Стотринадцатый

Стотринадцатый был самый живучий из всей роты солдат Императора. Он ухитрялся выжить там, где все его товарищи погибали. При этом ему ничего не стоило попутно вляпаться в какую-нибудь передрягу и случайно испортить всю операцию. — Стотринадцатый, вот ты можешь мне объяснить, как тебе удаётся выжить там, где выжить в принципе нереально?! Почему ты не можешь как все нормальные солдаты отдать свою жизнь во славу Императора? — сердилась Комиссар, в очередной раз вызывая своего непутёвого подчинённого на ковёр. — Извините, Комиссар! Видимо моя преданность Вам и Императору так сильна, что хранит меня от гибели, — смущённо оправдывался Стотринадцатый. — Разрешите сию же минуту отправиться пожертвовать собой во имя Императора! — Отставить! Знаю я твою жертвенность, опять мне придётся всё за тобой доделывать, — морщилась Комиссар, окидывая криговца недовольным взглядом. Нет, она не была мнительной и не верила во всякого рода приметы, ведь настоящие Комиссары не имеют права верить во всякого рода чушь. Но, моментами, её порядком напрягало чрезмерное везение Стотринадцатого. Даже номер у него был какой-то странный. С цифрой тринадцать на конце, имеющей весьма противоречивое значение. — Мистика какая-то, — злилась женщина. — Мы живём в просвещённое время, это раньше люди верили во всякий сброд, особенно про число тринадцать. Бред! Но как бы там ни было, а Стотринадцатый продолжал возвращаться с заданий живой и здоровый, в результате чего Комиссар и вовсе начала подозревать, что имеет дело с какой-то потусторонней сущностью из иного измерения, которую в принципе убить невозможно. — Стотринадцатый! А ну признавайся, кто ты на самом деле такой? — Криговец! Солдат роты его Императорского величества! Подчинённый Комиссара, то есть вас. За Императора! И Комиссар нехотя отпускала его, понимая, что потусторонняя сущность вряд ли может так правдободно и яро восхвалять Императора. — Комиссар! Разрешите спросить, что это за бедовый солдат у нас появился? — как-то спросил женщину один из криговцев. — Его зовут Стотринадцатый-хрен-попадёшь, — хмуро отозвалась Комиссар, рассматривая карту с планом предстоящего боя с хаоситами. — Комиссар, а почему Стотринадцатый-хрен-попадёшь? — с ухмылкой спросил солдат. — Потому что, боец, в него хрен попадёшь! — смело отвечает она. И это было правдой. В Стотринадцатого в принципе было невозможно попасть. Он смог выжить даже тогда, когда оказался в плену у хаоситов, собравшихся принести его в жертву своим богам. Правда, будем откровенны. Если бы не вовремя подоспевшая на помощь Комиссар, Сторинадцатый может быть и распрощался бы в этот раз не только со своим везением, но и с жизнью вообще. Женщина до сих пор не могла понять, почему она тогда ринулась ему на помощь. Может быть потому, что она уже до такой степени привыкла к его нелепым поступкам и восклицаниям, что в случае гибели этого необычного бойца ей стало бы особенно одиноко и скучно. Стотринадцатый вносил в жизнь Комиссара разнообразие и яркость, он мог рассмешить её и поддержать в любое время, независимо от того, в каком она была настроении и, конечно, это не могло не влиять на отношение к этому человеку. Безусловно, Комиссар никогда и никому не признается в этом, но ведь у каждого из нас свои секреты, не правда ли?.. *** Линия фронта. Кругом гремят взрывы. Пару минут молчаний и снова молниеносно повсюду раздаются режущие звуки. Грязь, пыль попадают в глаза, рассеиваются дымкой по полю боя, не давая хорошо всмотреться в лагерь противника. Первое время, от каждого писка, шага, взрыва вздрагивает сердце. Кажется вот вот и упадет. Со временем конечно привыкнуть можно, но все равно некоторые моменты так и перехватывают дух. Каждый воин, солдат должен быть максимально сосредоточен, нет времени думать о чем-то другом, кроме как о битве. Кстати о битве, идёт не равный бой криговцев с хаоситами. Преимущество явно на стороне хаоситов, их больше, они сильнее, но и на стороне криговцев есть преимущество — более мощное лазерное оружие и фанатичная преданность Императору, помогающая им вести борьбу. В какой-то момент Комиссар решает воспользоваться этим и начинает посылать смертников с гранатами в скопление врагов. Накал между враждующими силами возрастал каждую секунду. — Стоодиннадцатый! Боец подбегает к своему Комиссару и получает гранату с выдернутой чекой. — За Императора! — кричит смертник и бросается в свою последнюю атаку. — Стодвенадцатый! И боец бросается вслед за своим товарищем. Наконец, наступает очередь нашего героя. — Стотринадцатый! И в этот момент всё начинает идти наперекосяк. — Стотринадцатый, солдат роты его Императорского величества прибыл для... Комиссар, не обращая внимания на его слова, вручает бойцу гранату и выдёргивает чеку. — А? — солдат явно не понимает чего от него хотят. — За Императора! — орёт Комиссар и толкает его к месту боя. Каков же был ужас женщины, когда криговец мгновенно возвращается с гранатой в руке и растерянно рапортует: — Простите, Комиссар, но я не совсем понял ваш приказ.... От смерти их спасла только счастливая случайность: совсем рядом прогремел взрыв, ударная волна от которого выбила из рук Стотринадцатого гранату, которая отлетела в сторону хаоситов, где и взорвалась. Больше Комиссар Стотринадцатого в качестве смертника не посылала. И тут ему повезло. Так состоялась первая встреча Стотринадцатого и Комиссара. *** Линия фронта. Комиссар вызывает к себе Стотринадцатого и ставит перед ним задачу: — Слушай внимательно, боец. Арсенал ограничен, но нам нужно сдержать наступающую орду хаоситов. Поэтому вот тебе сапёрная лопатка и граната. Твоё задание состоит в том, чтобы выдвинуться навстречу противнику, окопаться, подпустить к себе вражеское оружие и уничтожить неприятеля! Понял? Стотринадцатый, в ответ, уверенно кивает противогазом и уходит. Через некоторое время, на удивление, живой криговец возвращается и рапортует: — Приказ выполнен! Вражеская орда полностью уничтожена. Боевая позиция удержана. И да, вот ваша граната. Не пригодилась. — А сапёрная лопатка? — ошарашенно спросила Комиссар, на что Стотринадцатый радостно воскликнул: — А лопатка — этот вещь! *** И такие случаи, произошедшие с Стотринадцатым, можно вспоминать бесконечно долго. А сапёрная лопатка, ставшая излюбленным оружием криговца, и вовсе стала ходячим мемом среди бойцов, как, впрочем, и её хозяин. Бойцы в открытую потешались над незадачливым Стотринадцатым, на что тот, впрочем, совсем не обращал внимания. На самом деле, и поразительное везение Стотринадцатого, и его безбашенность, и глупые поступки объяснялись очень просто: он был влюблён, глубоко и искренне влюблён, и не в абы-кого, а в Комиссара. Ему безумно нравилась эта жёсткая, твёрдая, молодая женщина, которая, несмотря на кажущуюся жестокость и беспощадность, была способна на проявление искренних чувств. Только для этого нужно было время. Именно эта влюблённость и помогала бойцу выжить даже в самых смертельных боях. Влюблённость и вера в то, что когда-нибудь они обязательно будут вместе.