Эта женщина

Всё началось с того острова. С обычной вылазки, коих они совершали бессчётное количество раз, чтобы пополнить запасы воды, провизии и медикаментов. Небольшой остров, утопающий в ослепительной зелени, маленький городок с приветливыми и гостеприимными жителями. Они наткнулись на него случайно, благодаря Усоппу, который таращился в подзорную трубу, пока остальные занимались своими делами. Лог был настроен на другой остров, но Луффи предсказуемо развопился, что хочет обязательно посмотреть и купить местного мяса. Много мяса, добавил он со своей фирменной улыбкой в пол-лица. Ну, Нами, чуть не подпрыгивал от нетерпения Луффи, ничего же с Логом не случится, если мы всего на пару часиков заскочим на этот остров. Мяса!!! Не оставалось ничего другого, как швартоваться. Договорившись встретиться через два часа на корабле и отправиться дальше, они разделились на две группы – неразлучная троица Луффи, Усопп и Чоппер стартанула, едва Гоинг Мерри кинула якорь. Санджи, разумеется, отправился с Нами. Куда же я без вас, Нами-суа-ан, дебильным голосом, который так раздражал Зоро, распевал кок, испуская миазмы любви и обожания. Сам Зоро поначалу не собирался покидать корабль, но затем рассудил, что проветриться не помешает. Принимая в расчёт особенности погоды Гранд Лайна, пребывание в море могло оказаться довольно продолжительным, а потому не стоило упускать шанса совершить хорошую прогулку. Да и для здоровья полезно. - Мистер Фехтовальщик, вы не против, если я пойду с вами? – раздался совсем рядом голос Робин. - Да ради Бога, мне все равно, - отозвался он по привычке и, не дожидаясь её, спрыгнул на берег. Он упустил из вида момент, когда эта женщина перестала вызывать у него негативные эмоции. Да, он до сих пор не доверял ей, но отрицать необходимость её присутствия на Мерри Зоро уже не мог. Сильная, проницательная и умная - умнее многих на этом корабле. И в силу своего возраста Робин вела себя адекватнее остальных членов их небольшой команды. Они прошатались по городу почти без дела, остановившись лишь в трёх магазинах – сначала Ророноа решил заглянуть в лавку мечей. Больше поглазеть на товар, нежели что-то купить. Во-первых, ему так ничего и не понравилось, а во-вторых, денег не было от слова совсем – рыжая бестия отбирала всё при малейшей возможности в уплату долга. Робин же попросила задержаться у книжного магазина, а потом у лотка с женскими аксессуарами, где приобрела себе шарф - яркий, пестрый, из тонкой, похожей на шёлк, ткани. Зоро равнодушно скользнул по нему взглядом и, по привычке хмыкнув, отвернулся. По его мнению, женщины придавали одежде слишком большое значение. А в большинстве случаях использовали её для привлечения к себе мужского внимания. Хотя Зоро искренне недоумевал, как можно его привлечь парой надетых на себя тряпок. С другой стороны, тут же поправил себя он, мишенобровый ведется. Этот извращенец падок на баб, как мухи на мед. - Похоже, у нас проблемы, мистер Фехтовальщик. Ее спокойный голос вывел из состояния задумчивости. - Чего? Она лишь молча кивнула в сторону. Он перевел взгляд в указанном направлении и помрачнел. Морской дозор. Много морского дозора. Если разделить на двоих, то выходило по четверти сотни на каждого. Да еще и капитан в придачу. И как выяснилось, мечник с силой дьявольского фрукта. - Я беру на себя капитана, а ты всех остальных, - сказал Зоро, доставая катаны. - Хорошо, - только и ответила Робин. Капитан оказался неплох - умудрился оставить на Зоро пару царапин и несколько раз довольно ощутимо пнуть по ребрам. Робин же, несмотря на превосходящие силы противника, почти без труда отразила его нападение. За полчаса они разобрались со свалившейся на их