13. Весело...

Уже на следующий день у меня появились силы и даже желание пойти хотя бы в столовую поесть чего-нибудь. Вчера, оказывается, пока я спала, девочки приносили мне кушать прямиком из буфета. Это было очень мило и приятно. События вчерашнего не отпускали меня, но я как будто так сильно облегчила свою голову. Даже сегодня негатива на весь мир и на саму себя было намного меньше, чем копошилось у меня в голове до этого. Я будто бы перезагрузилась, хорошенько отдохнула и поняла, что умирать мне пока что рановато всё же будет. Я была что ли… Даже вдохновлённой, и моей благодарности девочкам и Мороку не было предела. Шли мы медленно и не торопясь, обсуждая всё вокруг и всех. — Так зачем вы вчера понадобились Астеру? — Впрочем, неважно, просто помочь с какими-то склянками и баночками. Лучше скажи, — отвечала Маша, — кхе-кхе… А что у вас там было с Мороком, пока мы уходили? Просто мы пришли, а ты спишь, да и Морок вчера весь день был какой-то спокойный после нашего прихода. Не похоже на вас обоих, не находишь? Я застыла, еле улыбнувшись от нахлынувших воспоминаний, проживая их заново у себя в голове и розовея. — Мы поговорили. Н-неважно… Девочки ничего мне не ответили, но я лишь увидела ярко улыбающуюся Снежку, смотревшую на меня. Я не знаю, о чём они там разговаривали, пока я спала, но догадываюсь, это то, что мне не понравится… Точнее, понравится, но только в глубине души. Ладно. Быть может, время отвлечься и искренне почувствовать любовь девочек ко мне? Поговорить с ними, наконец, ничего не утаивая? Рассказать обо всем том, что тревожит? Да, кажется, то, что вчера сделал со мной Морок, отразилось и на моих мыслях. Но это ли не хорошо? Такими темпами я стану оптимисткой… Мы вошли в столовую под косые взгляды, брошенные на меня. И это было так не потому что кто-то узнал о том, что было вчера, а потому что я не выходила из комнаты ни разу, наверное. Я взяла поднос, как и девочки, забрала еду, которую сегодня подавали в столовой. Затем мы присели за наш любимый столик, обычно никем не занимаемый, поскольку все знают, что за этот стол наш Патруль садится в течение уже нескольких лет пребывания в колледже. Я чуть ковыряла еду вилкой, не имея большого желания что-либо есть, но вспомнила ту заботу Морока, что он дал мне. Сегодня я в хорошем расположении духа, что только радует меня больше. Я будто бы ребенок, учащийся ходить, только подросток, учащийся воспринимать чувства и радость. С горем пополам я постаралась поесть хотя бы ради собственного здоровья и Морока. Господи, теперь я буду каждую минуту думать о таком добреньком и хорошеньком Мороке? Это настораживает, но и делает приятно одновременно.

Быть может, мне и вправду перестать жить прошлым?

Эта мысль возникла как озарение, мой свет среди темного тоннеля без выхода. Меня впервые в жизни осенило. Я даже чуть не подавилась едой от самой себя. Забавно… Я увидела Любаву с её прихвостнями за каким-то столиком, но, почему-то, мне даже… Не захотелось думать о ней? Весь негатив со вчера будто испарился, что заставило меня слегка насторожиться, но затем я просто отогнала эту мысль. Разве это наоборот не хорошо, что я не думаю о Любаве и не раздражаюсь? Я улыбнулась сама себе. Как же это… Легко. Мне стало так радостно и хорошо. Трепет в груди и свобода лишь усиляли мои чувства. Так вот каково… Быть беззаботно радостной? Так непривычно. Но мне определенно нравится. Внезапно кто-то положил руки мне на плечи и вырвал из мыслей, от чего я слегка вздрогнула. Но шепот, произнесенный возле моего уха, заставил меня чуть улыбнуться, успокоиться и порозоветь. Снова Морок, и снова так близко. Я слегка повернула голову прямиком к нему и чуть ли не встретилась с ним носом, настолько он был рядом со мной. — Привет, Колючка, — сказал он без капли стыда или колебания. Сегодня он не раздражал, а привносил собой умиротворение и волнение, разлившееся по всему телу. Конечно, спорить