К балу.

Три дня прошли незаметно. За время, что я почти не покидала комнату, жизнь в замке забурлила с новой силой, большое количество жильцов обеспечивало большую загруженность персонала, да и сами гости были не прочь прогуляться по имению, отчего везде ощущался гул и шепот, да любопытные глазки. Везде было как-то празднично и чисто, даже наше служебное крыло, что находилось ближе всего к казармам, было вылизано дочиста. Ранним утром важного дня я успела первой посетить банную комнату, заставляя себя принять свою действительность, продолжая существовать. Я не чувствовала себя собой, но маленький оптимист внутри не сдавался, уверяя, что сегодня все будет чуточку лучше, чем вчера. Вернувшись в комнату, Марию я не застала, совсем недавно спящая женщина успела застелить кровать и покинуть комнату, за те минуты, что я провела в воде. Протирая кудри, я смотрела в никуда, вспоминая первый день при дворе. Была такая же прохладная осень, как сейчас, даже холоднее. Продрогшие до костей прежде, мы с Клаудом грелись в карете под пристальным и суровым взглядом Генриха, что, сложив руки на груди, то и дело осматривал нас с ног до головы. Первые дни я боялась сделать шаг без спросу, слушая все беспрекословно. Каждое движение было через страх, мои руки дрожали, а ноги еле шли, но я заставляла себя работать, не имея иного варианта в своей голове. Мне хотелось быть благодарной тем, кто дал мне кров и пищу, и не впасть в немилость тех, кто может запросто лишить меня головы. Помню как страх к Елене, статной девушке с титулом и внутренним стержнем, перерос в интерес, а после и дружбу, где мы то и дело выручали друг друга и даже немного шалили, прогуливая вместе свои дела, воруя пирожки с кухни, приходили к Клауду на поле, чтобы вместе позаниматься конной прогулкой по парку, в дальней от замка части территории. Именно там с Райаном мы и пересеклись, я уже была не столь пугливой, беря пример с Елены, обретая веру в себя, я позволила себе подружиться с ним. Мы вместе так же сбегали с учебы, гуляли по парку, обсуждали его детство, когда он хотел. Помню, как после прогулки ко мне пришла Мария и Генрих, как я слушала выговор сорок минут, как отрабатывала месяц без продыху свою оплошность, под страхом физического наказания. Помню, как Мария со слезами на глазах просила ее понять… Она не желала мне зла, и по сей день заботится обо мне, а я, с тех самых пор, избегала «друга», что, как и говорила покровительница, чувствовал немного иное, нежели я. Поговорить… Мне так хотелось все прояснить в те дни, но лишь одна оплошность, один разговор вышел мне боком, после чего отрезвляющий разговор с Генрихом при короле закончился для меня днем на крупе. «Я все поняла.» — Это было то, что от меня нужно, и я согласилась, отпустив эту странную «неправильную» дружбу в прошлом. И вот мы здесь. Принц желает моей любви, а я не желаю смерти… Из пелены собственных воспоминаний вырвала меня Елена, уверенно проходя в наши с Марией покои, указывая горничным перенести на сегодня сюда все ее вещи для бала, так же как и мои. Не вставая с постели, я поприветствовала девушку, на что та улыбнулась, видя меня в приемлемом состоянии. Не зная, что произошло, она как будто чувствовала где-то внутри мою боль, крепко обняв меня без лишних слов. — Ты будешь блистать, дорогая. Чувства оставим на другие тяжелые дни, — уверяла девушка, пока я просто была благодарна, что она есть сейчас в моей непонятной жизни. — Спасибо тебе, — в голосе была грусть, но я улыбалась, насколько могла. — Так держать. Твою боль не должен видеть кто-то кроме меня, слышишь? — ее шепот согревал. — Успеешь отгоревать, и расскажешь мне все. Но не сегодня… Сегодня, мы будем королевами бала. Хорошо? — ее целеустремленные серые глаза встретились с печальными моими. Отвечать не