Часть 9. Ты вообще за кого меня принимаешь?!

Девушка со всех ног бросилась сразу же в квартиру, пытаясь уложить всё в своей голове. Как же она устала от этого! Из-за невозможности понять, что же все-таки происходит между ней и Кащеем, какие чувства он в ней вызывает и вызывает ли вообще, из-за этих его постоянных визитов к ней и этого его типичного поведения, внутри в ней будто бы кипел самый настоящий плавильный котёл, готовый вот-вот взорваться от переизбытка эмоций. Аня лишь надеялась, что теперь, после её слов, Костя наконец-то оставит её в покое и сама она наконец-то почувствует хоть какую-нибудь гармонию внутри. Но что-то подсказывало в душе, что просто так от него ей не отделаться. Аня быстро прошла в квартиру, сняв с себя верхнюю одежду, и надеялась незаметно прошмыгнуть к себе, но её плану не суждено было осуществиться – сразу же с порога её встретил рассерженный Вова, вернувшийся домой с похорон. – Чë вы там опять с Кащеем на улице стояли? Зажимались что ли? – он был напряжён, и, по видимому, видел свою сестру рядом со старшим, что не могло его не злить. – Я ж говорил тебе держаться от него подальше! – Вов, ты чего? – Аня сначала даже не поняла, к чему это он такой злой, надеясь, что это не перерастёт в скандал. – Ничего я ни с кем не зажималась! – Не зажималась она, конечно! Видел я в окно, как он к тебе со всех сторон подошёл и как вы там с ним стояли, чëт перетирали. – Вова, ты за кого меня принимаешь?! Ничего мы с ним не перетирали, попросила я его оставить меня в покое. – девушка чувствовала, как возмущение так и вскипало внутри: то Кащей этот ей всё никак покоя не даст, то Вова тут начинает. – Вот и всё! – Оставить в покое?! Ань, ты же знаешь, такие как он – очень опасны для таких, как ты. Знаешь, скольким девкам он мозги запудрил?! – Я-то знаю, и прекрасно, дорогой брат! Но вот только ты почему мне не доверяешь и вообще за кого принимаешь, за одну из этих его одноразовых девиц? – Нет, но я знаю, что бывает с такими наивными дурочками как ты! – Вова уже не на шутку разбушевался, подойдя к сестре почти вплотную, и взял её за руку, отчего девушка зашипела от боли. – Ань, пойми, Кащей не тот, с кем следует вести беседы. – Никаких бесед я с ним не веду! – девушка выхватила свою руку из сильной хватки, и попыталась пройти к себе, но Вова, стоящий у неё на пути, сделать этого не давал. – Всё, что между нами было и могло бы быть – уже невозможно. А теперь, дай мне пройти к себе наконец! – А между вами было что-то?! Вова ещё больше изменился в лице, так, что Ане на секунду показалось, что она его не узнаёт, а сама она виновато прикусила губу, осознав, что сейчас взболтнула лишнее. – Нет-нет... Я… – Ты знаешь, что он за человек?! Знаешь, что в Казахстане он не просто так пять лет отмотал?! Знаешь, что он бухает по-чёрному и колется всякой дрянью?! – сейчас уж точно перед девушкой был не её старший брат. Это был кто-то другой, не тот Вова, которого она, казалось, знала всегда. – Знаешь, что с тобой будет, если он воспользуется тобой, а потом бросит, как делал это всегда?! Эти его крики звоном отдавались в ушах, отчего девушке казалось, что она либо сейчас оглохнет, либо впечатается в стену. Когда он, наконец, остановился, Аня подняла на него, полные ужаса и шока, глаза и проговорила: – Всё я знаю, но, не пойти-ка ли тебе к чёрту, Вова? – от этих слов старший брат лишь опешил, несколько отступая от неё. – Уж я могу сама разобраться, а ты, прежде чем принимать меня за непонятно кого, хоть бы разобрался для начала! – девушка быстро отошла от Вовы, разворачиваясь в сторону своей комнаты. – Да я ж за тебя, глупую, волнуюсь! – Аня уже скрылась у себя, не желая продолжать разговор, когда Вова безуспешно пытался до неё достучаться. – Если он тебя тронет, а потом ты нахрен ему не будешь нужна, я тебе даже помочь не смогу! – Я всё тебе сказала! Вот когда начнёшь хоть чуть-чуть думать, прежде чем орать и будешь со мной разговаривать в нормальном тоне, только тогда и выйду, понял?! И она действительно не выходила до самого вечера, просто кипя от возмущения, после этой их ссоры – и за кого это вообще Вова её принимает?! С чего это он вообще так взбесился, разорался, вёл себя так… снова столько вопросов и не одного ответа. Аню это ужасно раздражало, как и вся эта ситуация с Костей в принципе, и обижало: как же так, её любимый Вова, который в принципе себе никогда не позволял никакой грубости в её адрес, так себя сегодня вёл. Настроение было максимально