Глава 7

      Когда ты выходишь из душа, твой разум более спокойнее, чем когда ты выходила из своей квартиры, но ты ни на йоту не приблизились к разработке своего плана. Его нет. Ты понятия не имеешь, как решить эту проблему. Да даже как рассказать Леви о том, что произошло.       Ты знаешь, что он сидит на диване и терпеливо ждёт, когда ты выйдешь и заговоришь с ним. Ты отсутствовала почти полтора часа, полчаса из которых в основном просто гуляла по своему району, решив отложить неизбежное, обойдя квартал ещё раз.       Ты вытираешься и натягиваешь свободную футболку спортивные штаны. Останавливаешься, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Выглядишь немного бледной, совершенно не готовой признаться в своём проступке Леви. Но ты знаешь, что тебе придётся это сделать. Держать это в секрете на данный момент не вариант. Тебе хочется построить ваши отношения на доверии и обсуждении возникающих проблем, а не на секретах и обмане.       Ты выходишь, пока влажные волосы прилипают к шее, и осторожно пробираешься в гостиную.       Леви сидит на диване, а его поведение, как всегда, спокойно. Он явно принял душ, пока тебя не было, переоделся в джинсы Маркуса с чёрной футболкой. Всё смотрелось на нём довольно мешковато.       Его ноги скрещены, и когда ты оказываешься в поле его зрения, он пристально смотрит на тебя. В руке у него чашка чая, а на столе — дымящаяся кружка с горячим кофе. Ты поднимаешь бровь, глядя на него. Ты не учила его пользоваться кофеваркой.       — Я видел, как ты это делаешь, достаточно раз, чтобы понять принцип, — тупо объясняет он. Леви даже добавил достаточно молока, чтобы удовлетворить твои предпочтения. Ты застенчиво улыбаешься.       — Спасибо.       Ты садишься на диван рядом с Леви и берёшь кружку. Маневрируешь своим телом, пока не прислоняешься к подлокотнику, прижимая колени к груди. Леви терпеливо смотрит на тебя, ожидая, что ты заговоришь первой.       Ты делаешь глубокий вдох и чувствуешь, как слова застревают у тебя в горле, образуя неудобный комок. Но вместо того, чтобы проглотить его, выталкиваешь наружу.       — Я видела, — тихо признаёшься ты. — Я забыла тебе сказать, потому что я действительно не собиралась шпионить за тобой, но компьютер автоматически сохраняет каждый веб-сайт, который ты посещаешь. Я лишь хотела убедиться, что ты не заходил на какие-либо подозрительные веб-сайты, но потом мои глаза остановились на кое-чём, что привлекло меня, и, прежде чем я это поняла, я прочитала буквально всё.       Слова тихие и кроткие, но они льются из тебя с нарастающей скоростью. Теперь, когда ты начала, тебе хочется сделать всё одним махом.       Взгляд Леви из терпеливого превратился в острый, выражение лица стало жестким и серьёзным. Ты чувствуешь, как он закрывается, а его защита поднимается, и это заставляет тебя чувствовать себя ужасно.       — Чёрт. Мне так жаль, Леви, я должна была сказать тебе об этом. И я никогда не должна была открывать историю. Я… — ты замолкаешь и морщишься.       — И что? — голос Леви прохладен и проникает в каждую клеточку твоего тела. Он явно в состоянии повышенной готовности, и ты его не винишь в этом. Ты нарушила его доверие.       — И что? — повторяешь ты шепотом.       — Что ты об этом думаешь? — спрашивает он. Леви всё ещё спокоен и сдержан, несмотря на то, что выглядит настороженным. По крайней мере, он ещё не сбежал и не начал кричать на тебя.       — Что я об этом думаю… — повторяешь ты снова и моргаешь. Ты пристально смотришь на него, на его сдержанное выражение лица. На секунду задумываешься, прежде чем смело встретиться с ним взглядом. — Если бы ты сказал мне, что ты не из этого времени, — медленно начинаешь ты и наблюдаешь, как его плечи сгибаются при этих словах, — и более того, что ты из прошлого совершенно другого измерения или реальности.