было смысла, она давно решила это за меня, а я последую за ней как и прежде. Осторожным движением она погладила мою щеку. — Начнем с нижнего белья, — Преображение запустилось. Мне помогли надеть небольшой пояс под грудь, утянув мою скромную талию в идеальные пропорции, и нижний подъюбник сверху. После, осторожными движениями своими собственными руками уважаемая дворянка наносила мне макияж личной кистью. Слабые румяна, тушь, светлые золотые тени под глаза и пудра, заканчивая желаемый образ нежной помадой, что сделала мои потрескавшиеся губы мягче и притягательней, чем прежде. Отражение было непривычным уже сейчас, казалось, что от прислуги следа почти не осталось, выдавали меня лишь растрепанные волосы и усталый вид, что скрыть было почти невозможно. Следом за мной, девушка и сама начала готовиться к балу, снимая свое привычное одеяние в нечто новое, необычное. Ее макияж был более агрессивен, нежели мой, ее осанка была ровной и строгой, как и выражение лица, что, казалось, больше подошло бы для боя. Девушки, что помогали нам, собрали ее длинные темные густые волосы в пышный пучок, украшенный белыми цветами с золотыми стеблями. Словно корона, венок окружал ее новую прическу, невероятно цепляя взгляд. Белая кайма на ее шее шла золотой россыпью в ожерелье с перламутровыми, словно жемчужными, драгоценными камнями. Ее образ был больше схож на комбинезон, открытый верх с большим декольте подчеркивал дорогое украшение на шее. Белая мягкая ткань спускалась по ногам в нежные шаровары, имея сверху полупрозрачную юбку, расшитую белыми цветами с золотыми вкраплениями и разрезом спереди до бедер. Точёную талию подчеркивал очередной золотой цветок, закрепляющий корсет по бокам. Дополнив образ такой же полупрозрачной свободной накидкой, каковой была юбка, девушка гордо улыбалась мне, выглядя словно небесная невеста. С восхищенным выражением лица я не могла перестать любоваться подругой, что сияла как никогда прежде. — Твоя очередь дорогая, волосы высохли, значит, пора! — Заплетая высокий пучок, девушки-помощницы оставили большую часть моих рыжих локонов распущенными, что волнами расположились по моим плечам и спине. Светлая полупрозрачная ткань свободно струилась с ключиц до кистей, хорошо подобранный корсет подчеркивал грудь в приличном вырезе платья, что было вышито изумрудными стеблями по верхнему краю. Свободная, не слишком пышная юбка, что, к счастью, особой тяжестью не отличалась, превращалась в шикарное жемчужное, пышное солнце, когда я делала оборот вокруг оси, наслаждаясь очаровательным отражением, что было схоже с феей из детских сказок. — И-и-и, это еще не все, — с гордой улыбкой, подруга достала из маленькой шкатулки ключ. — договориться на полное отсутствие у меня не вышло, но! Я смогла договориться с одним ловким мастером на это невероятное изделие, что совсем не похоже на твой привычный рейхан. — расстегнув мой капкан, мой железный пояс для шеи, что я так не любила, девушка, почти сразу надела на меня другой, не дав даже передохнуть. — прости. Вероятней всего, даже на это договориться было трудно, а потому, хоть и с каплей грусти внутри, я обняла ее, не успев заметить, насколько прекрасен ее дар. Тонкая золотая веточка расположилась на моей шее с парой изумрудных камней, что словно идеально подобрали в цвет узорам на платье. Если бы я не ощущала это давящее и болезненно царапающее ощущение на своей коже, никогда бы в жизни не решила, что это чудо — оковы. Трудно поверить, но наше преображение заняло больше трех долгих часов. Перед тем как грациозно покинуть меня, скрыв свой наряд накидкой, Елена поцеловала меня в щеку, и строго указала не давать волю чувствам сегодня. Возможно, этот день — мой шанс на что-то большее, а потому, терять его было бы глупо, и она была полностью права. Выкладываясь