7. Это так видно?

Я обняла подушку, садясь на край постели и готовясь ответить на вопрос Алёнки. Девочки сели на полу возле моей кровати, с интересом смотря на меня. — Варечка, если ты не хочешь говорить, то так и скажи. Мы всё поймём, — осторожно сказала Снежка. Я невольно улыбнулась. Какая же она искренняя и вежливая. Хоть она волшебница воды и по большей части льда, она растапливает сердца эффективнее любого тепла. Во мне сейчас шла кровавая борьба ума и чувств, разума и эмоций, головы и сердца. Одно твердило, что надо держать всё в себе, не обременяя других своими проблемами, и то, что моя… Влюблённость — ошибка. Другое цвело, считало, что надо поделиться, давало мне одухотворение, наполняло меня вдохновением и совершенно не считало, что проявление эмоций — плохо. Я тяжело вздохнула, и взгляд девочек стал более обеспокоенным. Буря не утихала, заставляя голову наполняться разного рода мыслями. Ещё чуть-чуть, и перегрев мне точно обеспечен. Я мотнула головой, резко прекращая все раздумья. Нет, я так не могу. Если я продолжу держать всё это у себя в голове, эти мысли как подкожная рана начнут гноиться, пока не выйдут наружу сами, и моя чаша терпения не лопнет вместе с последними нервами. Мне надо им всё рассказать. Конечно, это очень по-идиотски, но они мои подруги, и, думаю, они поддержат меня, что мне очень нужно. Держать свои проблемы на замке — болезненный опыт детства. Проблемы и ошибки есть у всех, не нужно их стыдиться. Они — то, что делает нас теми, кто мы есть. Всю свою идеальность в пределах «дома», если ту каторгу можно так назвать, я растеряла на протяжении всех лет вне замка. Но огромный осадок остался большой кляксой во мне, которой засохла и оттереть её невозможно. Ещё чутка, и моя голова лопнет от перенапряжения, а так хоть с кем-то смогу разделить то, что чувствую. Возможно, я буду об этом жалеть, но я умудрилась влюбиться в Морока, так что терять мне нечего. Я точно стану корить себя ночью, пока все будут мирно спать. Травмы детства снова дадут узнать о себе в сотый раз. Плевать, пойду ва-банк. — Это так видно? Не хочу говорить с самого начала прямо, надо как-то подъехать к этой теме плавно. — Про тебя и Влада? Довольно хорошо, — начала Алёнка, тревожно посмотревшая на мои руки. Я не поняла, почему, и тоже опустила взгляд. Всё сразу стало ясно. Я нервно перебирала пальцами, впиваясь ногтями в кожу. Снежка обеспокоенно глянула на меня. Это действие я применяла совершенно неосознанно, лишь когда ужасно нервничала. Я резко убрала руки, пряча их за подушку. — П-простите… Я случайно. В этих довольно редких случаях, когда я опускалась до такого, девочки очень сильно переживали, а я не хочу их тревожить чем-то. Всё нормально. Эту картинку меня учили показывать, ещё когда я была ребёнком. Маска уверенности и улыбка на лице — вот то, что должны видеть остальные. Никого не интересует твой тяжкий путь, всем важен только результат. — Варечка, ты так переживаешь… Можешь не говорить нам, если настолько нервничаешь, — ласково произнесла Снегурочка. Я устало улыбнулась, ничего не ответив. Теперь уже не хотелось делать лирические вступления, надо сказать всё настолько быстро, насколько возможно, поскорее отстреляться. — Я чувствую что-то непонятное к Мороку. Таких эмоций я никогда не испытывала к кому-либо из всех, с кем я знакома, — выпалила я, отведя взгляд от девочек куда-то в пол. Состояние у меня было, мягко говоря, не лучшее. Подруги будто впились в меня своими взглядами, хоть я не видела этого. Я чувствовала. — Мы догадывались, Варя. И очень рады этому, — сказала Маша. Чему рады? В последнее время рады все, кроме меня. — И как же вы догадывались? И чему рады? — спросила я, мнительно посмотрев на девочек. — Ну… Мы начали видеть это недавно, да и сегодняшние события точно убедили нас, — тихо сказала Алёнка, — а рады… Не знаю даже, как объяснить. Атмосфера в комнате стояла напряжённая, её практически можно было осязать. Я слегка покраснела, посмотрев на девочек. — А что ты чувствуешь, Варечка? Ты