***

Бар «У Логана» находился на самой оживленной улице в центре города. Хотя называть эту часть города «центром» было довольно странно, ведь здесь в основном преобладали одноэтажные постройки, которые нуждались в масштабном ремонте как минимум лет пятнадцать. Но все равно это был центр города с населением чуть более тысячи жителей. По вечерам в баре «У Логана», как правило, было не провернуться. Сюда стекались работники со всего округа. И после всего выпитого алкоголя у них оставались лишь две потребности: драки и привлекательные официантки. Эди Бэрроу могла и мирилась с этим неудобством вот уже несколько лет. Во-первых, потому что не была официанткой, а во-вторых, как только в воздухе начинали летать пустые бутылки из-под пива, она залпом выпивала оставшуюся выпивку и направлялась к выходу. Эди не понаслышке было известно, что такое синяки и ссадины, и она давно привыкла к тому, что ее тело частенько было ими украшено, но, к счастью, не из-за драк в баре. Уж что-что, но ввязываться в такие общественные мероприятия она больше не собиралась. Хватило и одного раза несколько лет назад, когда Эди после долгих размышлений над бутылкой водки, встала из стола, взяла в руки пустой кувшин из-под пива на соседнем столе, и запустила им в голову Дэна Миртона, который уже больше получаса пытался задрать юбку одной из официанток. Та ночь за решеткой в отделении шерифа округа не принесла Эди ни капли удовлетворения собственным поступком. К тому же, на следующий день об ее поступке прознал весь город, и запланированное вечернее свидание с Полом плавно переросло в воспитательный урок, благодаря которому Эди узнала, что девушки так себя не ведут, что девушки не ходят в бар к алкоголикам, и что девушки должны отвечать за свои ошибки. К тому же, Эди приобрела не менее важное знание о том, что встретиться лицом с зеркалом в ванной также болезненно, как и встретиться лицом с настольной лампой. А где-то через неделю, Эди снова пришла в гриль-бар, заказала кувшин пива и не долго размышляя выпила его содержимое за полчаса. Хотя иногда она все же побаивалась приходить в бар. Особенно, если Пол пропадал на несколько дней, утверждая, что будет занят или что ему нужно уехать из города по рабочим делам. Эди пугала неизвестность. Ее почему-то не покидала паранойя, что Пол обязательно поджидает в баре, чтобы поймать на горячем, а после на глазах у всех вытащить за руку на улицу, усадить в старую колымагу, на заднем сидении которой в школьные годы они впервые занялись сексом, и отвезти домой, где Эди получит несколько ценных уроков. Она успокаивалась, лишь когда вспоминала, что подобного никогда не происходило. Пол придерживался своих ортодоксальных верований, и одна лишь мысль об алкоголиках вызывала у него отвращение. Поэтому он никогда не приходил в гриль-бар. Порой Эди даже казалось, что, завидев бутылку виски на ее кухне, он моментально менялся в размерах и цвете, и становился похожим на Красного Халка. К слову, пуританская религиозность никогда не становилась между Полом, сексом и тяжелым кулаком на щеке Эди. Этим летним вечером Эди пришла в бар не сама. С ней бы Люк. О нем ходила молва, но все же он единственный человек, которого Эди могла назвать другом, не считая Аманды. Эди и Люк зашли в бар во время вечерних новостей и прошли к самому дальнему столику у стены, который никто кроме них не занимал. Люка это явление поначалу озадачивало. Ни он, ни Эди не могли похвастаться наличием авторитета, но каждый вечер именно этот стол пустовал, пока в баре не появлялась Эди. Единственным разумным объяснением оставался факт, что жители Лейк Плезанта настолько презирали Эди и Люка, что им было противно прикасаться к вещам, которыми пользуются эти отбросы. Люк никогда вслух не озвучивал эту мысль. Он чувствовал, что Эди и так это знает. Ее выдавал разочарованный взгляд, с которым она смотрела на незанятый стол, каждый раз как они заходили в бар. Но никто из них ни разу не садился за другой стол. Подобная идея казалась просто-напросто неправильной. Когда Люк сел на свое привычное место за столом, Эди повесила на свой стул сумку и пошла в туалет. Стоя в очереди она уловила краем уха, как Хоуп Гилфстром бросила в ее сторону едкое замечание о том, что Эди вновь явилась со своим другом-наркоманом. Что ж, в этом городе все знали ее в лицо, но боялись, что-либо сказать напрямую. И пусть, это их проблемы. Заправив за ухо прядь темных волос, Эди уставилась в телефон, чтобы отвлечься от слов Хоуп. Так словно они ее не задевают, так словно ей плевать. Эди часто говорила себе, что не имеет значения, что о ней думают другие, но, к сожалению, подобное