Часть 10

***

Минуты растягивались в часы, часы — в дни, дни в недели, недели — в месяца. Лале, словно в тумане забывала предыдущие дни. После отъезда Мехмеда (а уехал Шехзаде на следующее утро после рождения наследника) Лале попросила Дайе-хатун всё воспитание взять на себя, включая каждое кормление и прочие «радости» материнства, которые Султанши, обычно, перекладывали на служанок. И теперь девушка почти не выходила из своих покоев и каждый день проходил как предыдущий. Запомнилась, правда, каждая улыбка её маленького сына. Так прошло три месяца. — Дитя моё, выйди прогуляйся по саду. — голос Дайе-хатун вырвал Лале из объятий нарастающей дрёмы. — Такая весна в этом году красивая! А цветы…! Женщина стояла у распахнутого окна смотря вдаль и глубоко вдыхая ароматы распустившихся цветов, ворвавшихся в покои лёгкими порывами тёплого ветра. Лале пару раз качнув люльку в которой спал Баязид, подошла к Дайе-хатун. — И правда… Взгляните на цветы граната. — произнесла Лале, улыбаясь. — Я давно не видела такого красного цвета. Красиво! — Иди и подыши свежим воздухом, прошу тебя. — Дайе взяла девушку за руки. — Ты уже который день взаперти. Я посижу с Баязидом, ступай с лёгкой душой. Хорошо? Лале радостно закивала головой. Она решила воспользоваться этой возможностью. Выйдя из небольшой, прилегающей к покоям, комнатке, девушка подбежала к своим полочкам, где лежали её наряды и украшения. Давно ей не приходилось выбирать себе платье на день — надобности не было. В основном гардероб состоял из шёлковых халатов в пол или простых льняных платьев (при дворе в таких ходили простые наложницы). Девушка выбрала белое платье с длинными расклешёнными рукавами, а поверх надела синий кафтан без рукавов, расшитый серебряными нитями. Волосы она оставила распущенными, но покрыла их голубым платком, подаренным Мехмедом после рождения Баязида. — Лале-хатун, вы пойдёте одна? — спросила зашедшая Зара. — Пойдём со мной? — сказала Лале. Настроение вдруг стало таким хорошим. Лале словно летала по покоям с широкой улыбкой на лице — она чувствовала что сегодня произойдёт что-то хорошее. — Поможешь мне собрать цветов! Зара, ну же! Ещё пару месяцев назад, после одобрения Мехмеда, Лале дала Заре свободу. Служанка из Египта трудолюбива, умна и на протяжении всего этого времени была опорой для Лале и маленького наследника, и поэтому Лале не могла оставить прежний статус без внимания. Зара могла уйти с определённой суммой акче в свой собственный дом, но она осталась в статусе приближённой. Она могла отказать в чём-то членам династии, сославшись на свои дела, поэтому Лале сейчас просила её пойти вместе с ней прогуляться в сад. — Пойдёмте, Лале-хатун. — ответила она. — Я только схожу за своим платком. — Я буду ждать тебя на восточном выходе. — сказала Лале, торопливо закрепляя на голове скромную диадему. — И я просила называть меня просто Лале. Пожалуйста! — Я вечно забываю… — усмехнулась Зара, раскинув руками. Как приятно было побыть на улице, почувствовать на коже приятные весенние тёплые лучи. На руках Лале уже лежали тройка сорванных тюльпанов разных цветов, парочка белых лилий и ещё несколько неизвестных для обеих девушек видов цветов. Впереди, дальше по каменной дорожке, находился небольшой хвойный лесок, до которого девушки решили дойти и неспеша вернуться обратно. — А если добавить в букет парочку хвойных веток? — спросила Зара, рассматривая собранные цветы. — Мне кажется будет красиво. — Можно попробовать. — ответила Лале, передавая подруге букет. — Никогда, кажется, я не забуду букеты Мехмеда. Тюльпаны так вкусно пахли… были так красивы… Интересно, как он там сейчас? В одну секунду нахлынула на Лале грусть. Мехмед сейчас находился где-то на Балканах вместе с Султаном. Там сейчас проходила военная операция, в подробности которой Шехзаде посвящать не стал. Письма давно не было и Лале, честно говоря, каждое утро просыпалась со страхом услышать страшную весть. А она скучала. