Чего ты хочешь?

Летом вновь Володю встретили темнота комнаты и тусклый свет лампы. Снова продолжалась "игра", в которой теперь верховенство занял Дроздов. — Кстати, если на коленочки встать надумаешь, лучше вставай на ковёр, а то на полу слишком жёстко, - подшучивала Лизонька над Дроздом, намекая на то, что он убедительнее выглядит снизу, когда закатывает глаза, пока его придушивают Лизины руки. После этих слов она одарила его невероятно лёгким и "насмешливым" поцелуем, подобным тому, каким Польза одаривала Мэла. — О, как прелестно. Очень мило целуешь. И уверен, что очень мило задыхаешься, пока на шейке расположены мои руки... Сук, это так звучит, как будто я эта.. ну ты помнишь.... — Екатерина, что ль? Пф, да похуй, как хочешь, так и говори. Свобода слова! — И действий. Так что не могла бы ты, Лизочка, вновь лечь на диван? Лиза исполнила просьбу Дрозда и не упустила возможности пошутить: — Володечка, а сколько у тебя доплата за придушение? М? У тебя ведь профессия оочень своеобразная! Владимир не ответил и лишь положил руку на её шею, заставив девушку перемениться в лице и перестать сомневаться в серьёзности его намерений. Колкая и слегка похотливая усмешка мелькнула на лице юноши. Лиза не могла её не приметить. Она вздохнула и закрыла глаза, давая Владимиру почти полную свободу действий и ожидая, когда же начнётся та самая приятная асфиксия, во время коей не можешь ни дышать, ни думать. Владимир сжимает шею даже сильнее, чем Лиза, и девушка издаёт тихий, едва уловимый хрип, исполненный блаженства. Она чувствовала, как промежность горела, с этим уже невозможно было сделать ничего. Руки Аристократки расположились на плечах Владимира, сжимая их, когда было особенно хорошо. Владимир наклоняется и вовлекает насмешливую девчоночку в навязчивый и настойчивый до принуждения поцелуй, быстро углубляя его и проводя языком по чужому язычку. Отстранившись, он убирает руку с шеи, позволяя Лизе наконец вздохнуть полной грудью. После нескольких вздохов она прошептала: — Володь, ты делай что хочешь, но только хвали меня. Хвали как только можешь. Мне до блаженства нравится, когда меня хвалят, целуют, гладят... Усмехнувшись, Володя наклоняется к губам Лизы и мягко целует, обнимая талию и прижимая к себе. — Звучит очень даже хорошо, Лиз. И ты прелестно целуешь меня.. Кстати, у тебя удивительно красивые глаза, так что похвал может хватить на всю жизнь. Лиза отворачивается, чувствуя, как щёки начинают краснеть. — Чего ты хочешь теперь? - раздался шёпот над ухом. — Встать на колени.. - девушка полагала, что скорого шёпота слышно не будет. — Тогда вставай на ковёр, на полу слишком жёстко, и может заноза впиться. На лице Володи показалась торжествующая улыбка. Видя её, Лиза хмыкнула и шепнула: — Потом и ты постоишь. — Потом это потом, а сейчас я сяду на стул, а ты рядом, возле моих ног. Ах, да, сейчас кое-что сделаю и вернусь. Далее он исчез в темноте другой комнаты. Через пару минут вернулся полностью обнажённый и сел на стул. Лизе стало как-то неловко и не по себе. Чувствует, что доигралась. Однако отступать уже поздно и глупо. Поэтому Лиза встаёт с дивана, подходит к стулу и опускается на колени. Она судорожно вздыхает и всё же осмеливается взять член в рот. Дрозд немного усмехнулся, видя опаску в её глазах. А Лиза вспомнила одну песню и прервалась, чтобы посмеяться. — Ты чего? — Строку вспомнила. "Тебе явно не хватает крепкого плеча и кого-нибудь с огромным.." Хахаха.. — В такой момент? — Угу, блять. Чтоб хоть как-то отвлечься, у меня сердце уже отказывает, Дрозд! — Я подожду, пока ты придёшь в себя. Через несколько минут Лиза наконец успокоилась и вновь принялась изучать язычком до ужаса греховную часть человеческого тела, всё потаённое и казалось бы, давно забытое... Словно Аристократка наслаждается своим грехопадением, вкушает запретный плод, облизывает его, словно мороженое.. Даже целует, ненадолго отстраняясь. — Молодец, - практически выстанывает Владимир. В ответ девушка медленно проходится языком от основания до самой головки и вновь возвращается в прерванный темп, старательно облизывая член. Лиза наслаждалась своим положением и этим "запретным плодом", заставляющим иногда прикрывать и закатывать глаза от сильного удовольствия. Её хвалили, а значит, она была невероятно счастлива. Сверху послышался достаточно громкий протяжный стон, по которому Лизе было понятно, что она всё делает правильно. С ещё большим старанием девушка продолжила ласкать свой запретный плод языком, как будто желая довести до самого пика и в дальнейшем до разрядки. Впрочем, ей это удавалось. Стоны сверху становились протяжнее, громче, всё ярче в них был оттенок высшей степени наслаждения. (А здесь сознательно пропущена одна сценка.) После произошедшего Лиза налила Володьке чаю с молоком. Спустя три глотка Дрозд спросил: — Что-то вкус какой-то странный. Это точно молоко? — Я туда кружку вылила с твоим молоком, - непринуждённо ответила Аристократка. — Ты больная?! Я уже полстакана тут выпил! — Как будто раньше себя не почувствовал, хаха.