Ты мой гость из прошлого

      Ты тогда уволился так неожиданно для всех, но кроме Рогозиной, что логично и скорее кроме Петрович ни кто знал.       — Знал и раньше, чем Галина Николаевна, что уйду.       — Почему ты мне не сказал? Мне казалось, что мы друзья.       — Да? — мужчина приподнял бровь. — Я как-то это последние три года не замечал. — Ты как всегда говоришь ерунду, и это отталкивало. — Зато глупые шутки нашего общего знакомого тебя ой как привлекали. Хотя в этой сфере он не сильнее меня. — Ну, — женщина пожимает плечами, — моя реакция говорит об обратном, — и сложила руки в замок на круглом столике кофейни. — Признайся себе, ты в него влюбилась, уже тогда?! — Это не так! — твердо возразила Рита. — Все так! , — уверенно ответил Данилов.— Я же знаю, он ещё не развелся, а только подал заявление в ЗАГС, и уже был в твоей квартире. — Я смотрю, птичкой обзавелся, которая тебе все донесла. — Ёрничала Рита. Женщина отводит хмурый взгляд. — Я всегда знала, что она язык за зубами не держит, и даже догадываюсь, кто ей все слил… Данилов устало усмехается. — Рита! Тихонов и Белая тут не причём. У меня другой источник, ну я искренне рад, что у все взаимно. КАК говориться; " Совет и любовь вам с Ромой»       Власова отпустила уголки губ.— Мы не вместе ужу давно. Он вернулся к бывшей, спустя четыре месяца, узнав, что она от него беременна, и она его простила при условии, что тот уволится с фэс.       — Грустно.       — А ты меня всё ещё ревнуешь?       Он качает головой и одновременно говорит: — Это и тогда было бесполезно, а сейчас подавно.       — Почему?       — Ну… Во-первых, его сейчас рядом с тобой нет. Во-вторых, уже ушло столько времени, зачем ревновать ту, которая отвечает мне холодом, и в-третьих, я женат, люблю жену и нашу дочь. Знаешь, я столько сделал препятствий, чтобы у меня была полноценная семья в понятие времен совка, что даже если бы я не разлюбил, я бы скорее не ушел от нее и не изменял бы ей, так как уважаю и конечно люблю.       А ты меня так просто забыл? — в ореховых глазах читалось разочарование.       — Нет, я не забыл. Ты надежный напарник, на которого всегда можно положиться, и это никогда не забудется…       — Но ты же был влюблен в меня, — её голос дрогнул, — я думала, что ты потерял память от любви ко мне, — она легонько улыбнулась.       — Ну, память бывает возвращается рано или поздно, — по доброму улыбнулся. — Я любил тебя, всегда любил. Но зачем об этом говорить сейчас?       — Ты не думал, что я так легко согласилась быть с ним, когда тебя рядом не было?       — Если бы ты хотела, чтобы я был рядом, не морозила бы и не предлагала бы дружбу.       — Мне было страшно, что если мы расстанемся, ты пострадаешь.       — Еще больнее было то, что ты мне не дала шанса. — Прости, нельзя повернуть время назад. Ты знаешь, я могу тебя понять. Мне теперь так больно, что я осталась одна…       Данило жестом руки подозвал официанта, чтобы тот принес счет.       — Рита, не страдай. Я того не стою. Что было, то было. У каждого из нас новая жизнь, надо привыкнуть. Нам снова работать вместе. Я вернулся чисто из-за уважения к Петровичу, так как коллектив теряет людей.       — Думаешь, мы сможем работать в одной смене?       Он улыбнулся. — А почему бы и нет. Сильных конфликтов или споров не было у нас, делить нам нечего. Лично я только за то, чтобы с тобой дежурить.       — Боюсь, мне будет сложно.       К столу подошёл официант и положил счет.       Данило расплатился за обоих и оставил немного чаевых мужчине, который их обслуживал.       — Ладно, Рит, спасибо за вечер. Мне пора домой, мы должны еще с дочкой в парке погулять, да и выспаться перед завтрашним дежурством.       — Пока, тебе спасибо, что пригласил и угостил.

ЧЕРЕЗ ЧАС В ПАРКЕ

      Данилов подошёл к худощавой брюнетки, лет так тридцати пяти, приобняв ее за талию, он её поцеловал в уголок губ.       Девчонка с темно — русыми волосами, которая только что скатилась с железной горки, побежала к мужчине.       — Папа, папа, привет. — бежит к нему в небесно- голубом платье, мужчина садиться на корточки и крепкие детские руки обнимают его за шею.       Данилов целует девчушку обе щеки и встаёт на ноги, не выпуская ее из рук.       — Ну, что встретился со своей Власовой? — спокойно спросила его жена и обняла мужа за талию.       — Эвели, она не какая и не моя.       — Ну-ну. Можешь обмануть ее, себя, но точно не меня.       — Можешь ей позвонить, и она скажет, что только сегодня я ей сказал, что женат, есть дочь, я вас люблю и не брошу, правда это было не на       работе, а в кафе. Кстати мы то идём в пиццерию.       — Идём, — вдруг послышался озорной голосок девочки.       — Так, Милена за, а мама за? Или уже против, узнав, что я перекусил с другой.       — Нет, не обиделась, но немного ревную. Конечно мы идём. И Стёп, надо будет серьезно поговорить, но не сегодня, на выходных. Понимаю, ты можешь устать, точнее ты точно устанешь, но будь готов, старалась спокойно говорить жена, подавляю дрожь внутри.

*****

      Рита прошла домой, по пути в комнату снимая одежду и оставляла ее в разных углах квартиры. И рухнула лицом вниз. на свое ложе.       Хотелось кричать, плакать от боли и скуки, глупости, но она не могла, только внутренний голос говорил: «Ты осталась походу одна и никому ты       вроде как уже не нужна.»       Он женат и любит ее, там есть ребёнок которых он любит.       В голове была сплошная паутина, которая пленила разум, она так и уснула проснувшись в обед под трель будильника       Тело было окутано крупными, неприятными мурашками от прохлада, Власова стянула шелковый халат со спинки стула и направилась под горячий душ.