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Ей было некомфортно находится одной. Некомфортно, или даже страшно, засыпать одной обнимая не крепкую мужскую спину, а подушку в холодной кровати. Она хотела… жаждала его нахождения рядом. — Я уверена, что со дня на день приедет гонец с письмом. Не переживай только. — ответила Зара. — Шехзаде Мехмед умел в военных делах. — Надеюсь он бережёт себя. — вздохнула Лале. Они прошлись ещё пару минут. Прогулка могла продолжится, но неожиданно появился евнух. Поклонившись, и не поднимая головы молодой человек сказал: — Лале-хатун, Султан Мурад Хан Хазрет Лери ожидает вас в саду. У девушки подкосились ноги. Видимо, хорошее предчувствие оказалось обманчивым. В следующую секунду она почувствовала прикосновение Зары на своей спине. — Скорее всего Мехмед тоже вернулся. — шёпотом произнесла она. Лале подошла к евнуху, который до сей минуты не посмел поднять головы. — Шехзаде Мехмед тоже там? — спросила Лале. — Нет, Госпожа. — ответил молодой человек. — Повелитель прибыл с Чандарлы Халилом-пашой и братом Валашского Господаря. Лале сорвалась с места. Она шла быстро, едва не переходя на бег. Множество вопросов, страх, непонимание причины их нахождения здесь. Халил-паша? Что он здесь делает? Брат Валашского Господаря? Кто это? Может Влад? Или нет? И это только малая часть всего происходящего в её мыслях. Когда вдали стали заметны несколько знакомых фигур, девушка остановилась. Глубокий вдох, выдох. Выпрямив спину и гордо подняв голову, Лале вышла на встречу к ним. Подойдя ближе, девушка нашла ответы на некоторые свои вопросы — с Султаном, помимо Визиря, прибыл Раду. Значит на Валашский престол всё же взошёл Мирча — старший брат Влада. Так подумала Лале. Лале прошла мимо служанок, которые накрывали обед. После быстрого подсчёта — на четыре персоны. Султан Мурад, Халил-паша, Раду и четверо янычар находились чуть поодаль от этого шатра. Тихо разговаривали на, непонятные для Лале, военные темы. — Повелитель, я удивлена вашему приезду. — произнесла Лале, привлекая к себе внимание. Поклонилась. Султан повернулся лицом к племяннице. Пару шагов и мужчина, крупный, высокий, заключил в объятья девушку, которая казалась хрупкой куклой на его фоне. Поцеловал в макушку. — Мне представилась возможность увидеть внука. — сказал Султан, отстранившись. — И я не посмел не воспользоваться ею. — Конечно, Повелитель. — ответила Лале. — Могу ли я задать вопрос? — получив в ответ мягкий кивок головой своего дяди, девушка продолжила: — Почему Мехмед не с вами? Я очень волнуюсь. Султан, повернувшись в пол оборота к Раду, протянул к молодому человеку руку. Младший брат Влада передал ему свиток. — Шехзаде Мехмед со своим отрядом задержались на пару дней. — со сдержанной улыбкой ответил Мурад, передавая послание племяннице. — Совсем скоро будет здесь. Не переживай. Лале с мелкой рожью в руках развязала узел из тесьмы, расправила шершавую бумагу. Прочитав первую фразу, девушке сразу же стало легче. «Любовь моя, я возвращаюсь домой. К вам.» Девушка приложила письмо к сердцу и это в миг согрело её душу. Больше её ничего не волновало — её муж, отец её сына жив и он вот-вот вернётся домой к ним. Лале подняла глаза и взглянула на визиря. Уже без страха, с уверенностью в своей безопасности и безопасности её сына. Он ничего больше не сделает. — Я схожу к Баязиду. — сказал Мурад спустя пару мгновений тишины. — Я приказал накрыть стол. Надеюсь ты отобедаешь с нами? — Конечно, Повелитель. — ответила Лале, победно улыбаясь. — Баязид в покоях Шехзаде Мехмеда вместе с Дайе-хатун. На лице Султана на мгновение отразилось удивление, но промолчав направился ко входу во дворец. За ним, мимолётно взглянув на жену наследника, последовал и Халил-паша, а также янычары. Лале осталась наедине с Раду. Молодой человек, с момента последней их встречи, заметно возмужал. По росту Раду сравнялся с Владом или может даже обогнал его. Телосложение его было крепким, но слабым его местом, но и самым красивым и привлекательным, наверное, были длинные светлые волосы, свободно лежавшие на широких плечах. Девушка даже не думала начинать разговор с ним, но брат Влада начал первый. — Рад вас видеть, Лале-хатун. — произнёс он, сдержанно улыбнувшись и склонив голову. — Вы как всегда прекрасны. — Благодарю, Раду. — она подошла ближе к нему и прошептала. — А какая истинная причина вашего приезда? Парень аккуратно осмотрелся и приблизился ещё ближе. — Об этом я и хотел с вами поговорить. — прошептал он. — У них есть намерения забрать вашего сына в Эдирне, чтобы воспитывать его с Шехзаде Ахмедом. И… — он достал спрятанный в рукаве