себя даже одно жалкое «да». Ты чертовски удивлена. Его образ, никогда не привлекавший твое внимание, словно дорогой хрусталь разбивается на тысячу мельчайших осколков.       Сонхва был доволен твоей реакцией, настолько, что его притягательные губы украшала наглая, довольная ухмылка. Он медленно проводит языком по твоей ушной раковине, слегка прикусывает мочку, от чего по твоему телу проходится первый электрический разряд.       — Ты не представляешь, как долго я этого ждал.       Его шепот сводил с ума, подчинял, вызывал всепоглощающее желание, которому ты была не в силах сопротивляться. Ты не могла остановить его губы, жадно касающиеся твоей шеи с такой силой, что на бледной коже оставались яркие отметины. Ты даже не пыталась убрать его крепкие руки, наслаждаясь тем, как он уверенно исследует твое хрупкое податливое тельце, то и делая, что сжимая аппетитные округлости под тканью ненавистной одежды.       Ты хотела его, пускай боялась в этом признаться.       Сонхва чувствовал твое желание, отчего внизу штанов становилось слишком тесно. Он хотел тебя взять, грубо насадить на свой член и довести до такой эйфории, что его имя начнет слетать с твоих уст словно мантра. Но он терпел, сдерживал себя, стараясь расслабить тебя, заставить его попросить.       О да. Он хочет, чтобы ты умоляла его, исполнила все его похотливые желания, которые были связаны только с тобой.       Его рука, ранее сжимавшая твою грудь, мучительно медленно скользит по твоему плоскому животику к клетчатой юбке, пробираясь внутрь темных кружевных трусиков. Ты тихо стонешь, когда длинные изящные пальцы касаются твоей промежности, несколько раз проходятся по жарким складочкам, специально задевая набухший клитор, но… не останавливаются на нем. Сонхва дразнит, ломает тебя и твои принципы, которые эхом отзывались в твоей голове, когда ты соглашалась на эту злосчастную авантюру – отправиться в кабинку для поцелуев.       — Сонхва… пожалуйста… — ты не выдерживаешь, просишь его, заставляя парня издать рык, от которого тебя в дрожь бросает. Пак приспускает темные джинсы вместе с боксерами, освобождая наружу крепкий член, увитый венками. От одного его вида краска прилипает к твоим щекам, сердце сжимается от легкого страха, а в кабинке становится невыносимо жарко. Брюнет ловко обхватывает твои упругие бедра и приподнимает так, что теперь ты была на одном уровне с его лицом. Он смотрит в твои затуманенные от похоти глаза, трется головкой члена по влажным складочкам и аккуратно входит, заставляя тебя громко простонать. Ты узкая, мокрая, горячая… чертовски желанная.       Сначала двигается медленно, будто бы боясь причинить тебе боль, но хватает лишь нескольких секунд, чтобы Пак окончательно потерял свой рассудок. Плавные движения сменяются ритмичными, дикими. Сонхва вбивается жестко, входит в тебя до самого основания и внимательно смотрит на тебя, пока ты теряешься и крепко вцепляешься в широкие мужские плечи, пытаясь найти поддержки. Пак упивается твоими сладкими стонами, не боясь, что вас услышат. Сжимает твои ягодицы до такой степени, что на них явно останутся синяки. Он так давно этого ждал.       Парень выходит до конца, а потом резко толкается в твое тело, касаясь той самой чувствительной точки. Твои стеночки сокращаются, сжимают пульсирующий член. Ты на пределе.       Ты кончаешь с протяжным стоном, обмякаешь в сильных руках Сонхва, чувствуя еще несколько финальных толчков и теплую вязкую жидкость, разливающуюся внутри тебя.       Ты дрожишь как банный лист, смотришь в темные глаза напротив, изредка опуская взгляд на мягкие пухлые губы, пока пытаешься восстановить сбившееся дыхание. Ты не понимаешь, что будет дальше.       Вот только Пак знал, что теперь ты никуда от него не денешься.       — Ты думаешь, на этом все закончится?