по максимуму, я старалась дождаться вечера, не растеряв воли и не загубив образ, над которым так старались добрые моему сердцу люди. Покидать комнату в новом амплуа было гораздо волнительнее, чем я предполагала, однако волнение это отзывалось внутри приятной дрожью с каплей надежды на счастье, а потому, переступать через него было даже приятно. Рассматривая непривычно чистые и светлые помещения, я гуляла, витая в облаках, привычно свистнув пару пирожков с кухни. Изучающие взгляды были приятны, хоть и таили в себе всегда опасность. «Держаться ровно. Подбородок прямо и… Улыбка.» — самые простые правила, придерживаясь которых, действительно ощущалось все немного иначе. К балу из библиотеки я подошла точно не в числе первых, но идеально к началу торжества, что по просьбе Герцога и самого принца открывала Елена. Проходя по торжественному залу, куда прежде ходу не было, моему восторгу не было предела. Невероятной величины двухэтажное помещение сияло во всей красе. Художественные фрески на стенах захватывали дух, как и узоры, орнаменты на предметах мебели и колоннах. Вдоль двух стен располагались длинные столы с фуршетом, завлекая таких же прожорливых гостей, как и я, на перекус. Большое количество дорогого, качественного вина так же гордо украшали столы и прожорливые ручки множества очаровательных посетителей, что были еще большим украшением сего события, чем само банкетное пространство. Где-то вдали расположились три трона, где основной золотой престол находился по центру, принадлежа отцу виновника празднества. Затерявшись в толпе, я шла ближе к центру, почтительно приветствуя заинтересованные лица. Глазами же я всегда искала Клауда, надеясь чувствовать хоть какую-то моральную поддержку в столь непривычной для меня обстановке. Однако столкнуться с ним я не успела, как по залу эхом пошла высокая праздничная мелодия свирели, призывающая собраться присутствующих для начала чествования. Тихо прошмыгнув в первые ряды, как и договаривалась с подругой, я случайно мельком встретилась взглядом с Королем, что как и прежде, ощущался холодным и отстраненным. А вот Райан, что разодетый в белые одеяния, подходящие нашим с Еленой образам, с гордой и счастливой улыбкой ищущим взглядом пробегался по зрителям, пока не столкнулся с моим. Прослушав речь правителя мимо ушей, я не могла думать. Ладони вновь немного вспотели, хотя внутри что-то жалобно отзывалось теплом и тоской. Сейчас он выглядел великолепно. Белые брюки и блуза с золотыми аксессуарами, подчеркивающими шею, плечи и торс, скрепляя бордовый жилет, прикрытый сверху белым пиджаком, сидели идеально, подчеркивая все достоинства статной мужской фигуры. Проколотые уши эльфа полукровки так же были украшены золотыми цепочками от кончиков до мочки, забавно поблескивая в свете огней. Лишь когда на образовавшейся пропасти между гостями и возвышенности тронов шелестом темной ткани под струнные, завлекающие мотивы уда стали пробегать танцовщицы, я смогла отвести свой любопытный взгляд. Мелодия набирала оборот, к прекрасным удам присоединились ней, канун и скрипка. Чарующая музыка великолепно сочеталась с резкими и отточенными движениями восточных танцовщиц. Игра ткани, тела и света с легким отблеском звона металла гипнотизировали, когда будто из ниоткуда в центре появилась Елена. Ее белая фигура и грация пленили всех и каждого, поглощая мое сознание в небытие. Словно кобра в шелесте травы она извивалась, украшенная множеством золотых цепочек по бедрам, тонким изящным кистям и аккуратным лодыжкам. Как ручеек на склоне горы, ее движения были плавными, а резковатые выпады — влекущими ближе к ней. Круговые порывы бедер, множество рук за ее спиной... Словно пред сказочной богиней востока, хотелось склониться, восхваляя красоту и магию ее пластики. Ударные