испорчено, отчего девушка отказалась от ужина и вышла из комнаты уже в поздний час, когда ни Марата, ни Вовы всё ещё не было дома, а родители пошли спать. ************ На следующий день девушка всё ещё с братом не разговаривала. Да и не видела она его особо – ночевать, похоже, он так и не приходил. За завтраком Марат с ней обмолвился, что ещё вечером, как раз, когда Вова после их ссоры с пацанами в подвале время коротал, Андрей Васильев узнал информацию о том, кто все-таки избил до смерти Мишу Тилькина. – Пальто короче сказал, что мент этот, который вроде как с его мамкой мутит, ну, в морге ещё который был. – Марат знал, что Аня все ещё беспокоилась о случившемся с Ералашем. – В общем, он приходил и сказал, что Ералаша забил кто-то с Хади-Такташ. Равиль Исаков какой-то. – И что же, это прям из милиции тот Андрею так и сказал? – девушка была несколько удивлена. – А вдруг у него цель какая-то есть? – Ну, пацаны вроде тоже говорят – мутно это всё, вдруг этот мент так всё о нас узнать хочет. Но Вова сказал, ценная информация любая нужна, даже от ментов. Вот, теперь война походу скоро будет, с хадишевскими. – Как война? Что будет? – Аня испуганно округлила глаза прикрыла рот ладонью: в любом случае, это не сулило ничего хорошего. – Опять забив устроите, да? – Ага. Ещё хуже, наверное, чем с Разъездом было. Надо же за Ералаша отомстить. Сестра сочувственно посмотрела на младшего и опустила глаза на тарелку с кашей. Как бы братья её не раздражали порой, не обижали или не были иногда резки, всё-таки, она так сильно за них волновалась, не смотря ни на что, и больше всего на свете хотела, чтобы наконец они не подвергали себя опасности. От вида мёртвого тела Миши Тилькина внутри всё также холодело… – Ладно, но только, пожалуйста, берегите себя. И ты, и Вовка, даже несмотря на то, что себя так ведёт! – девушка попыталась улыбнуться, но вышло это у неё криво. – Та чë ты, сестрен, всё нормально будет. Не кипишуй. – Марат тоже ей улыбнулся, прежде чем они закончили завтрак и поспешили на учёбу – в школу и в университет. После занятий девушка пришла довольно рано, намереваясь спокойно позаниматься – в квартире почему-то никого не было, даже Диляры, отчего Аня несколько удивилась – обычно мачеха проводила время дома. Вова, как обычно, проводил время на своей любимой улице, всё ещё с ней не разговаривая, что не могло не напрягать. Сегодня же вечером, когда ребята вернуться, нужно будет обязательно поговорить и прояснить всю ситуацию, чтобы наконец прекратить эту глупую игру в молчанку. Тем более, о Кащее с братом действительно стоило поговорить, объяснить Вове, что между ними было и всё уже завершилось, в общем-то, не успев особо и начаться. Но, всякий раз, когда Аня начинала задумываться о Косте, в её голове была полная неразбериха. Как же тут Вове объясняться, если сама она понять толком не могла, что вообще происходило с ней все эти дни. Вот уж этот Кащей, сколько проблем с ним! Аня пыталась сосредоточиться на прочтении учебника по лингвистике, но вдруг услышала звук открывающей двери в квартиру и торопливые шаги – кто-то вернулся. – Где этот гадёныш? Я его сейчас… – Папа? – девушка вышла из комнаты встретить пришедшего, и увидела отца, внезапно вернувшегося с работы. Он явно был раздражён и вернулся домой не просто так. – Аня, где Марат? Где этот паршивец?! – Папочка, успокойся, что ты! – она попыталась успокоить отца, который нервно метался по квартире в поисках её непутевого младшего брата. – Что он опять учудил? – Он?! – Суворов старший действительно был уже на взводе. – Он не просто учудил… Он вор у нас, оказывается! – Как вор? – Аня действительно искренне удивилась – она, конечно, знала, что они там на улице вытворяют, но чтобы до уголовного преступления… Верить в это не хотелось. – Что ты такое говоришь? – А вот то! – её отец быстро начал собирать какие-то вещи в большую сумку. – Вот, в Челны повезу его, будет мне знать, как позорить семью! Мать чуть до инфаркта не довёл… – Папа, что ты! Какие Челны, какое воровство… Что с Дилей? – она вообще ничего не понимала в этой всей истории и пыталась хоть что-то выяснить. – Что вообще произошло? Но внятного объяснения от злого отца она так и не получила. Тот лишь спешно собирал вещи Марата, и, как показалось девушке, был готов прибить на месте не только брата, но и вообще кого угодно, кто бы ему ни попался под руку. Поэтому, чтобы не оказаться в числе этих кого угодно, хотя отец на неё руку никогда не поднимал, девушка