свиток. — Письмо от Влада. Прошу только быть аккуратней — ваша связь с Валашским государем может быть оценена как измена империи. Лале медленно забрала из его рук свиток и аккуратно вложила его в письмо Мехмеда. — Влад вернулся в Валахию? — спросила она с замиранием сердца. — И кто такой Шехзаде Ахмед? — Мне кажется в письме будут ответы на все ваши вопросы касаемо моего брата. — ответил Раду. — Но и не это главное! Лале, я хочу чтобы вы знали, что я на вашей стороне. Я отправил письмо Шехзаде Мехмеду. Вам главное дождаться его приезда. Задержите их любой ценой здесь, в Манисе. — Ты не ответил на последний вопрос. Кто такой Шехзаде Ахмед? — повторила девушка. — Четыре месяца назад у Повелителя родился сын. — ответил он. — Не задумывайтесь только об этом сейчас. Прошу вас, Лале-хатун! Лале кивнула в ответ. Отошла на пару шагов от Раду не разрывая зрительного контакта. Мысленно продумывала план своих действий. До завтрашнего утра они точно останутся здесь, а после что? Девушка подошла к Заре и передала свиток, вместе с ним сорвала с груди тонкую цепочку с маленьким ключиком. — Под кроватью стоит шкатулка. — тихо произнесла Лале. — Положи это туда и закрой. Только будь аккуратнее, чтобы рядом никого не было. Даже Дайе-хатун. Пожалуйста. Зара скрылась в стенах дворца. Лале ходила из стороны в сторону, переживая всю сложившуюся ситуацию. Прямо сейчас в покоях, рядом с её сыном, находились люди, которые собирались забрать его от матери, от отца. Сложно маме представить жизнь без своего ребёнка — умереть легче, чем принять это. Мехмед поможет и не даст в обиду ни своего ребёнка, ни жену.

***

Обед растянулся до вечера, но прошёл в напряжённом молчании. Лале едва выдержала это. Мурад изредка задавал непонятные вопросы, растерянные ответы Лале на которые вызывали у Халила лёгкую, незаметную для Султана, усмешку. Лале быстрым шагом шла к своим покоям. В голове так сильно путались мысли, что девушка пару раз запуталась в поворотах. Ей было страшно. На её руках маленький сын и за него душа болела больше всего. Защиты нет в случае чего… Двери покоев закрылись за её спиной. В комнате было тихо. Зара уже сказала, что Дайе-хатун уже уложила Баязида и ушла к себе отдыхать буквально пару минут назад. Лале была этому очень рада — она смогла избежать лишних вопросов. По крайней мере сейчас. Будет время подумать обо всём ведь уснуть этой ночью, да и следующей тоже, будет очень сложно. Лале села на кровать, не отрывая глаз от спящего в люльке сына. Он улыбался, словно ему снилось что-то хорошее. Как хорошо, что он ничего сейчас не понимает. — Спи, свет мой… — прошептала хатун, заметив как глазик сына слегка дёрнулся. — Твой отец скоро вернётся. Одной рукой она легонько качала люльку, второй рукой достала из-под кровати шкатулку из красного дерева. Ту самую, внутри которой лежало подаренное Мехмедом, после первой ночи, ожерелье с изумрудами. Оно хранилось там и по сей день, но Лале сейчас было интересно другое. Девушка достала письмо. Первым она развернула свиток Мехмеда, отложив в сторону едва не упавшее на пол послание Влада. В свёртке, на желтоватой бумаге, она увидела маленький голубой цветок, похожий на колокольчик. Она улыбнулась. Мехмед мог обрадовать такими мелочами, а после в душе оставалась приятная теплота. А Мехмед в своём письме писал:

«Любовь моя, я возвращаюсь домой. К вам. Лале, свет мой, я очень скучаю. День и ночь моя душа мечется, рвётся к вам с сыном домой. Молюсь чтобы вы были здоровы. Когда я приеду, ты меня, наверное даже и не узнаешь. Многого в письме не опишешь, у нас будет много времени впереди. Впереди у нас целая жизнь. Нас от встречи отделяет всего пару дней. По сравнению с тремя месяцами — два или три дня — ничтожные мгновения. Только прошу тебя, не расслабляйся. Не придавайся спешным мечтаниям. Пока мы жили в неведение в Манисе, в Эдирне родился ещё один шехзаде и отец грозится забрать Баязида. Халиль, по Султанскому приказу, приостановил движение наш отряд на день, что позволило им значительно опередить нас. Ты его остановить не сможешь. Отец сейчас слушает только Халила — никого более. Беги к Ибрагиму, он должен помочь. В моём присутствии отец ничего сделать не сможет. Главное продержись, Лале. Я в тебя верю, моя Лале Султан. Поцелуй за меня сына. Люблю тебя.»