и скрипка добавили драматизма выступлению в нужный момент, когда дополняющие ее танцовщицы вскинули вверх свои веера с темной просвечивающей тканью, что множеством ночных бабочек разлетелись по воздуху, вызывая восторженные вздохи наблюдающих, растворившись тихим пеплом в вышине. Шум аплодисментов, который я с удовольствием поддержала, эхом заполонил пространство. Под них девушки и покинули импровизированную сцену. Ощущая себя неловко и непривычно, в столь ярком пространстве и событии, я всё ещё выглядывала друга. Взяв в свою руку бокал алого вина, вдыхала терпкий аромат, чувствуя его на языке. Капля за каплей, мои пыл и решимость становились чуть ярче, позволяя мне старательно поддерживать диалог ни о чем с разными дворянами, что, заинтересовавшись в моей кандидатуре, подходили познакомиться, надеясь укрепить связи, но... Боюсь, я не слишком подходила для этой роли. Впрочем, некоторые из них были действительно милы, удалось даже обсудить шикарное выступление Елены, конечно же, похвалив невероятную проделанную работу. Один почтительный мужчина, предполагаю, чуть старше Герцога Генриха, пригласил меня на танец, что, к счастью, прошёл незаметно. Время текло словно сквозь пальцы, а от тяжёлого воздуха и гула потихоньку начинала болеть голова, когда, подойдя к балконам, я наконец встретилась с другом, что вполне удачно, открыто ворковал с Еленой, не стесняясь отвешивать ей комплименты, чего обычно не делал. — Вижу у вас продвижение в отношениях, м? — с лёгким подколом я прошла ближе к парапету, наконец глубоко вдыхая свежий, уже наполненный ароматом зимы, воздух. — Да, а ты кажись склеила какого-то почтительного дедулю. Он после танца не сводит с тебя глаз, — он мне подмигнул, а я неловко прочистила горло. — Сорель! Я так рада, что ты всё же пришла и. Ты отлично держишься, — одобрительно кивнув, она расположилась рядом, облокотившись на преграду. — Спасибо. Делаю, как ты сказала, стараюсь изо всех сил, — я улыбнулась, оперевшись на руку лицом. — Ты, кстати, была сегодня шикарна! Я бы так хотела увидеть этот танец ещё хотя бы раз в своей жизни! — вдруг оживившись, вспомнила я, на что подруга слегка посмеялась. — Спасибо! Я рада, что тебе понравилось. Если будешь выходить за кого-нибудь замуж, я обязательно станцую его для тебя вновь. — А как же я? Я бы тоже желал увидеть его вновь, а Сорель далеко не факт, что захочет в будущем с кем-либо сойтись, — Кажется, Клауд тоже был подшофе. Развалившись своими спортивными плечами на углу балкона, он негодовал. — Для тебя, возможно, сделаю исключение, — химия между ними витала в воздухе. Елена никогда прежде не скрывала своего любопытства, а Клауд, кажется, впервые был с ней так открыт. — Звучит заманчиво, знаешь ли, — мужчина расстегнул верхнюю пуговку на атласной рубашке, что подчёркивала фигуру, над которой он так много, усердно старался. — Я на это и надеялась, — она подошла к нему ближе, а я лишь убедилась, что им стоит побыть наедине. Покинув пару, я дала согласие на танец ещё одному мужчине, однако, случайно уловив недовольный взгляд со стороны, решила отдать предпочтение алкоголю и пустым беседам, почтенно отказывая любезным приглашениям, из-за чего вечер вдруг начал казаться бесконечным, как и каждый танец, что проходил мимо меня. Ощущая себя одиноко, я размышляла, стоит ли мне идти на танец трио, или лучше позволить другу провести его в паре Елены… Всё же, мне бы хотелось видеть их вместе. В размышлениях я наткнулась на Герцога, что впервые за долгое время одарил меня улыбкой. — Чудесно выглядишь, Сорель! — он слегка поклонился, подходя ближе. Как и прежде, от него сильно пахло дорогим табаком. Чёрный костюм, белая рубашка. Он выглядел хорошо, хоть и не слишком приметно в толпе однотипных образов большинства мужчин. — Спасибо, это благодаря