part 26. Особая связь

      Прошло ещё 3 недели. Рюзаки продолжала корить себя за всё случившиеся, по-прежнему толком не ела, ужасно спала, не разговаривала. Коуви приходила к ней каждый день, пытаясь выдавить из подруги хоть что-то, хотя бы объяснение к их последнему разговору: «Вам… не стоило спасать меня». Вскоре к Рю начал заходить и Майки.        Он не знал, что говорить, не знал, что делать, однако хотел помочь ей, потому иногда мог просто сидеть рядом, глядя на неспокойно спящую Рюзаки. Она была настолько истощена, что Майки то и делал, что строил теории о случившемся в доме Ханмы. И он догадывался. Ему было знакомо это чувство пустоты, отрешенности от всего мира. Тебе не хочется ничего: ни есть, ни пить, ни спать, ни разговаривать. Ты не живешь, а буквально существуешь. С Сано случалось уже такое после смерти Шиничиро, его старшего брата. 

***

      Керамическая посуда летела в стену одна за другой. Руки Коуви были все в царапинах, из которых маленькими струйками текла кровь. — Аки, успокойся! - Майки пытался усмирить пыл девушки, но по всей видимости её нервы уже окончательно сдали. — Как я могу успокоиться, Майки?! Я так больше не могу! Не могу смотреть, как Рю мучается. Она же ничего не говорит! И не скажет! — Ты сама говорила, нам просто нужно дать ей немного времени. — Немного времени? Прошло уже полтора месяца с момента, как она вернулась из дома. Ты можешь себе представить, что они сделали с ней? Я — нет! А это Рю, которая жила там всю свою жизнь! — О чём ты? — О том, что она уже привыкла ко всему этому. Если её так сломало случившееся, значит там было что-то другое, что-то, что отец ещё никогда не делал. А я даже придумать не могу, что может быть хуже, чем её прежняя жизнь! - девушка опустилась на колени, заливаясь слезами. Майки сел рядом, приобнимая Аки за плечо. - Мне так жаль, Майки… так жаль, что мы не можем ей ничем помочь…       Рюзаки всё это время лежала в кровати, устремив взгляд на потолок. Она слушала каждое слово, промолвленное из уст Коуви. Бедная Аки. Она могла только представлять, насколько ей сейчас тяжело. 

***

— Майки! Ало! - Баджи уже около минуты пытался докричаться до задумывавшегося Сано. — А, да, прости. Что ты там говорил? - наконец отреагировал парень. — Да что с тобой в последнее время, - выдохнул Кейске, - поссорились с Рю? — Что? С чего ты взял?        Баджи по-прежнему находился в больнице, но уже прибывал в сознании. Врачи сказали, что ему нужно отлежаться на больничной койке ещё 2 недели. За это время они хорошенько понаблюдают за его состоянием и со спокойной душой отпустят домой.        На дворе была ночь. Майки пробрался в больницу через окно. Повезло, что палата Кейске находится на первом этаже. Всё-таки мать Баджи запретила ему общаться с прошлыми друзьями, и понятно почему… Когда парень только очнулся, женщина чуть не избила его, заливаясь слезами, после чего крепко обнимала и целовала. Милая, но страшная в гневе женщина — мать Баджи.  — Ну, ты же в неё втюрился! — Чего?! Ты откуда это взял вообще,  Баджи?? - лицо Майки покрылось лёгким румянцем. — Покраснел! - тихо смеялся над другом Кейске. — Наверно… ты прав. — Так, а в чём проблема-то? — Это долгая история, - Манджиро опустил голову, глядя на свои руки. — Если ты забыл, мне тут нечем заняться. Меня развлекаете только вы, когда приходите. Поэтому не тяни и рассказывай! — Ну… - Майки знал, что не может рассказать о секрете семьи Ханмы, однако ему очень хотелось выдать всё на блюдечке Баджи.        Сано очень хотел кому-то выговориться, поведать обо всём, что твориться у него сейчас на душе, однако сделать это было не кому. Акира — единственный человек, который знает о положении Рю, но и она была не в состоянии залечивать его душевные раны, у неё и своих хватает. И как Рюзаки удавалось постоянно молчать, держать всё в секрете?  — Что-то случилось с Рю? - Баджи всё сразу понял. Всегда он так. Догадывается обо всём довольно быстро. — Типо того… прости, Баджи, я не могу рассказать тебе всего, однако скажу, что ей сейчас непросто. И не знаю почему, но мне от этого как будто ещё тяжелее. Не могу смотреть на то, как она страдает.  — Да ты вляпался, дружище! - захохотал Кейске. — Тихо, идиот! Дело не в этом! — Как раз в этом! Любите вы, влюблённые, всё усложнять! - Баджи ещё долго подкалывал Майки, когда понял, что уже перегибает палку, и тот совсем не смеётся. - Ладно-ладно, извини. Чем я могу помочь? — Напомни, что ты говорил мне, когда умер Шиничиро. Что-то, что поднимало мне настроение. — Сложно вспомнить… Ты тогда был слишком подавлен, - начал вспоминать Кейске. — Однако я вышел из этого состояния. — Возможно время помогло. Время лечит…