с ним или называть друг друга, как мы привыкли, мы не перестанем, наверное, никогда. Но я привыкла к тому, чтобы называть его так, говорить с ним так. Чувствовать его так. И менять мне не хотелось. Ещё позавчера я была готова сделать все, что угодно, лишь бы не видеть Морока, а сейчас ищу в нем мир и спокойствие. Его глаза смотрели в мои, не отрываясь, от чего стало ещё более неловко, чем было до этого. Я словно забыла о том, что сейчас сижу перед девочками в столовой, а рядом есть студенты, потихоньку начинавшие замечать наши с Владиславом Владимировичем взаимодействия. Ну а про Любаву вообще напоминать и не стану. Я не то, чтобы видела то, как она злилась и хотела прикончить нас уже обоих, я чувствовала это. Но мне было плевать. Пусть видят, начнут распускать слухи или ещё чего хуже. Главное — сейчас я рада и чувствую себя прекрасно. А остальные подождут и примут. Какая мне разница, кто что подумает, если сейчас я не одна? Со мной девочки, со мной Морок. В этом я убедилась вчера. Я нужна кому-то. Эта мысль меня вдохновляла и заставляла идти вперёд. Дальше. Всё хорошо. Всё уже хорошо. Вчера Морок приходил проведать меня, пока я спала. Девочки не говорили мне ничего, но я слышала, хоть они отчаянно пытались не будить меня и говорили шёпотом. Их диалог был милым, Морок интересовался о моем самочувствии… В тот момент усталая теплота разлилась во мне. Чувствую себя сейчас я более чем хорошо, даже прелестно. — Ну привет, Морок… — сказала я, не собираясь отводить взгляд от его лица и проигрывать в гляделки. Он тоже не собирался отступать. Я так и смотрела на его снизу вверх, чуть улыбнувшись, он же ухмылялся. Снова. Это его хитрое выражение лица сводило с ума и заставляло скучать по нему. Девочки просто смотрели, придерживая дыхание и, наверное, переглядываясь, молча ели и ждали. Через несколько секунд всё-таки я проиграла, переведя взор на… Мою фиолетовую заколку, красовавшуюся у него на чёрных волосах. Ещё вчера её не было на нём, а сегодня он надел её. Неужели Морок и вправду надевает мою заколку? От одной этой мысли стало тепло, и щеки дали реакцию, как и обычно. Стул рядом со мной был свободен, и, конечно, Морок не мог не воспользоваться этой возможностью и присел рядом со мной. Я закатила глаза и улыбнулась, до сих пор смотрев на него. Морок лишь повернул голову к девчонкам, на последнее мгновение улыбнувшись мне, и произнёс, будто ни в чем не бывало: — Доброго денька, Патруль. Вы как? Надо бы мне тоже поучиться у Морока и стать невозмутимой, чтобы ничто не могло выбить меня из колеи. Но забавно, что Морок и есть тот человек, который делает это. — Владик, всё прекрасно. А ты как? — отвечала Аленка вместе с остальными, но дальше я не слышала ничего, погруженная в свои мысли только о нём. Сидит рядом со мной, такой радостный непонятно из-за чего, и такой… Как обычно, но в то же время и особенный. Он мельком поглядывал на меня во время разговоров. Думал, не замечу. Ха, забавный он всё-таки, но я стала даже… Уважать его после вчерашнего? Все мое видение мира поменялось. — Ладно, мне пора идти, Патруль. Учительские дела не ждут, — спокойно говорил он, заставив меня посмотреть на него, — удачи! Снежка кивнула, улыбнувшись. Алёнка с Машей попрощались, но Морок не спешил вставать из-за стола, а лишь сказал мне, положив свою ладонь на мою: — Колючка. Можно тебя на пару слов? Я, почти не раздумывая, на автомате сказала: — Можно и не на пару. Затем осознала, как это звучало, и слегка покраснела, да и в общем-то, без разницы уже… Мы встали из-за стола, и я лишь посмотрела на девочек, которые были уже готовы начать громко смущать меня, и молча последовала за Мороком, шедшему к выходу из столовой. Он остановился после того, как вышел оттуда. Мы оказались в пустом коридоре, в котором каждый шаг слышался эхом. Свет из окон был мягким, красиво ложился на пол и отливал золотом с небольшим оттенком бронзы. Так