вам с Еленой, я это очень ценю, — подобрав руки, ответно склонилась, как тому меня учили. — Это радует! Вы с Клаудом подаете большие надежды, так что не подводи! Пора браться за ум. — он положил мне на плечо свою руку, а после, вытянув пару бокалов, удалился по делам. Долгий знакомый проигрыш пианино созывал всех на одно из главных событий праздника — танец трио. Одни за другими, люди, находя компаньона, начинали собираться в три больших кольца, от самого небольшого по центру, до огромного круга пар по всей территории зала. Два знакомых белых образа мелькнули в самом центре. Елена утончённо и гордо шла под руку с Райаном, что где-то внутри кольнуло непониманием… «Первый раунд — Дружба» Вероятно, это может быть справедливо. Я неуверенно покрутила почти опустевший сосуд в руке. — Леди? — выросшая передо мной высокая фигура брюнета элегантно склонилась, прижимая левую руку к груди, решительно приглашая меня правой. По груди растеклось тепло и радость, что я не останусь в этот миг в стороне и смогу ощутить эту невероятную симфонию здесь, после долгих тренировок. Принимая приглашение друга, я не могла перестать улыбаться. Этот выпивший обалдуй казался куда более спокойным и уверенным, чем ощущала сейчас себя я. Спокойным шагом мы направились в средний круг, начиная нашу партию. Шаг за шагом мы вместе растворялись в моменте, улыбаясь друг другу. Выученный до мозга костей танец, отточенный множество раз, сегодня ощущался совсем иначе. С ним мне хотелось смеяться, что я и делала, когда он, стараясь оставаться невозмутимым, кружил меня в воздухе в кульминационный момент этой части. Кажется, он достаточно хорошо прижился в этом мире, чего, думаю, нельзя сказать обо мне. Но в данные секунды это меня не интересовало. Приближаясь и отдаляясь, мы двигались в унисон, полностью доверяя друг другу. Переглядываясь, думаю, мы оба ощущали эту надежду, что счастье все-таки где-то рядом есть. Встав полубоком и вытянув руки по сторонам для «воровства» или «принятия», мы продолжали круг, ожидая второй кон. Однако, не успел проигрыш дойти до середины, я почувствовала, как чья-то бархатистая рука тянет меня к себе, отрывая от привычного партнера в сторону центрального круга. Янтарные глаза встретились с моими, и я на миг перестала дышать. Сглатывая ком в горле, я принимала условия игры, продолжая вести круг, ожидая начала партии, с надеждой, что кто-то еще меня украдет. Но этого не произошло. Его рука, как когда-то прежде, легла на мою талию, притягивая ближе, на что мое сердце вторило дыханию, пропуская ритм. Тело вдруг начало становиться ватным, а движения все тяжелее и тяжелее с каждым поворотом, словно апатия захлестнула меня с головой. — Я не мог иначе. Прости, — он улыбался, уверенно ведя, кружа меня, словно марионетку, а я послушно следовала за ним. — Почему? — спросила я, шепча на эльфийское ушко, тесно прижатая к его телу. Неожиданно для самой себя, звучала я до ужаса жалко, хотя отчаянно желала быть сильней. Окутанная его сетью с ног до головы, я продолжала вальс, плененная его улыбкой. — Я хочу, чтобы ты была моей, — он подкинул меня в воздух, ловко поймав и закружив следом. Нескончаемая тревога вдруг стала с новой силой окутывать мой разум. Идти против своих страхов куда труднее, чем кажется со стороны. Мне хотелось то ли стать ближе, то ли покинуть его навсегда, забыв эти дни как страшный сон. И вот, второй кон почти подошел к концу. Я вижу множество злых и опасных глаз со стороны, или мне мерещится вовсе. Словно дрессированная птица в ужасно красивой клетке… «Мне не сбежать?» Земля уходила из-под ног и, кажется, еще пара секунд — и я потеряю сознание, желая сбежать сейчас хоть куда-то. В последний миг я закрыла глаза, сбегая куда-то внутрь себя, ища выход хотя бы там. — Добрый вечер, Сорель, — словно