голову проблемой и бегом бросились на корабль. Нужно было уносить ноги с острова, пока выжившие дозорные не очухались и не заявились с подкреплением. Убийство капитана не давало гарантий, что их не станут преследовать. Где-то на полпути к кораблю Зоро понял, что у него темнеет в глазах и трясутся коленки. А ещё адски хочется пить и спать. Он даже остановился, пытаясь осмыслить происходящее с ним. - Вы как-то неважно выглядите, мистер Фехтовальщик, - будто озвучивая его мысли, проговорила Робин. – Серьезно ранили? Вот этого только не хватало. Чтобы эта женщина недооценивала его. Не на слабака напала. - Да нет, ерунда, - отмахнулся мечник, игнорируя как раздражение, так и наливающуюся в ребрах и голове боль и вновь набирая скорость. – Всего пара царапин. Пошли быстрей. - Что с вами случилось, чёрт возьми? – крикнула Нами, увидев потрепанных накама. - Мы встретили дозорных, - пояснила Робин, отдышавшись. – Пришлось немного повозиться. И да, мисс Штурман, нужно поднимать якорь. Они могут нас преследовать. Заставлять повторять дважды Нами никогда не требовала. - Так, народ, снимаемся с якоря! Поднять паруса. Зоро, ты так и будешь валяться или всё же поможешь нам? Зоро? Эй, Зоро, что с тобой? С ним все в порядке. Зоро хотел ответить именно так, но чертов язык его не слушался. Да и слова Нами смутно доходили сквозь стучавшие в голове молотки. Жуткая боль разливалась, пульсировала во всём теле, вызывая непереносимую тошноту. Он стиснул зубы, попытался сглотнуть, но его все равно вырвало. Прямо на начищенную до блеска палубу Мерри. - Позови доктора, - велела Робин. – Похоже, дело серьезное. Это было последнее, что услышал Зоро перед тем, как отключиться. - Чоппер, что с ним? - Два ребра сломаны, но меня больше беспокоит другое. На мече, которым его ранили, был яд. Я ввёл противоядие, но, к сожалению, его действие постепенное, так что лихорадка может продлиться несколько дней. - Но ведь он поправится? - Должен. Зоро сильный. - Это хорошо! - Робин-тян, с тобой всё в порядке? - Да. Я не пострадала. - Слава Богу, Робин-тян вне опасности! - Санджи, я есть хочу. Сделай чего-нибудь, а? - Как ты можешь думать о еде в такой момент? Не видишь, Робин-тян в состоянии стресса! Она сражалась одна против множества солдат! - Со мной всё в порядке. - Э, Санджи, вообще-то Зоро в более тяжелом состоянии. - Да что будет этому человеку-траве? - Как ты можешь такое говорить?! - Прости, Нами-суан, ты права! Ты так прекрасна, когда сердишься! - Е-есть хочется… - Так, быстро все отсюда! Зоро покой нужен, а вы здесь разорались! - Эй, Чоппер, а ты сам орешь. - Может, помощь нужна? - Пока нет, но я позову кого-нибудь, когда понадобится. Идите уже… Холодно, темно и больно. И страшно. Иногда удавалось выползти из этой темноты и разлепить веки, но перед глазами тут же плыло, а желудок выворачивало наизнанку. Приступы рвоты отдавались резью в горле и адской болью в ребрах, заставляя кашлять и стонать от беспомощности. Звук был слишком громким и постыдным, и Зоро хотелось умереть от унижения. В темноте была Куинна. В её глазах Зоро видел недовольство и осуждение. И презрение. Слабак, говорил взгляд, какой же ты слабак. Зоро стало стыдно. Он вновь чувствовал себя маленьким мальчиком, которого журит учитель. Учитель тоже был. Он смотрел по-доброму, понимающе, и Зоро делалось стыдно вдвойне. - Дерись, Ророноа Зоро! Та дозорная наставляет на него свой меч. В её глазах вызов и решимость. Её глаза. Её лицо. Они слишком похожи, слишком, он не может драться против неё и потому бежит. Улепетывает со всех ног, поджав хвост. - Слабак, - фыркнула Куинна, презрительно скривив губы, и в этот раз с ней был согласен даже учитель. Луффи серьезен. Уголки