… Я бы тебе поверила.       Леви смотрит подозрительно. Он не готов поверить в это.       — Итак, ты утверждаешь, что не стала бы вызывать врачей, чтобы запереть меня на всю оставшуюся жизнь в больнице? — осторожно спрашивает Леви.       — Я бы не стала. Я была бы рада, если бы ты сказал мне об этом сам, и я бы сделала всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе, — твой голос твёрд, пока ты напряженно смотришь в глаза Леви, желая, чтобы он поверил тебе.       Леви немного прищуривает глаза, но ты отчётливо можешь видеть, как настороженность и оборонительность уступают место крошечной доле чего-то, напоминающего облегчение.       — Я не расстроена из-за того, что узнала об этом. Я расстроена, потому что предала твоё доверие. Я расстроена, потому что хотела услышать это от тебя, когда ты сам будешь готов, — тихо объясняешь ты. Выражение лица Леви снова меняется, и если бы ты совсем не знали его, то подумала бы, что новая эмоция, которая сейчас светится в его глазах, — любовь. Однако у тебя не так много времени, чтобы проанализировать это, прежде чем он вернётся к своему спокойному и стоическому состоянию.       — Это был только вопрос времени, когда ты узнаешь, — медленно признаёт Леви. — Ты умная девочка. Даже если бы я тебе не сказал, ты бы сама всё поняла.       — Ты когда-нибудь думал рассказать мне об этом? — осторожно спрашиваешь ты, немного расслабляясь, когда Леви подносит чашку с чаем к губам. Это явный признак того, что он больше не испытывает дискомфорта и не собирается уходить. Ты потягиваешь свой кофе.       — Временами. Но я не был уверен в том, что ты не примешь меня за сумасшедшего. Не потому, что я думаю, что ты человек, способный на это, — добавляет он, когда видит, что ты открываешь рот в знак протеста, — а потому, что это слишком диковинная вещь. Я бы никогда не поверил, что такое возможно, если бы не оказался сам в центре этой неразберихи.       Ты осторожно киваешь. Ты понимаешь его. Если бы ты была в его ситуации, то была осторожна в том, кому можно открыться и довериться.       — Я доверяю тебе, — искренне говоришь ты ему. — Всё это многое объясняет теперь.       Леви вздыхает и делает ещё один глоток чая. Он хмуро отводит глаза и на мгновение задумывается, явно колеблясь в чём-то. Затем он снова встречается с тобой взглядом.       — Я Леви, капитан отряда специальных операций. Я из 850-го года. Всё указывает на то, что я из другой реальности, — медленно начинает объяснять он. Ты внимательно слушаешь, время от времени делая глоток кофе.       — В моём мире человечество близится к вымиранию. Осталось меньше миллиона. В 750-м году или около того гигантские гуманоидные существа, которых мы называем титанами, просто появились из ниоткуда и уничтожили большую часть человеческой расы.       — Так вот почему тебе не терпится вернуться? Потому что ты бросил своих товарищей-солдат? — спрашиваешь его. Он нерешительно кивает.       — Я должен вернуться к своей команде. Если есть какой-то способ вернуться, я должен им воспользоваться.       Ты задумчиво киваешь. Леви пристально смотрит на тебя, оценивая любые признаки того, что ты напугана или не веришь ему, но на твоём лице ничего из этого нет. Ты готова принять всё, что он тебе скажет.       — Эти титаны… — начинаешь ты. — На что они похожи?       — Это гигантские человекоподобные существа, которые, кажется, существуют только для того, чтобы питаться человеческой плотью, — мрачно говорит Леви. Твои глаза расширяются от шока.       — Человеческой плотью? Ты имеешь в виду… ты имеешь в виду, что эти существа едят людей? — спрашиваешь ты. — И ты сражаешься против них?       — Это проигранная битва, — неохотно признаёт Леви. — Или, по крайней мере, была. Недавно мы нашли сопляка, который мог бы стать нашим ключом к победе.       — Так как же ты сюда попал?       — Не знаю, — признаётся Леви. — Я оказался ранен во время одной из наших экспедиций. После того, как немного подлечил себя, заснул на обратном пути. А проснулся уже здесь.       Ты обдумываешь сказанное, перед тем, как снова открыть рот.       — Это совершенно иная реальность… Леви, я не собираюсь тебе лгать, но скорее всего, ты не сможешь вернуться. А если ты был ранен… Ты уверен, что вообще живёшь в той реальности?       Выражение лица Леви становится значительно мрачнее, и ты сразу можешь сказать, что одна и та же мысль приходила ему в голову не раз.       — Я думал примерно о том же. Пока у тебя не случился этот приступ.       — Приступ? Ты имеешь в виду мои ночные кошмары?       Твои глаза внезапно расширяются от осознания.       — У меня ночные кошмары о чудовищах-людоедах… Ты думаешь, что между нашими мирами есть связь.       — Есть очень много удобных совпадений, — соглашается Леви и допивает свой чай. — Не только монстры-людоеды, но и стена.       — Стена?       — Когда титаны впервые напали, мы построили три стены вокруг себя, чтобы оградиться от них и держать титанов подальше. В 845-м году они пробили внешнюю стену.       Ты киваешь и обдумываешь эти слова. Затем встаёшь, чтобы извлечь папку с детскими воспоминаниями. Когда ты снова садишься на диван, открываешь папку и перелистываешь страницы, пока не находишь рисунок, который вы вдвоём смотрели на днях. Ты достаёшь его из файла и протягиваешь Леви.       — Тебе кажется это знакомым? — спрашиваешь ты. Он берёт рисунок и внимательно смотрит на него. Его глаза скользят по детским каракулям, гигантскому человекоподобному существу, людям внутри его рта и серому возвышению рядом с ними. Затем он кивает.       — Да. Это титан. А это определённо стена.       — Значит, когда у меня бывают ночные кошмары, я на самом деле вижу твою реальность?       Это звучало бы абсурдно, если бы ты не имела дело с тем фактом, что в настоящее время ведёшь дискуссию с военным капитаном, путешествующим во времени.       — Да, похоже на это, — отвечает Леви. Ты с трудом сдерживаешь улыбку, угрожающую расползтись по твоему лицу. Он открыто говорит с тобой обо всём этом. Даже когда ты проходишь через такое головокружительное количество информации, это делает тебя счастливой.       — Спасибо, что доверяешь мне, — искренне говоришь ты ему. — Я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь тебе. Сейчас, я думаю, нам нужна только информация, поэтому я помогу тебе собрать её, — обещаешь ты. — Я буду твоим союзником в этом деле.       Леви внимательно смотрит на тебя мгновение, прежде чем, наконец, кивнуть.       — Хорошо.       Между вами наступает уютная тишина, и ты начинаешь задумываться. С новой информацией многое обретает смысл.       — Так вот почему ты не хочешь ничего начинать со мной? — спрашиваешь ты его, допивая кофе и ставя кружку на стол.       Леви отводит взгляд в сторону и сжимает губы в тонкую линию.       — Если представится возможность, мне придётся вернуться. Я нужен в другом месте. Вот почему я не хочу, чтобы ты слишком привязывалась ко мне, — объясняет он, явно чувствуя себя неловко. Ты хмуришься. Что-то в этом тебе не очень нравится.       — Что значит «слишком привязывалась»? — осторожно спрашиваешь ты, сузив глаза.       — Ты одинока, — открыто говорит Леви. — И если я сделаю это с тобой только для того, чтобы потом исчезнуть, ты станешь ещё более одинокой и подавленной. Я не хочу ставить тебя в такое положение.       