рука спасителя, когда я иду ко дну океана. Открыв глаза, я вдруг обнаружила напротив иного мужчину. Оглянувшись по сторонам, разъяренный взгляд Райана преследовал нашу пару, пока мы неожиданно нежно и мирно шли свой круг. — Добрый вечер. Ричард, — инстинктивно, я склонила голову параллельно танцу, приветствуя иностранного принца. — Вы уверены, что стоило… Это делать? — вдруг спросила я, вновь подняв взгляд на оппонента, что с доброй улыбкой был элегантен со мной в этот миг. — Вы выглядели испуганно, мне показалось, помощь вам не повредит, — он слегка пожал плечами. С легкой дрожью я вдохнула полной грудью, доверяясь ему. Мы набирали оборот. Самая страстная часть этого трио выпала нам с ним, что отчасти, было даже приятно. — Позволите поговорить с вами пару минут, после этого танца? — Мягкие вальсирующие движения попадали четко под бит и ритм моего сердца. — Если вам это нужно, — я слегка улыбнулась. — Благодарю вас, — его чарующая улыбка так же озарила меня, когда легкое столкновение наших бедер вдруг вызвало странное теплое чувство. Его парфюм пах редким у нас гранатом, сладковатый привкус с кислинкой ощущались на языке. Его руки не прижимали меня слишком сильно. Удерживая галантное расстояние между нами, мы кружили, опьяненные моментом, почти не прерывая зрительный контакт. Все было так мирно, словно так и должно быть. Настолько мирно, что, кажется, даже Райан не волновал меня в этот миг. Однако, не все длится вечность. Музыка подходит к концу. Пара тактов, и мы расстанемся на долгую вечность. Тихий, тоскливый проигрыш оставался отголоском странных, смешанных чувств, что осели где-то глубоко внутри. Мои непонимающие и его мягкие. Мы смотрели друг на друга, боясь рассоединиться, закончив танец. Тяжелый шаг назад, скребущий где-то в зоне декольте, два встречных, глубоких поклона с доброй улыбкой, и мы завершили эту партию. --Так. О чем вы хотели со мной поговорить? — не решаясь взять себе новый напиток, подходя к фуршету, поглядывала на стол. — Мне не удалось встретиться с вами прежде. Что-то произошло? Говорят, вы не покидали своих покоев около трех дней, — черная рубашка с алыми узорами и черные брюки вытягивали его и без того сильный силуэт. Я невольно хмыкнула, не зная, как подобрать слова. — Боюсь, сейчас я не могу с вами этим поделиться, господин, — отведя глаза в сторону, я осматривала зал, боясь увидеть пару недовольных лиц, что, к счастью, пока не встретились в толпе. — Если вы так говорите, значит так оно и есть. Простите за бесцеремонность. — Не переживайте, все хорошо, — я вновь улыбнулась, насколько могла. — А как прошли ваши дни? — — Что ж, я прочел книгу, что вы посоветовали мне. Довольно занятный сюжет, и пара героев крайне увлекают. Может быть, мы встретимся с вами вновь и обсудим? — Выбранный мужчиной бокал алого вина идеально подходил под тон завитушек на его рубашке. — Думаю, я была бы рада, но боюсь, более возможности у нас не предстанет, — нотка грусти проскользнула в тоне. — Может быть. Что вы скажете, если я попрошу для вас грант на обучение в Рестале? — он облокотился спиной на стол, повернувшись ко мне боком, так же осматривая зал. — Боюсь, я не могу принять такой дар. Однако, если бы мне представился шанс, думаю, я бы за него ухватилась, — последовав примеру, я так же слегка оперлась спиной, переминая пальцами свои ладони. — Думаю, я вас услышал, — он обернулся с улыбкой. — Спасибо вам за этот вечер. С вами он стал немножечко краше, — он, как и в первый вечер знакомства, поцеловал мою кисть, оставив меня на растерзание Марии, что с неодобрительным выражением лица уже шла в мою сторону. Поправив прическу, я ожидала диалог, но женщина лишь молча взяла меня под руку, осторожно выводя меня из зала. Когда же мы оказались одни в непривычно темных коридорах