самовнушение могло бы сработать только, если бы она сама знала, что о себе думать. К тому же, подобные размышления ничем хорошим не заканчивались. В прошлый раз после детальной оценки собственного существования Эди три дня просидела в доме, перемещаясь лишь между спальней, диваном и туалетом. И Аманде тогда пришлось врать владельцу мотеля, чтобы Эди не выкинули с работы. Когда Эди вернулась из туалета, Люк неподвижно сидел за столом, словно и не менял своей позы за все время пока подруга отсутствовала. «Он всегда остается на том месте, где она его оставляет, и всегда появляется по первому зову.» Мысль казалась такой естественной и такой привычной. Подобный расклад устраивал обоих. Что-то постоянное, что-то стабильное, что-то, на что всегда можно положиться. - Как там Аманда? - Люк поерзал на стуле и посмотрел в сторону. Разговоры о бывшей девушке плохой клей для диалога, но с чего-то надо было начинать. Эди весь вечер была отстраненной, и вряд ли она теперь решится поделиться причиной своего плохого настроения. - А ты заходи почаще в гости и сам сможешь у нее спросить. Съязвив, Эди глотнула пива из своего бокала, которое успел заказать Люк за время ее отсутствия, а после приподняла брови и улыбнулась другу. - Когда ты последний раз был в участке? Вот это уже ближе к делу, подумал Люк. Она хочет поговорить о Поле. - На прошлой неделе. Отмечался, чтобы меня опять не отправили в камеру. - Пола видел? Эди задала вопрос, не отрывая взгляда от своих рук, которые не находили себе места. Люк хотел было схватить подругу за руки, чтобы она прекратила раздирать кожицу у основания ногтей. Опять все пальцы будут заклеены пластырем. - Видел. Люк знал, если просто ответить без привычного уточнения «а что такое?», то скорее всего разговор об этом мудаке прекратится. Он столько раз возил Эди в больницу, что давно сбился со счету. А единственной причиной того, что Пол оставался безнаказанным была его работа в полицейском участке. Если вы придете в отделение полиции с заявлением на первого помощника шерифа, который является сыном городского советника, вас даже выслушивать не будут. А если у вас имеется судимость за хранение и сбыт, а также гордое звание самого известного наркомана города, то существует шанс, что вы получите еще одну судимость. Люк откинулся на спинку стула и махнул рукой официантке, чтобы сделать заказ. Он сильно проголодался, и был уверен, что Эди также весь день не ела, принимая во внимание запах из ее рта. Он заметил это еще в машине, пока они ехали в бар. Он потянулся к бардачку за сигаретами, и его лицо оказалось в нескольких дюймах от рта Эди в момент усталого зевка девушки. Люк заказал жаренные крылышки в соусе. - А вы что будете? - спросила официантка и вырвала Эди из размышлений о Поле. - Фирменный бургер, если можно. Официантка сделала несколько пометок в блокноте и кивнула: - Разумеется. Когда девушка в переднике отошла от их столика, Эди все же набралась смелости продолжить разговор о Поле: - Ты с ним говорил? - С кем? Люк прекрасно понимал, что лучше сбить Эди с пути, чем потакать ее импульсивному желанию заполнить дыру в жизни токсическими отношениями с бывшим. - Не важно. Некоторое время они просидели в полной тишине. Кто-то в баре громко смеялся, кто-то со злостью обсуждал новости. Эди старалась не рассматривать людей вокруг, чтобы случайно не встретиться с кем-либо взглядом, но все же ей было интересно увидеть присутствующих. Хоуп Гилфстром сидела через несколько столов. Казалось, что она не замечала никого вокруг, смеялась и улыбалась парням за своим столом. Эди этот смех не нравился. Он был неестественным. И Эди старалась подавить чувство жалости к бывшей однокласснице, которое каждый раз зарождалось где-то внутри, когда Эди думала о ней. Хоуп так отчаянно старалась привлечь к себе внимание, так хотела мужской любви к себе. Но истина заключалась в том, что Эди не сильно отличалась от Хоуп. Они были девушками, на которых всем плевать. Девушками, которых можно использовать и выкинуть. И Хоуп никогда с этим не смирится. Когда официантка принесла заказ, Эди и Люк оторвались каждый от своих размышлений и встретились взглядом. В глазах Люка было что-то, что заставило Эди отвернуться. Это что-то в глазах Люка всегда вызывало у Эди стыд и страх. Эди тут же принялась есть свой бургер, а Люк острые крылышки. И остаток вечера они провели в тишине. Впрочем, как и всегда. Лучше всего у них получалось молчать. Люк не жаловался, но хоть один вечер они могут же провести как обычные люди, которым есть что рассказать, верно? Обсуждать всякие мелочи, рассказывать анекдоты и смеятся от души. Разве это так сложно?