губ опущены вниз, глаза скрывает тень от шляпы. Страшно. В такие моменты страшно даже тем, кто хорошо его знает. - Зоро, нам не нужны слабаки, - произносит капитан. - Слабый-слабый человек-трава, - издевается кок со своей кривой ухмылкой. - Да ты ни на что не способен, - фыркает рыжая бестия. - Мистер Фехтовальщик, у вас серьезная рана… и как вы такое допустили? Слабак… слабак… слабак… Вроде Зоро кричит и пытается зажать уши руками, но унизительные слова просачиваются сквозь пальцы. Снова боль и тошнота, ребра, кажется, сейчас расплавятся, не выдержав обжигающего жара. Голова раскалывается, будто по ней колотят тысячью молотков. Слабый, слабый, слабый…. - Я… стану… сильнее… Он выплевывает слова обветренным, покрытым коркой ртом, тут же кашляет, борясь с очередным мучительным приступом тошноты. Его трясет крупной дрожью. К губам вдруг прижимается что-то мокрое – вроде губка или тряпица – и Зоро с облегченным стоном впивается в неё зубами, судорожно сглатывает вожделенную влагу. Давится и снова начинает кашлять. Рвотных позывов больше нет, но голова по-прежнему разрывается на части. Потом губка исчезает, и Ророноа почти скулит от разочарования. Те несколько глотков совсем не утолили его жажду. Он тянет руку, чтобы схватить ладонь того, кто отобрал столь нужную сейчас влагу, вернуть её обратно, но пальцы сжимают воздух. - Тихо-тихо, тебе нельзя много, - сквозь туман доносится до него мягкий голос. Он хочет открыть глаза, посмотреть, но веки, будто налившись свинцом, не желают подчиняться хозяину. Он чувствует, как его голову бережно приподнимают, а потом вливают в рот какую-то горькую дрянь. Зоро снова давится, но всё же проглатывает большую часть мерзкого пойла. Оно жжёт горло и желудок, но спустя время приносит небольшое облегчение. Не так горят ребра, утихомириваются колотушки в голове. Прохладные пальцы опускаются на раскаленный лоб, легко массируют виски, и Зоро почти урчит от удовольствия, тянется им навстречу. - Куинна? – помимо воли срывается с его губ. Нет, тут же отвечает он сам себе. Это не она. Она не станет тратить на него своё время. Она считает его слабаком. И она права. Он, кажется, рычит… от бессилия… - Спи. Тебе нужно спать. Знакомый голос. Кажется, он его уже где-то слышал. Этот голос может быть насмешливым, снисходительным, равнодушным. А еще он мягкий и мелодичный. Ах, да, это же… Мысль не успевает оформиться, Зоро засыпает. На этот раз без сновидений. Он проснулся. Именно проснулся, а не выполз из вязкого болота кошмаров. Почти без труда разлепил веки, огляделся в полумраке каюты. И первое, на что наткнулся взгляд, сидящая рядом с кроватью Робин. Она, как обычно, что-то читала. Она делала это постоянно с момента, как присоединилась к их команде. Наверное, и раньше без книжки не могла обходиться. Что она там говорила про себя? Историк и археолог. Зоро мало что понимал в этом. Совсем мало. На ней пестрел тот самый шарф, что они покупали вместе. Как раз после этого на них напали, вспомнил он. Морской дозор во главе с капитаном. Надо же, даже в пылу сражения она умудрилась спасти свою тряпку. И, похоже, та даже не пострадала. Как и её владелица. В отличие от Зоро, который почему-то сейчас валяется в койке. Какого черта? Ведь капитан не стал большой проблемой. И Зоро победил его довольно быстро. Ладно, что тут думать и гадать, он сейчас всё выяснит у этой женщины. Он открыл было рот, чтобы задать вопрос, но пересохшее горло напрочь отказалось выдавливать слова. Вместо этого оно разразилось приступом кашля. Робин вскинула взгляд. Тут же отложила книгу, поднялась. Прохладные пальцы коснулись его лба. Смутно знакомое прикосновение. Где такое уже было? - Жар спал, - спокойным тоном