Королевского крыла, она встала ко мне с сердито-обеспокоенным выражением лица, которое я не могла до конца понять. — Что я тебе говорила про принца? — она не сводила с меня глаз. — Я знаю, мне нельзя было с ним танцевать, но что я могла сделать? — начала я свою балладу, которую успешно прервали рывком за руку. Мария крепко сжимала мои кисти в своих. — Почему ты постоянно лезешь в неприятности!? Нужно было отказаться, уйти, — она мотала головой, словно это было очевидно. Но что скажут гости, если такая «безродная» девчонка откажет в танце самому Принцу? — Лучше получить немного осуждения, чем толпу завистников и завистниц, что сожрут тебя живьем. — она все еще не отрывала взгляд, а на мои глаза навернулись слезы. «Я устала» - было единственным, что хотелось сказать. Словно почувствовав это, женщина тяжело вздохнула, притягивая меня в свои объятья. — Это трудно, я понимаю. Но ты живешь здесь всего пару лет от силы, а они выживают тут десятилетиями, изживая друг друга со свету, — ее рука по-матерински гладила мое плечо, а я опустошённо лежала на ее плече. — Если видишь его — убегай. Никто не позволит тебе с достоинством стоять рядом с ним. Так или иначе, они сделают все, чтобы принизить тебя в этих взаимоотношениях. А зная его высочество Райана, быть просто друзьями он не согласится. Даже ради тебя, — вздохнув в унисон, мы простояли так еще несколько минут, после чего наставница вернулась на бал, а я, присев в темном углу, пыталась не разрыдаться. — Сорель? — Блядство. С ужасом убедившись, я вскочила, и быстрым шагом стала удаляться прочь, как и должна была прежде. — Стой, — Я почти бежала. — Подожди. Да стой же ты! — моя рука вновь оказалась в чужой. Черт. Может отрезать их, чтобы неповадно было всем меня дергать? Заведя меня в какие-то покои, что в свете луны было трудно признать, со звуком щелчка мужчина вновь приблизился к моему лицу. Вместо ответа я лишь отреченно присутствовала напротив эльфа. — Почему ты всегда от меня убегаешь? — легкий запах перегара, смешанный с ароматом сандала, витал между нами. — Давай поговорим, — его рука скользнула к моей щеке, а я рефлекторно уклонилась, выйдя из ловушки стены. — Перестань, — тон диалога стал выше. Как и выражение его лица, вновь стало жестче. Он подходил ближе, а я отступала, пока сзади предательски не оказалась кровать, споткнувшись о которую я шлепнулась на задницу, смотря на него снизу вверх. — Ты думаешь, твои побеги тебе помогут? — он отстегнул свой дорогой «галстук-бабочку», откинув его куда-то в сторону. — Мы могли бы все обсудить. Но ты действительно не даешь мне и шанса, — Жилет так же оказался на полу, когда, осознав весь ужас, я стала потихоньку отползать от него по кошмарно мягкой, неподатливой кровати с кучей одеял. — Кокетничаешь с чужими мужчинами, которых совсем не знаешь, — он притянул меня к себе, ухватившись за лодыжку. Прекрасное платье и образ помялись. Юбка задралась, оголяя мои ноги до панталонов. Я никогда прежде, не думала, что он может сделать нечто такое… — Пусти, — голос дрожал, я повернулась к нему, изображая злость на своем заплаканном лице. — Нет. Если я должен это сделать, чтобы ты осталась со мной, то я сделаю, — его колено было у моего бедра. Нависая надо мной, оперевшись на левую руку, он поднял мой подбородок пальцем, сокращая дистанцию между нами. Как олененок перед машиной, я встала в ступор, скованная страхом. Одно прикосновение губ обожгло мою щеку, следующее кожу под ухом. Спускаясь дорожкой из небольших поцелуев, он дошел до ключиц. — Как тебе кстати рейхан? — дыхание щекотало ушную раковину. Он звучал с легкой насмешкой, видя мое непонимающее лицо. — Да. Это я постарался по просьбе Елены. Самолично выбирал для тебя дизайн, — мягкое прикосновение по длине моей шеи вызвало колющие мурашки, что