Ты хмуришься ещё сильнее. Тебе не нравится всё то, что сейчас вылетает изо рта Леви.       — А что, если мне всё равно? — вызывающе спрашиваешь ты. — А как насчёт тебя? Ты бы не возражал, если бы у нас что-то было и тебе нужно было потом уехать?       — Я привык прощаться с людьми, — что-то в глазах Леви меняется, и на мгновение он выглядит уязвлённым. Ты сразу всё понимаешь. Он капитан из болезненного, безжалостного мира. Он наверняка видел, как погибло огромное количество близких людей и не только. — Во всяком случае, я был бы рад быть с тобой…       — Тогда в чём проблема? — спрашиваешь ты голосом более напористым, чем намеревалась. — Мы оба этого хотим.       Леви смотрит на тебя с раздражением.       — Соплячка, ты не понимаешь… — начинает он, теперь дыша сквозь зубы, но ты обрываешь его.       — Нет, это ты не понимаешь, — отвечаешь ты ему с таким же раздражением. — Ты думаешь, я не понимаю, что ты говоришь, но это не так. Теперь я знаю, кто ты и откуда. И я знаю, что если есть способ вернуться, ты должен им воспользоваться. И меня это вполне устраивает.       — Это то, что ты говоришь сейчас, но когда придёт время…       — Не смей, блядь, говорить со мной так, будто мне пять лет, — огрызаешься ты. — Я не твоя дочь и не твоя подчиненная, ты не можешь решать за меня. Если ты не хочешь быть со мной из-за своих эгоистичных причин, тогда всё в порядке. Я смогу жить с этим. Но не вешай на меня эту снисходительную чушь.       — Я думаю о твоём же благе, — огрызается Леви, и ты мгновенно краснеешь.       — Я взрослый человек, я знаю, что для меня будет лучше, — кричишь ты и вскакиваешь на ноги. — Я знаю, во что ввязываюсь, и всё равно хочу тебя! Ты думаешь, я буду цепляться за твою шею и умолять тебя не уходить, если тебе придётся? Ты думаешь, я ребёнок, который не сможет самостоятельно жить, если ты бросишь меня? — ты глухо смеешься. Теперь ты чертовски злая. Если есть что-то, чего ты терпеть не можешь, так это моменты, когда люди обращаются с тобой как с полоумной идиоткой. — Не льсти себе, ты не единственная значимая вещь в моей жизни. Если ты уйдёшь, я буду скучать по тебе, но мой мир не рухнет. Я не боюсь разбитого сердца!       Вы с Леви долго смотрите друг на друга, после чего ты хватаешь обе чашки со стола и отправляешься на кухню, чтобы ополоснуть их. Леви следует за тобой, и ты чувствуешь, как из него сочится аура недовольства.       — Я пытаюсь сделать это как можно более безболезненным для тебя, — объясняет он, стараясь казаться спокойным, но ты слышишь разочарование в его голосе. Ты швыряешь чашки в раковину и хмуро смотришь на него.       — И я не хочу, чтобы ты это делал, — холодно заявляешь ты. — Я тебя знаю. И я знаю твою ситуацию и то, что, вероятно, ждёт тебя в будущем. И я хочу тебя. Я хочу тебя так чертовски сильно, что едва могу дышать! — ты всё сильнее кричишь.       — Я делаю это, потому что забочусь о тебе! — наконец рявкает Леви, а его голос теперь почти такой же громкий, как и твой. — У тебя нет причин заводить со мной отношения!       — Потому что я, блять, чертовски люблю тебя!       — Я тоже люблю тебя, идиотка, чёрт возьми!       Вы оба замираете в ту же секунду, как крик срывается с губ Леви. Твои глаза расширяются от шока, а дыхание тяжелое и прерывистое.       Между вами летают искры. Ты не знаешь, кто сделает первый шаг. Всё, что ты успеваешь осознать, это то, что в мгновение ока тебя прижимают к кухонному столу, и твои губы смыкаются в лихорадочном поцелуе. Твоя голова наклоняется, ты издаёшь гортанный стон и хватаешься за ткань рубашки Леви.       