выглядишь довольно рассеянной и запутанной в последние дни, мы будем рады помочь тебе разобраться, — аккуратно изрекла Снежка. Как это мило. Просто ангел во плоти… Но, к сожалению, временами слишком наивный. — Не знаю, как описать… Будет долго. Но, мне кажется, — я вздохнула, — я влюбилась. — Варечка, ты самое главное не переживай! — воскликнула Алёнка. Не сказать, что мне стало намного легче, но выговорилась я точно, и какой-то груз упал у меня с сердца. Я смогла свободно дышать. — Да, всё хорошо, это нормально, — поддержала Снежка. Я выдохнула. — Спасибо, девочки. Мне и вправду стало легче. Конечно, осадок остался, но нервничать я уже перестала. Девочки нежно улыбались мне, что заставляло меня делать тоже самое. Всё-таки они — моя опора и поддержка. Они — лучшие люди, с которыми мне повезло повстречаться когда-либо в своей жизни. Они — мой маяк, мой компас, мой свет, который надо ценить. Принять чувства к Мороку?.. Это будет нелегко… — Так, ладно, девочки. Варя, не нервничай. Завтра зачёт по травологии. Конечно, твои чувства — очень мило и прекрасно, но всё же через два часа нам надо будет увидеться с твоим… Возлюбленным и… — Маша! — выпалила я, порозовев. Остальные рассмеялись, а я наигранно отвернула голову и тоже не смогла сдержать тихого смешка, уж слишком они заразительно хихикали. — Ладно, пойдёмте уже покушаем что ли, а то я ужа-а-асно голодная, — театрально чуть не упав в обморок произнесла Алёнка. Я встала с кровати, невольно вдохнув аромат куртки Морока. Я уже и забыла, что всё это время сидела в ней. Такой вкусно пахнувшей, теплой, уютной, а самое главное, его… Прекрасной. Мы с девочками направились в столовую, в которой уже почти никого не было. Обед успел пройти, пока мы сидели в кабинете Василисы Васильевны и слышали радостные вести, которым я так и не успела сполна нарадоваться. Мы присели за свободный столик с подносами с едой в руках и начали обсуждать то, как будем украшать библиотеку. — Я могу сделать красивые снежинки с потолка, но так, чтобы они не мешали никому читать, — предложила Снежка. — Хорошая идея! Думаю, надо ещё гирлянды повесить из ели, — с набитым ртом сказала Алёнка, — ой, как вкусно… Жаль, что вторую порцию нельзя взять. — Бери мою, — ответила я, протягивая ей тарелку, — аппетита нет, я не ела. — Правда? — Я когда-то врала? — Спасибо, Варечка! Я лишь кивнула, ничего не ответив. Когда мои в моих мыслях заходила речь про Морока, весь аппетит сразу улетучивался, а в животе появлялась приятная лёгкость. Тоже эксплуатировать можно, кстати. Хоть какая-то польза от влюбленности есть. Внезапно я увидела Морока, проходящего по столовой и направляющегося к выходу. Всё, теперь мне точно не нужно будет есть хотя бы ближайшие полчаса уж точно. План с ненадобностью еды при мыслях об этом человеке надежный, как антипрослушивающее заклятие в кабинете Василисы Васильевны. Девочки тоже заметили его и дружелюбно помахали рукой, на что он ответил тем же. Затем его взгляд скользнул по мне, оглядывая мой облик. Найдя свою куртку на мне, он взглянул мне в глаза и чуть ухмыльнулся. Самодовольный индюк. Мне холодно вообще-то, поэтому и не сняла! Ну и ещё потому что эта куртка его, и потому что она идеальная и пахнет вкусно и… Но это неважно! Теперь есть не надо будет уже около часа. М, супер. Он лишь прошёл к выходу и ушел также мимолётно, как и появился здесь. Я слегка порозовела, увидев на себе взгляды улыбающихся девочек. Я шутливо сердито посмотрела на них, на что они лишь чуть посмеялись и продолжили есть. Мы всё обсуждали план декораций, экзамены, Зимний Бал. Поев, мы вновь вернулись в комнату и начали собирать всё, что нужно для украшений. По большей части мы планировали использовать магию, но только для красоты. Нам надо было зайти в склад, чтобы найти там гирлянды, ёлочки и тому подобное. Время подходило к четырём часам вечера. — Ну что, пойдёмте в склад, а потом сразу в библиотеку? — спросила Маша, поправив очки. — Пойдёмте, — ответила я, открывая дверь в коридор.