каким-то чудом вывели меня из «заморозки». Я попыталась встать, отползти, но он почти сразу прервал меня, сжав своей рукой мою шею, затрудняя дыхание. Его губы прижались к моим жадным поцелуем. Вдавливая меня в кровать своим телом, он продолжал меня целовать, пока я истерично колотила его ослабевшими руками. Ноги совсем не слушались, а поднять его казалось невозможным. Я не была мягкотелой слабачкой, как можно было бы подумать, я много трудилась и бегала во время работы. Мое тело было вполне себе спортивным, но его натренированная тушка никогда не сравнится с парой коробок вещей. Слезы отчаяния катились по моим щекам, но он не останавливался, пока я не перестала барахтаться, как муха на липучке. Оторвавшись от моего лица, он напоследок укусил мою нижнюю губу. Мужчина сидел на моих бедрах. Его выражение лица казалось печальным, но смотреть на него было слишком противно и страшно, потому я вновь молча ушла куда-то в себя, рассматривая темную пустоту за шторой балдахина. — Не уходи от меня. Пожалуйста, — голос стал мягким. На душе кто-то резал ножом по сердцу. Слезы продолжали безмолвно течь из глаз. «меня здесь нет». «Это не я». «Это лишь сон.» — Прошу… Я люблю тебя… — он гладил место недавних поцелуев пальцем, когда его дыхание задрожало вслед за моим. Горячая капля приземлилась на мою кожу. Я ошарашенно смотрела на него впервые за эти минуты. Слезы катились по его скулам. Небольшой нос и щеки покраснели, после старательного вытирания их рукой. — Прошу… — слово было еле слышным шепотом. Принц закрыл лицо ладонями, дрожаще вздыхая. Слезы сочились сквозь его пальцы, и я вновь потеряла все силы. Я не могла понять «где он настоящий?». Он самовлюбленный идиот, не думающий о чувствах и жизнях других, или все же разбитый парень, боящийся потерять то, что дорого? Мы плакали вместе, заполняя комнату не теми вздохами, что предполагались в начале. Он давно слез с меня, устроившись рядом, но я все равно не могла найти в себе силы встать. — Почему ты так хочешь быть со мной, Райан? — выдавливая шепот, я все же решилась. — Ты мой друг. Большинство людей здесь хотят от меня выгоды. Они все жестоки, скучны, однотипны, — он лежал рядом, говоря мне своим дрожащим шепотом то, что я хотела слышать. — Ты стала для меня словно лучик в тьме однотипных нескончаемых дней… Я не хочу тебя потерять. Не готов. — Но ты тоже не даешь мне и шанса на счастье, — отчего-то мне было стыдно. — Ты же знаешь, кто я, как ко мне отнесутся… Твой отец самолично меня четвертует, если мы будем вместе… — Он дал согласие, чтобы я сделал тебя наложницей... — — Нет, — я его перебила. — Он дал согласие возможно, а я нет. И не дам. — Почему? — самый глупый вопрос из возможных все же был произнесен. Отвечать на него не хотелось. Неприязнь от то ли показной, то ли действительно присутствующей глупости пролетела в голове. — Моя жизнь, будет окончена, если я стану «твоей». Меня либо убьют, либо я сама это сделаю. — еле переваливаясь на бок, я повернулась спиной к Райану. — Если это тебя не волнует, то можешь попробовать сделать меня своей. Однако знай, если подобное хоть раз повторится, ты потеряешь «такую» меня — навсегда. Легкий ветерок коснулся моей кожи, шорох ткани под парнем раздался в воздухе. Боязливым движением принц положил руку на мою талию, потихоньку притягивая меня к себе, в тёплые удушающие объятия. На душе вновь кто-то разбудил кошку, что стала скрестись с новой силой, вызывая новую порцию безмолвных слез. Сворачиваясь в позу эмбриона, я ощущала тепло его тела, что, словно кокон, обволакивало меня со всех сторон. Горячее дыхание согревало моё ухо, провоцируя неприятную дрожь и редкие мурашки в теле. Вот так глупо и неприлично для молодых юношей и дам, мы уснули на кровати в незнакомых покоях. Вот бы утро не наступило...