констатировала Робин и отошла к столу. – Надо выпить лекарство. - Мне… надо… встать, - через силу просипел Зоро. - Нет, вам нельзя, мистер Фехтовальщик, - отозвалась она, отмеривая в стаканчик какие-то капли, и по каюте поплыл специфический запах медикаментов. – У вас сломаны ребра, им необходим покой хотя бы в ближайшие несколько дней. Так сказал доктор. - Мне НАДО! Она повернулась, посмотрела без тени улыбки. По-взрослому. Хотя она и была взрослой. Намного старше их всех. Сколько же ей лет? Двадцать семь? Двадцать восемь? А, черт, да какая разница? Это же не имеет значения. Никакого. - Я помогу, - проговорила Робин, отставляя в сторону стакан с лекарством. - Нет! – выпалил Ророноа и попытался подняться, но несколько рук с силой придавили его обратно к кровати. - Вы пролежали без сознания три дня, - спокойно произнесла она, удерживая захват. - Мы с доктором дежурили по очереди. Вместе меняли простыни и мыли вас. Как думаете, за это время осталось что-то, чего я не видела или не делала? Я, конечно, могу позвать доктора, но сейчас ночь. Дадим ему поспать, он придет на смену уже через час. Её слова заставили проглотить новые возражения. Можно, конечно, дождаться Чоппера, но организм настойчиво требовал отправления естественных потребностей. Зоро не дотерпит до прихода их врача. Приняв его молчание за согласие, Робин подошла к кровати и достала из-под неё «судно». Приподняла простынь и пристроила его в нужном месте. Её движения были точны и аккуратны, без тени стыда или брезгливости, поэтому собственное смущение просто не имело смысла. Как и всколыхнувшийся в груди и тут же задавленный приступ унижения. В конце концов, по её словам, выходило, что это далеко не самый худший вариант развития событий. Было хуже, пока он валялся в отключке. Три дня. Черт возьми, что же такое произошло, чтобы его так свалило? - Теперь лекарство, - произнесла Робин, когда с туалетом было покончено. – Доктор велел дать его вам, если вы очнетесь. Она сполоснула руки и снова взялась за стакан. - Что со мной случилось? – все же спросил Зоро. – Почему я так долго был без сознания? - Доктор сказал, что это яд. У того капитана был отравленный меч. Грязный прием. Ророноа согласился, но молча. Она не спрашивала, она констатировала факты. Зоро безропотно открыл рот, проглотил лекарство. Потом Робин протянула ему стакан с водой. - Немного, - предупредила она. – Только запить. Он воспринял как должное поддерживающие его голову руки и сделал большой, жадный глоток. И снова откинулся на подушки. Ребра болели, голова кружилась, но в целом жить можно. Если он хорошо выспится и будет следовать инструкциям Чоппера, то быстро встанет на ноги. Команда нуждается в нём. Он не может позволить себе быть слабым, иначе превратиться в обузу. Робин тем временем вынесла «судно», убрала лекарства на свои места и вымыла посуду. После чего вернулась на свой стул и снова взялась за книжку. - Эй, - позвал ее Зоро. – Расскажи, где мы сейчас? - Завтра, - отозвалась она, не отрывая взгляда от страниц. – Как сказал доктор, вам нужно много спать. Организм так лучше восстанавливается. - Это я и сам знаю, - проворчал мечник. Что ж, ладно. У него, конечно, куча вопросов, но они могут потерпеть до утра. Да и глаза слипаются. Действие лекарства, мимолетно подумал Зоро, прежде чем погрузиться в спокойный, глубокий сон. - Он просыпался? - Да. Ненадолго. Я дала ему лекарства, как вы и велели. А потом он снова уснул. - Хорошо. Ты такая молодец, Робин! Ты так мне помогла! - Пустяки. Это ваша заслуга, господин доктор. - А-а, твои слова совсем меня не радуют, глупая! - Так он идёт на поправку? - Да. Теперь, когда лихорадка спала, можно за него не волноваться. Да и