***

      Майки и Акира стояли на первом этаже её дома, на кухне. Девушка перебирала в руках упаковку, в которой находился новый шприц, который она купила в аптеке. — А это безопасно? - с ноткой недоверия промолвил Сано. — Конечно. Тебе нужно просто аккуратно ввести ей успокоительное. Она хоть выспится нормально. — И с чего ты взяла, что у меня это получится? - Майки почесал затылок, смотря вниз. — Ну, у вас с Рю особая связь, - немного замялась Коуви, вызывая у парня озадаченное выражение лица, - в общем, мне это точно не под силу… Если ничего не получится, добавим ей это в еду, однако я сомневаюсь, что её можно так обмануть…       Аки подошла к столу, где лежали все необходимые вещи. Она протёрла руки спиртовой салфеткой и натянула перчатки, вскрыла упаковку и достала шприц левой рукой, пока правая — быстро потянулась к муфте иглы, после чего тут же оказалась на нужном месте. Коуви пропустила через иглы немного воздуха, придерживая муфту указательным пальцем, дабы проверить проходимость иглы.  — Открой флакон, - скомандовала Аки, после чего Майки выполнил просьбу.       Она тут же набрала в шприц раствор и выпустила весь воздух, выбрызгивая пару капель успокоительного. — Да ты прям спец, - промолвил удивленный парень. — Моя мама — врач. Чего ты ожидал? — Точно.       За окном уже царила кромешная тьма. Время года потихоньку подходило к зиме, так что в доме было довольно прохладно. Свет горел только на первом этаже, пока на втором — была полная темнота.       Они знали, что Рю не спит. За всё то время, что она пробыла в таком… печальном состоянии, что, разумеется, мягко сказано, Майки и Аки выучили её режим наизусть. Обычно с утра и примерно до полудня Ханма действительно спала, однако довольно неспокойно. Каждый раз, когда Коуви приносила завтрак в комнату девушки, она замечала, как та часто переворачивается, дрожит. А зная Рюзаки, она бы ни за что не позволила им видеть вот такую свою слабость — ночные кошмары. Ближе к вечеру и до глубокой ночи, как правило, Рю как раз таки не спала. Майки или Акира могли зайти в любое время, дабы застать её неспящей, однако как бы они не пытались «подловить» Ханму, это не выходило. Она просто лежала, укутавшись в одеяло, и не двигалась. И так несколько часов. Рюзаки не отвечала на вопросы, не ела, не спала.        Майки быстро поднялся и уже направлялся к комнате, где находилась Рю. Прямо перед дверью он остановился, потянулся к ручке, но тут же замер, крутя в голове одну и ту же мысль: «Хорошая ли это идея? Так поступать с Рю». Сано даже понятия не имел, что произошло, почему она так закрылась. Ханма в раз разорвала все связи и отреклась от всего мира.       Откинув все мысли прочь, Майки вошёл в комнату. Темно — свет не горит. Шторы как всегда задёрнуты, хотя не до конца, из-за чего лунный свет немного пробивается в помещение, падая на небольшое место на полу. Рюзаки по-прежнему спокойно лежит на кровати. Сано поспешно убрал шприц в карман и сел на край кровати, глядя на девушку.        Казалось бы, он уже привык видеть её такой: уставшей, истощённой, молчаливой; однако он слишком сильно мечтал снова увидеть её улыбку и те искренние глаза, которые смотрели на него с такой добротой, услышать её звонкий смех. Сейчас она была совсем другой. — Я знаю, что ты не спишь, Рю, - промолвил довольно тихо Майки. В ответ тишина. - Прошу, ответь мне.        Она была повёрнута к нему, лежала на левом боку, укрывшись практически полностью одеялом. Раньше, когда всё было, казалось бы, нормально, Манджиро часто замечал предрасположенность Рюзаки к мерзлоте. Она ненавидела холодную погоду, так как из-за неё руки постоянно были ледяными.        Он взял её руку в свою и потянул к себе. Рю открыла легонько глаза, наблюдая за действиями Майки.  — Говорил же, что не спишь, - Манджиро тепло улыбался ей, приложив ладонь девушки к своей щеке.  «Тепло», - промелькнуло в мыслях у Рю. — Что ты делаешь?  — Прости, - посмеялся тот, отводя руку от лица, но по-прежнему держа её в своей, - я не знал, как заставить тебя ответить мне. Глупо выглядит, да?  — Это всё ни к чему, Майки… — Почему же? — Я ничего не расскажу тебе, - Рюзаки опустила глаза на простынь. — И не надо. Просто… позволь мне кое-что сделать. — Что же? - удивилась девушка, снова обращая взгляд на Сано. — Присядь.       Ханма выполнила его просьбу, после чего он тут же её обнял, так крепко, что истощенная Рю даже не могла пошевелиться. Было бы глупо спрашивать, что он делает. Она всё понимала, знала, как им тяжело с Аки наблюдать за её состоянием, потому не имела право, да и сил тоже, чтобы сопротивляться. Рюзаки сама безумно соскучилась по этому чувству, по объятиям с Майки. Руки непроизвольно обняли его в ответ. Она знала, что нельзя, но не могла сопротивляться. Рю это было нужно. — Прости за это, Принцесса, - после чего он аккуратно ввёл лекарство ей в плечо. Ханма дёрнулась, сжимая руки на его спине сильнее. — Зачем, Манджиро? Что это? - она пыталась освободиться, однако Майки по-прежнему продолжал крепко обнимать её. — Не волнуйся, это обычное успокоительное, чтобы ты поспала.  — Мне нельзя… - тело потихоньку слабело, Рю чувствовала, как силы покидают её, и она проваливается в сон, - нельзя спать… — Почему? — Если отец прийдёт… — Не беспокойся об этом, - Майки погладил её по голове, - я буду с тобой. И если даже он прийдёт, ты будешь в безопасности…        Майки ещё несколько минут говорил Рюзаки те слова, что уже давно хотел сказать, но не мог, вот только она уже провалилась в сон, лежа в его объятиях.