Ты чувствуешь, как его жаркий рот прижимается к твоему, как он решительно крадёт твоё дыхание. Его сильные руки хватают тебя за талию и легко поднимают, чтобы усадить на стойку. Ты мгновенно раздвигаешь ноги и обхватываешь ими туловище Леви, притягивая его к себе, слыша, как он стонет в ответ на поцелуй. Ты теребишь его нижнюю губу зубами, прежде чем скользнуть языком в приоткрытый рот. Его хватка на твоей талии усиливается, когда он немного наклоняется.       Леви толкает твой язык обратно в твой рот своим, его дыхание прерывисто, одна из его рук движется вверх по твоей талии. Леви запускает пальцы в твои всё ещё влажные волосы и с силой хватает их. Твои стоны и судорожное дыхание теряются на его губах, все запреты вдруг исчезают, когда его другая рука скользит вниз по твоему бедру.       Вы оба просто ослепли от похоти. Ярость, страсть, влечение, привязанность. Все те чувства, которые постоянно зрели в ваших головах и сердцах, теперь изливаются в яростном, голодном и взрывном поцелуе.       Всё твоё тело покалывает, в голове нет ни одной связной мысли, кроме одной. Ты хочешь его, и ты хочешь его прямо сейчас.       Ты прерываешь поцелуй только для того, чтобы уткнуться лицом ему в шею. Вдыхаешь запах его геля для душа, когда твой рот касается его разгоряченной кожи. Ты целуешь, сосёшь и покусываешь каждый дюйм кожи, которой можешь коснуться губами, пока твоя ладонь покоится на его твёрдой груди. Леви издаёт едва сдерживаемый стон, и этот звук заставляет тебя чертовски сильно задрожать. Его рука сжимает твои волосы, побуждая тебя продолжать.       Ты прикусываешь то место, где чувствуешь его учащённый пульс, а твои ноги притягивают его ещё ближе. Ты чувствуешь твёрдость в его брюках, пока он прижимается к твоему паху. Ты этого хочешь. Ты хочешь этого так сильно, что дыхание застревает в горле.       Леви, похоже, думает в том же направлении, потому что он внезапно высвобождает руку из твоих волос, чтобы схватить за другое бедро. Он стаскивает тебя со столешницы, и ты инстинктивно обнимаешь его за шею, когда он начинает нести тебя. Ты обхватываешь ногами его талию так крепко, как только можешь, держась за него.       — Моя комната, — горячо выдыхаешь ты, не отрывая губ от его шеи. Леви не отвечает, а просто направляется в спальню.       Он открывает дверь одной рукой, другой поддерживая тебя, и легко переносит тебя на кровать. В комнате темно, если не считать мягкого света на прикроватном столике. Он опускает тебя, и ты чувствуешь, как твоя спина ударяется о мягкий матрас. Леви следует за тобой и прижимает твоё тело своим собственным.       Ты двигаешь губами, прокладывая дорожку поцелуев от его ключицы к челюсти, а затем к уху. Ты чувствуешь, как он дрожит, когда твоё горячее дыхание касается чувствительной кожи на мочке его уха, и ты порывисто дёргаешь её зубами, чуть кусая.       Ты кладёшь одну руку ему на подбородок, другая скользит вниз по груди, пока не натыкаешься на подол его рубашки. Ты проскальзываешь под ткань и чувствуешь его подтянутый живот под своей ладонью.       Леви стонет и отстраняется, пока твои губы неохотно отрываются от него. Он хватает свою рубашку и сбрасывает её. Ты не теряешь времени, делая то же самое со своей собственной. Ты не потрудилась надеть лифчик перед этим, так что теперь твоя верхняя часть тела обнажена.       Вы на мгновение встречаетесь взглядами. В тусклом свете его глаза кажутся ещё темнее, чем обычно. Ты видишь необузданную похоть и желание, которые он больше не сдерживает. Его глаза перемещаются с твоих раскрасневшихся щёк, твоих растрепанных волос вниз, к твоей шее, после чего, наконец, достигают твоей обнаженной груди.       Гортанный звук вырывается из его горла, когда его самообладание, кажется, снова срывается. Он смело хватает тебя за задницу, опускает голову и начинает целовать твою шею. Ты задыхаешься и откидываешь голову назад, предоставляя ему больше места. Леви отмечает твою шею укусами и поцелуями, и есть что-то почти собственническое в том, как он двигает ртом по каждому дюйму твоей обнаженной кожи.       