выглядит Зоро уже намного лучше. Он обязательно поправится! - Это хорошо. Чоппер бинтовал ему ребра и трещал без умолку. Большая часть болтовни была посвящена пению дифирамбов Робин. Она такая замечательная, говорил он, просто крутая! Она мне так помогала, так помогала! И с дежурством, и с перевязками, и с приготовлением лекарств! Она такая добрая, умная и совсем не боится вида крови! Она просто замечательная! Казалось, еще немного и в глазах Чоппера засветятся те же сердечки, что и у глупого кока. Да что же это такое? - Ты ей почти жизнью обязан, Зоро! Услышав последнюю фразу, он мрачно кивнул. Вот только не хватало ещё быть обязанным этой женщине. Да и с чего она вдруг так раздобрилась? Они едва знакомы, чтобы столь трепетно заботиться о нем. А если вспомнить, что Робин бывшая сотрудница преступной и особо опасной организации… так, стоп. Как бы там ни было, но она это делала. И поблагодарить ее – дело чести. - Я закончил, - проговорил Чоппер, с откровенным удовольствием разглядывая свою работу. Но потом его взгляд посерьезнел: - Так, Зоро, предупреждаю: не вздумай снимать бинты. Срастаться ребра будут долго, но без повязки ещё дольше. Ты же хочешь быстрее поправиться, правда? Чоппер, да и остальная команда, знали нелюбовь Зоро к бинтам и его дурацкую привычку их под шумок с себя стаскивать. Мол, они ему движения сковывают. Но поставив под сомнение быстрое выздоровление, можно надеться, что повязка на теле Зоро сохранится дольше. Но в этот раз Ророноа сам решил беспрекословно следовать всем инструкциям их судового врача. Он выздоровеет как можно быстрее. И снова займется тренировками. Чтобы стать еще сильнее. - Зоро, ты меня слушаешь? - Да. Я все понял. - Точно? - Да точно! Отстань уже! - Эй, привет! – вдруг раздался голос у двери. – Можно? - Робин! – обрадовался Чоппер. - Конечно, входи! Она улыбнулась, и Чоппер расцвёл ещё больше. Нет, определенно в его глазах начали светиться сердечки. Эпидемия у них на корабле, что ли? Всех околдовала. Ко всем свой подход нашла. Только вот от него вы не дождетесь. Дудки. - Как вы себя чувствуете, мистер Фехтовальщик? – спросила Робин, присаживаясь на краешек кровати. - Нормально. - Что ж, я рада. Её слова звучали искренне, на губах играла привычная улыбка. Зоро же смотрел на нее, нахмурившись. Он помнил о том, что должен поблагодарить. Но так и не смог выдавить из себя ни слова. Наверное, потому, что здесь был Чоппер. А может, он и не причем совсем. Потом, подумал Зоро, стискивая пальцы в кулак, он обязательно выберет подходящий случай и скажет. Потом. - Зоро, ты можешь ходить! Ура-а! Луффи орет так, что закладывает уши. Остальные тоже радуются. Даже этот чертов Завитушка. Правда, большие восторги достаются совсем другому человеку: - Ах, Робин-тян, ты поставила на ноги этого глупого человека-траву! – вещает он, раскачиваясь из стороны в сторону. - Ты не только прекрасна, но и благородна! Какое нужно мужество, чтобы лечить этого мужлана! - Вообще-то, его доктор лечил, - отзывается Робин со своей мягкой улыбкой. – Я только помогала. Вот он, тот самый момент поблагодарить. Сказать то самое слово. Но вокруг столько народа, все галдят, да еще и эро-кок над ней щебечет, ручку целует, коктейль предлагает. Она смотрит на него и улыбается, что-то отвечает. Видимо, соглашается, потому что Санджи счастлив, глаза-сердечки чуть ли не из орбит выскакивают. А во взгляде Робин пляшут лукавые и чуть снисходительные смешинки. Глупый-глупый кок, думает Зоро в некотором раздражении, она же просто тобой забавляется, не больше. Думаешь, взрослой и опытной женщине нужен мальчишка с его щенячьим восторгом? Она даже играться тобой не станет… Потом Зоро вспоминает, что сам едва