уютно и прекрасно… Он повернулся ко мне так, что я оказалась у стены. Кровь резко прилила, заставив щеки покраснеть, что заметил Морок и лишь чуть улыбнулся, отведя взгляд и слегка отойдя от меня. Но даже несмотря на это, стояли мы близко. Я скрестила руки на груди и осмелилась спросить: — З-зачем звал, Морок? — А… Да так, хотел спросить, как ты себя чувствуешь, Колючка? — Волнуешься… — подумала я, не ожидая, что скажу это вслух, — всё в порядке. Чувствую себя намного лучше. До сих пор слегка побаливает голова, но всё хорошо, совсем немного. — Это прекрасно, Колючка, — лишь вымолвил он, будто успокоившись. Было видно, что до этого он нервничал. Интересно, а по мне это тоже так видно? — И больше никогда так не пугай, прошу… Он хотел было попрощаться, но резко сказал, будто вспомнил: — А, кстати, тебя уже пригласили? — Куда? — искренне не поняла я. Тот лишь усмехнулся и ответил: — На Сказочный Зимний Бал, глупышка. Точно! Совсем про него забыла. Я легонько ударила себя по лбу, сказав: — А… Я про него и забыла, — я посмотрела на него, — нет, никто не приглашал, да и вряд ли пригласит. А что? — Да так, вчера с твоими подругами болтали насчет этого, — усмехнулся Морок. — Дай угадаю, их уже пригласили? — с сарказмом сказала я, — даже поимённо произнести могу. — Какая ты догадливая, оказывается, Колючка, — улыбнулся Морок не без усмешки. Вот он, тот Морок, которого я узнаю. — Да, я такая… А что это у тебя на волосах, Морок? — не удержалась от того, чтобы спросить его по поводу заколки. — Ладно, не такая уж ты и догадливая, раз не узнала собственную заколку, — взял свои слова обратно Морок, отчего я слегка посмеялась. Мы ведь с ним никогда не разговаривали так, по-нормальному, когда я и он не против. Странное чувство, но такое окрыляющее. Его голубые глаза смотрели в мои, и я была готова смотреть в них вечность, правда, розовея и розовея ещё больше. — Разве ты не говорил, что у тебя какие-то учительские дела, нет? — Да, есть такое. Тогда до встречи, Колючка, — сказал он, готовый уйти. Но я поняла, что мне до жути этого не хотелось. Что прямо сейчас с ним уходит часть моей души, которая останется вместе с Мороком до его очередного прихода в мою жизнь, такого резкого и мимолётного. — Стой, — вымолвила я, чуть ли не шепотом, но Морок все равно услышал и вопросительно посмотрел на меня. Дальше я не осознавала того, что делаю. Мною овладели чувства, и я порывисто обняла его, прижимаясь к нему щекой и головой упираясь в плечи. Он явно опешил от такого хода действий. Я положила свои ладони ему на спину, и он повторил за мной это действие. Стало ужасно жарко, но отпускать его так не хотелось… — Спасибо, Морок. Я не знаю, как отблагодарить тебя за вчерашнее, честно… Но я так благодарна, даже не представляешь… На глаза уже чуть ли не начали наворачиваться слезы от вчерашних воспоминаний, но я сдержала их и лишь улыбнулась Мороку в плечо. Он тихо ответил мне: — Не за что, Колючка. Обращайся… Я не заметила, как вновь оказалась вплотную у стены. Я молча отстранилась и заглянула прямо к нему в лицо. Морок держал мое запястье. Я произнесла, осознавая, что пора прощаться, и что никто не вечно: — Удачи со своими учительскими делами, Морок… — Спасибо, милая Колючка… Он медленно отпустил моё запястье и, в последний раз взглянув на меня, ушел. Я дотронулась до того места, где покоилась ладонь Морока. Сердце бешено колотилось. Я улыбнулась, пытаясь прийти в себя и успокоиться. Снова не получается. Что делает со мной этот идиот? Или не идиот… Стоп. Он назвал меня… «Милая Колючка»?.. Дыхание вновь участилось, и в голову начали лезть всякие мысли. Всё тело обдавало жаром. Я не могла думать о чем-то кроме него. Лучики солнца игрались на стенах слишком тихого коридора, бегая солнечными зайчиками. Я докоснулась до щёк, которые были ужасно горячи. Я медленно выдохнула, собираясь с мыслями. Шепот сам вырвался из моих губ: — Весело…