Его руки обхватывают твои груди, и ты чувствуешь, как его пальцы, огрубевшие от жизни солдата, скользят по твоим соскам. Ты прикусываешь губу, твоё дыхание учащается, когда он дразнит твои соски, затвердевающие под его прикосновениями. Твои ноги двигаются автоматически, обхватывая поясницу Леви, и ты начинаешь двигать бёдрами, потираясь о него.       Он стонет и хватает тебя за бёдра, его большие пальцы двигаются кругами вокруг твоих тазовых косточек. Леви прижимается к тебе своей прикрытой одеждой эрекцией, и твои глаза закрываются. Руки у тебя немного дрожат, когда ты тянешься к пуговице его джинсов. Поспешно расстёгиваешь молнию, прежде чем засунуть руку ему в штаны, под боксёры и, наконец, коснуться его. Он такой твёрдый и напряженный.       Ты обхватываешь его пальцами и начинаешь медленно поглаживать. Чувствуешь, как напрягается каждый мускул в теле Леви, а его голова обессиленно падает тебе на грудь. Его глаза закрыты, и он, затаив дыхание, целует тебя в ложбинку.       Ты двигаешь рукой вверх и вниз, ритм медленный и чувственный. Его кожа разгоряченная, и он непроизвольно подаётся бёдрами вперёд, чтобы встретить твоё прикосновение. Леви поднимает голову, и твои губы встречаются с его губами, поцелуй становится глубоким и мокрым в считанные секунды.       Ты кладёшь свободную руку ему на плечо и отталкиваешь от себя, чтобы лечь на спину. Он позволяет это тебе. Ты забираешься на него сверху. Продолжаешь гладить, пока не начинаешь чувствовать явные признаки надвигающейся кульминации. Только тогда ты отдёргиваешь руку.       Это ещё не конец.       Ты снимаешь с него оставшуюся одежду, оставляя его полностью голым, а затем тянешься к поясу своих спортивных штанов. Ненадолго откатываешься от него и бросаешь на него игривый взгляд. Только его глаза не на твоём лице, а приклеены к нижней части твоего тела, с вожделением наблюдая, как твои ноги обнажаются дюйм за дюймом.       Снимаешь штаны и носки и небрежно бросаешь их на пол. Снова забираешься на него, ставя по одному колену с каждой стороны его бёдер. Теперь на тебе только трусики. Ваши губы снова встречаются, ты чувствуешь, как его рука скользит по твоему бедру к заднице. Он слегка сжимает её, а затем медленно опускается.       Его тонкие, длинные пальцы скользят под ткань, вниз, к горячей промежности. Леви пропускает твой клитор, желая собрать немного влаги между твоими половыми губами.       Теперь твоя очередь положить голову ему на грудь.       Его пальцы движутся назад, чтобы встретить чувствительное место лёгким прикосновением. Он двигает пальцем вокруг клитора, посылая небольшие толчки электричества по всему твоему телу, в то время как другая рука снимает одежду, которая теперь только мешает. Ты немного двигаешь ногами, чтобы он мог полностью снять с тебя нижнее бельё.       Ты дышишь ему в кожу, зубы покусывают его ключицу, пока он творит с тобой невероятные вещи. Сначала поддразнивая и успокаивая, он вскоре набирает темп. Твои стоны эхом отдаются в комнате, и ты бесстыдно трёшься о него.       Леви протягивает другую руку, и ты не можешь сдержать вздоха, когда чувствуешь, как два его пальца входят в тебя, прижимаясь к твоим внутренним стенкам.       — Чёрт, Леви, да, — стонешь ты, а твои руки инстинктивно сжимают его бицепсы, когда он безжалостно трахает тебя пальцами. Ты слышишь, как он стонет после твоих слов, и внезапно его движения становятся более агрессивными. Леви начинает двигаться с единственной целью — заставить тебя взорваться от оргазма.       