ли старше Санджи, и настроение вконец портится. Момент не просто упущен, его и в помине не было, поэтому мечник делает привычное и понятное –прислоняется к борту Мерри и закрывает глаза. Сон, как обычно, приходит моментально, правда, его тут же пихают в бок. Зоро едва заметно морщится от боли, а Луффи восторженно галдит о том, что нужно в честь выздоровления Зоро устроить вечеринку. Большую, где будет много выпивки. Зоро, ты же любишь выпить, верно? Капитана поддерживают все, даже Санджи, который обещает приготовить нечто потрясающее. Для дам, разумеется. Только для них, прекрасных. В результате почти все его особое блюдо уничтожается мужской половиной команды, но Санджи совсем не выглядит расстроенным. Он снова флиртует с девушками, сыплет им комплименты и оказывает всевозможные знаки внимания. Нами, как всегда, вовсю этим пользуется и вьёт из глупого кока верёвки. Робин улыбается уголками губ, а в глазах по-прежнему эти смешливые искорки, что были и днём, когда Санджи предлагал ей коктейль. Она изящным жестом заправляет за ухо прядь волос, откидывается на спинку кресла. Взгляд Зоро невольно скользит по её фигуре, задерживается на очертаниях полной груди под тонкой тканью майки. И тело само собой реагирует, оно просто не может игнорировать столь роскошное зрелище. Ророноа тяжело сглатывает и отводит взгляд. У меня просто давно не было женщины, убеждает он сам себя. Как-то не до женщин со всеми их приключениями, дай Бог живыми остаться и нормально выспаться. Совсем не так, когда он путешествовал со своими братанами. Тогда они гуляли направо и налево, не гнушаясь ночными загулами в каком-нибудь приличном борделе. Была выпивка, женщины, и тело не имело привычки предавать своего хозяина в самый неподходящий момент. Наверное, когда они приплывут на следующий остров, надо будет вспомнить прежние времена и посетить хорошее увеселительное заведение. И пусть там будет черноволосая красавица с пышной грудью... Зоро вздрагивает от собственных мыслей. Черт возьми, куда его занесло? Наверное, сказывается выпитое спиртное. Сколько кружек он уже приговорил? Две? Или три? А как иначе объяснить внезапно проснувшееся влечение к этой женщине? Он же её терпеть не может. Не доверяет ей. Справедливо, между прочим, не доверяет. Ророноа тянется за новой порцией эля, но тут вмешивается Чоппер. Тебе нельзя много, Зоро, ты же не до конца оправился, говорит он. И лекарства принимаешь. Тормози с выпивкой, прошу тебя. Это для твоего же блага! Зоро недовольно фыркает, но подчиняется. Он помнит о данном себе обещании. Чья-то рука вдруг протягивает ему бокал с соком. Он едва не вздрагивает, вскидывает голову. В темноте ночи глаза стоящей перед ним женщины кажутся черными и бездонными, как пропасть. Огромная пропасть, куда очень легко упасть… - Держите, мистер Фехтовальщик, - говорит Робин с улыбкой. – Апельсиновый сок. Витамин «С» способствует повышению иммунитета и поднимает тонус. Вам полезно. Он смотрит на неё хмуро, исподлобья, но бокал принимает, бурчит «спасибо» и делает глоток. К его удивлению Робин усаживается рядом, прямо на пол. Слишком близко. Он видит её профиль, чувствует её запах. Достаточно просто протянуть руку, чтобы коснуться её шеи, плеча, груди. Другой рукой зарыться в волосы, притянуть к себе и целовать. Он бы целовал её долго, так долго, чтобы у обоих не осталось дыхания… Это действительно слишком. Нельзя так. Ророноа снова припадает к бокалу, за раз осушает его наполовину. Сок кислый, но зато холодный и немного остужает охвативший его жар. Он с некоторой опаской косится в сторону Робин – заметила или нет его состояние, но она спокойна, как всегда, с улыбкой смотрит на отплясывающих Усоппа, Чоппера и