поспешила ретироваться к себе, подробно выяснив все детали истории позже, и, желательно, от самого Маратика. – Я тридцать лет! Тридцать лет через одну проходную всю жизнь положил, а ты! – Аня выскочила из комнаты, услышав крики отца, и увидела, как тот прижимал к стене, неизвестно откуда взявшегося, Марата и бил его по лицу. – Чтобы на коленях потом стоять, да?! – Папа, что ты делаешь?! Марат! – она обеспокоенно подбежала к ним, пытаясь разнять, отчего брат успел высвободиться из отцовской хватки и стал наматывать от него круги по всей квартире. – Ань, не лезь! Иначе сейчас тоже получишь! – отец был зол на столько, что девушка действительно рисковала получить, пусть даже случайно. – Я, что, отец вора? За что я стал отцом бандита?! Марат пытался сбежать, перебегая из помещения в помещение, но отец следовал за ним, не прекращая свою гневную тираду, а Аня, не зная, куда себя деть, пыталась хоть как-то остановить эту разрушительную бурю. – Марат, что ты сделал? Папа! – она осторожно увернулась от угла, на который чуть не налетела, всё ещё не оставляя попыток узнать, что же, собственно, случилось. – Я тебя не кормил, не одевал, не обувал?! Ты босой ходил?! Игрушек тебе было мало, тварь? – казалось, гнев отца мог бы снести всё на своём пути, не только их. – Да я сам не знаю чë я сделал! – А то он не знает, что он сделал! Мать чуть до инфаркта не довёл – их «баталия», казалось, завершилась, потому что Суворов старший обессиленно опустился на кресло, а Аня сразу же подбежала к нему. – Она сервиз Флюре Габдулловне понесла, чтоб та хоть как-то… Я в кабинете у директора ползал полдня, чтобы заявление ни писали… – Папочка, что? Тебе плохо? – девушка зло посмотрела на Марата, аккуратно придерживая отца за плечо. – Воды может? – Да чë ты им веришь-то, а? – конечно же, братец все отрицал. Кто угодно у него виноват, но только не он. – Нет, воды не надо. – Кирилл Владимирович пытался отдышаться и тоже смотрел на сына: неужели совести совсем нет? И тут Марат резко бросился к выходу из квартиры, так, что Аня даже подскочила от неожиданности, а их отец сразу же, мгновенно, оказался рядом с ним, и, влепив несколько пощёчин, прижал к двери. – Куда шапку дел, говори? Говори, тварь, куда шапку дел? – Да не брал я ее! Никуда не девал! – Не смей мне врать! И тут уже гнев отца было не остановить ни чем: повалив нерадивого сыночка на пол, всыпав ему ещё несколько пощёчин, он скрутил его и связал руки ремнём. Ане же ничего не оставалось, кроме как притихнуть как мышь, и с ужасом на это смотреть, прикрыв лицо руками: такого девушка в своей семье не видела никогда. – Всё, теперь ты здесь больше не живёшь. – Кирилл Владимирович встал, взял сумку и сразу же пошёл одеваться, чтобы увести сына поскорее. – Манатки вот собраны. Поедешь к тётке в Набережные Челны. – Да не поеду я никуда! – Марат, всё ещё не отступая, пытался встать и убежать. – Пап, я не могу! Мне к Вове надо! Отец снова пытался вытащить его силой, уже из квартиры, в то время, как он не оставлял попыток вырваться, всё время повторяя имя Вовы, а Анна, как бы опомнившись, подскочила к двери и хотела их остановить. Конечно же, брат был виноват, но нельзя же его из дома увести! – Пап, может не надо его в Челны, а? Он исправится, правда! – она с надеждой посмотрела в глаза отцу и попыталась ободряюще улыбнуться брату. – Может…? – Нет, не может! Я всё сказал! – Ну пожалуйста, папа, мне правда, надо к Вове! – последняя надежда у Марата была только на сестру. – Ань, там Вова, он с пацанами… Но она уже не слышала, что там кричал ей брат, потому что отец захлопнул дверь прямо у неё перед носом. Вот черт! И что её там он попросил сделать с Вовой? Вдруг с ним тоже что-то случилось? Тем более, у них там замес с кем-то намечался, то ли с Хади-Такташ, то ли ещё с кем-то… Вот точно, до добра это всё не доведёт! Вон, воровство уже пошло… Девушка обессиленно потерла лоб рукой, как бы разгоняя размышления в голове. Что же ей делать? В любом случае, надо бежать, по району искать Вову или кого-нибудь из Универсама. А там уже, по факту, разобраться, что делать и с чем кому помогать. Тут уж не до обид глупых. Быстро натянув на себя пальто и на ходу застегивая сапоги, Аня выбежала из квартиры, следуя по направлению к хоккейной коробке, где обычно происходили сборы у Универсама. «Хоть бы они там были..» – всё время крутилось у неё в голове, но, быстро преодолев расстояние от дома до коробки, девушка поняла, что ошиблась. Никого там она уже не застала.