Лале от нахлынувшей волны беспокойства так сильно сжала в руке деревянную боковинку люльки, что женские пальчики побелели. А страх за сына съедал изнутри. Лале стала мамой не просто сына — Лале мама Шехзаде и если сейчас добровольно отдать сына своему дяде… Ей даже сложно было об этом думать. Могло случится что угодно. Спрятав все письма обратно в шкатулку и спрятав свой тайник под кровать, Лале вышла из своих покоев. Ей был нужен кто-то из слуг, который мог позвать Ибрагима, потому что оставлять сына надолго она не могла. Только в дверях она столкнулась не с тем с кем хотелось бы. — Лале-хатун, какая приятная встреча. Халил-паша. Лале закрыла двери, пригвождая собой дорогу в покои. Визирь почтиво поклонился, но на лице застыла нахальная усмешка. Он насмехался над ней открыто, уже мысленно празднуя свою победу. — А что вы здесь делаете? В султанских покоях… Видимо хорошо устроились. — протянул он. — Это точно не ваши заботы. — ответила Лале, стараясь держать ровный и спокойный тон, но внутренняя дрожь рвалась наружу. — А вот что вы здесь делаете? Ваши покои находятся в другой части дворца. — Решил нагулять сон. Знаете, если признаться честно, я и не надеялся что вы выживите во время родов… Вы такая худая, не очень здоровая с виду. Девушка решительно выпрямилась и сделала шаг вперёд. — Что вы себе позволяете? — спросила Лале с неслыханной для себя смелостью и наглостью. — Не забывайте кто перед вами. Я племянница Султана, законная жена Шехзаде Мехмеда и мать его наследника. Это просто я вам напоминаю, вдруг забыли. Не знаю чего вы добиваетесь, но у вас ничего не выйдет. Через секунду Лале опомнилась. Девушка сама не поняла как она это сказала, но впечатление на визиря это произвело. Он сначала тоже был обескуражен словами девушки, но после его усмешка вернулась. Теперь он подступил к ней ближе. — Не знаю кто тебя словам этим научил, но ты сильно не обольщайся. Это ты сейчас в султанских покоях живёшь, платья красивые, драгоценности… Месяц или два и всё — там уже вторая жена, а то и третья. А ты останешься здесь, доживать свою жизнь в одиночестве. Придёт ещё время. Он поклонился и спешно начал удалятся. Лале смотрела ему в след, пока он не потерялся из виду в длинных дворцовых коридорах. До этого моменты она не осознавала насколько хрупкое её положение, а сейчас вдруг, после слов своего недруга, всё поняла. Только жить надо сейчас и не заглядывать будущее. Думать что будет потом — дело пустое, если ничего не делать ради предстоящего будущего. Лале отдала приказ первому на её пути встречавшемуся янычару срочно позвать Ибрагима. Девушке неслыханно повезло, что советник не находился сейчас на Балканах вместе с Мехмедом и Заганосом. Паша́ был вынужден вернутся в санджак из-за проблем со здоровьем. Мужчина не заставил себя долго ждать. Он тихо постучался, терпеливо дожидаясь ответа за дверью. Лале открыла дверь, сразу же жестом предупреждая о сне Баязида. Они прошли на балкон. — Простите, что так поздно, но мне нужна ваша помощь. — прошептала Лале и протянула письмо Мехмеда. — Госпожа, будет вам… — тихо ответил Ибрагим, принимая свиток. - Не извиняйтесь. Я готов загородить вас своею спиною и днём и ночью. Ибрагим внимательно прочёл письмо. Может быть даже несколько раз, вчитываясь в каждое слово. После внимательно взглянул на потерявшую спокойствие Лале. — Шехзаде предвидел это. — сказал Паша́, поглаживая длинную седую бороду. — Лале-хатун, я сейчас попрошу вас не задавать лишних вопросов и делать то, что я скажу. Времени очень мало. Лале, вообще не задумываясь, согласилась. Ибрагиму она доверяла. Ему доверял Мехмед. Паша́ прожил немало лет и многое знал. А сейчас, в мире где большая часть людей не умеет читать и писать, мудрость человека ценилась дорого. — Выберите одну служанку, которой вы доверяете больше всего — пусть она соберёт некоторые вещи. Я прикажу запрягать коней. Мы уезжаем.