Луффи. Смеется над их особо забавными проделками. Его немного отпускает, но пожар в паху успокаиваться не хочет. Зоро встает неловко, чуть пошатываясь. Его ухода никто не замечает, но он лишь рад этому. Он поднимается по ступенькам, ведущим на корму, облокачивается о перила. Свежий ветер обдувает пылающее лицо, немного остужает, но заглушить настойчиво лезущие в голову образы и мысли не может. Это всё выпивка, снова говорит себе Зоро. Завтра утром он встанет с трезвой головой и посмотрит на эту женщину привычным подозрительным, а не пылающим похотью взглядом. Завтра утром он, наконец, скажет ей чёртово «спасибо» и перестанет дёргаться. Завтра… - Я смотрю, вы привыкли к одиночеству, мистер Фехтовальщик, - раздается за его спиной голос, а спустя мгновение Робин встает рядом с ним. – Впрочем, я могу вас понять. Она его что, преследует? Что ей нужно? Сначала ухаживает за ним, потом подносит бокал с соком, а когда он ушел, ясно дав понять, что её общество ему не интересно, идёт следом. Зачем? Почему она не может оставить его в покое? И дать угомониться предавшему его телу… Зоро хочет сказать всё, что вертится на языке. Он знает, это будут обидные и злые слова, но ему плевать. В конце концов, он не Санджи, чтобы разводить любезности. Он не станет прыгать перед ней на задних лапках, таскать пирожные и варить кофе. Как и восхищаться её красотой, будь она неладна тридцать три раза… Он хочет сказать, но слова застревают в горле, когда он видит её взгляд – черный, бездонный. Как пропасть. Только теперь в нём есть нечто, что заставляет забыть о здравом смысле и делать глупости. Непростительные глупости. Зоро целует её, сжимает так, как виделось буквально несколько минут назад. Забыв, что это та, которой он не доверяет, что на палубе до сих пор куча народа и кто-нибудь из них может прийти сюда, застать их, а это недопустимо. И если бы она сделала хоть одну попытку высвободиться, он бы отпустил. Но она только сильнее прижимается к нему, ладонями забирается под его футболку, касается кожи там, где она не скрыта повязкой из эластичных бинтов. Зоро вздрагивает, притискивает её к себе ближе. И снова целует… Их отрезвляет донесшийся с палубы громкий хохот Луффи. Ророноа отстраняется первым – неохотно отрывается от её рта. Она утыкается лбом в его плечо и как-то странно, едва слышно всхлипывает, и ему приходится собрать в кулак всю силу воли, чтобы не продолжить начатое. Он понимает – оба понимают – что не время и не место. Что нужно подождать, пока все улягутся. Что нужно попытаться найти на маленькой Мерри подходящий и скрытый ото всех глаз угол. И уже только тогда позволить себе нечто большее и нужное. Робин делает шаг назад, но не уходит. Просто отворачивается, смотрит на море, на лунную дорожку, бегущую по воде. Зоро следует её примеру. Оба молчат – говорить не о чем. Внизу по-прежнему шумно и весело. Странно, что их ещё не хватились. Особенно Санджи, который обычно не спускает глаз с девушек. Хотя так даже лучше. Как-то правильно. - Я хотел сказать спасибо, - прерывая затянувшееся молчание, вдруг произносит Зоро, поражая самого себя, и слова даются на удивление легко, не застревают в горле. – За твоё дежурство. Чоппер сказал, что я обязан жизнью вам обоим. - Господин доктор преувеличил, - отзывается она с едва заметной улыбкой в голосе. – Я не делала ничего особенного, просто помогала ему. Но вашу благодарность я приму – не так часто она мне перепадает. Правда, обычно и не за что благодарить. Он не знает, что ответить, поэтому молчит. Веселье внизу потихоньку стихает. Ветер становится прохладным, небо обсыпает звездами. Совсем скоро смолкнут все звуки. Останется лишь ночь, кусочек Мерри и она. Эта женщина.