Ты держишься за него изо всех сил, твои зубы впились в его кожу, без сомнения, оставив след. Твои руки хватают его для поддержки, а твои внутренние мышцы крепко сжимают его пальцы.       Со сдавленным криком ты чувствуешь с какой силой он толкается в тебя. Всё твоё тело содрогается, и все мысли стираются от всепоглощающего удовольствия.       Леви замедляется, но продолжает двигаться то тех пор, пока сильные волны проходят через твоё тело. Наконец ты падаешь на него сверху. Прижимаешься к его шее и, задыхаясь, целуешь его в знак благодарности. Он убирает руки и нежно кладет их тебе на спину.       Только это ещё не конец. Ты позволяешь себе десяток секунд отдыха, прежде чем сесть, как следует. Ты чувствуешь его член, всё такой же возбуждённый и нетерпеливый. Ваши глаза встречаются, и у тебя почти перехватывает дыхание при виде его тёмных глаз, полных едва сдерживаемого желания. Ты тянешься к прикроватному столику, чтобы достать презерватив.       Быстрыми движениями ты разворачиваешь его и надеваешь на эрегированный член.       — Что это так…       Большего он сказать не смог.       Он шипит сквозь губы, его глаза закатываются, и он с силой хватает тебя за бёдра, когда ты, не теряя времени, устраиваешься поудобнее и опускаешься на его член.       Ты выпрямляешь спину и вытягиваете шею, когда чувствуешь, как он входит в тебя.       Смотришь на него, на его закрытые глаза, на его вздымающуюся грудь, на его жесткие волосы, обычно аккуратно уложенные, но теперь взъерошенные, и улыбаешься в абсолютном блаженстве. Это одна из самых эротических и сексуальных вещей, которые ты когда-либо видела в своей жизни.       Ты начинаешь двигаться, а руки Леви поддерживают тебя за бёдра, пока ты насаживаешься на него. Слышишь звук соприкосновения кожи с кожей, чувствуешь, как он погружается в тебя под просто восхитительным углом, и стонешь. Откидываешь голову назад и закрываешь глаза, положив руки ему на грудь. Твои бёдра двигаются, жадно принимая каждый дюйм его тела.       Ты слышишь тихие стоны, вырывающиеся из его горла. Чувствуешь, как он держится за тебя, а одна из его рук время от времени отодвигается, чтобы схватить тебя за задницу. Леви часто и сильно шлёпает тебя, и не успеешь оглянуться, как уже двигаешься так быстро, как только можешь.       Ты приоткрываешь глаза и видишь, как он смотрит на твоё обнаженное тело, взгляд похотливый и почти загипнотизированный. Ты останавливаешься и одариваешь его лёгкой, понимающей улыбкой.       Наклоняешься, чтобы поцеловать его, и в этот момент переворачиваешься, меняя позу. Теперь, когда Леви оказывается сверху, он начинает действовать. Его предплечья находятся по обе стороны от твоей головы, и он начинает двигать бёдрами. Твоя рука исчезает в его волосах. Ты легко раздвигаешь ноги, подтягивая колени ближе к уровню талии.       Его движения быстры и неумолимы. Леви прерывает поцелуй, и ты обнаруживаешь, что смотришь ему прямо в глаза. Они изучают каждый оттенок в твоём взгляде, каждое выражение, которое появляется на твоём лице, когда он берёт тебя. И всё, что ты можешь сделать, это держаться за него и стонать так, как будто от этого зависит твоя жизнь.       Твоё дыхание прерывистое, он не дает тебе покоя, погружая свой член в тебя снова и снова. Твои глаза блестят от вожделения и сильного удовольствия, твоё тело такое распутное и податливое под ним. Ты любишь каждую секунду этого мгновения. И в том, как ты держишься за него, отдавая всю себя, нет ничего, кроме чистой преданности.       — Леви, — выдыхаешь ты, и звук твоего хриплого голоса заставляет его двигаться ещё быстрее. Он наслаждается каждым твоим стоном.       Ты протягиваешь дрожащую руку, чтобы прикоснуться к себе, но Леви опережает тебя. Он держится на одной руке, бешено двигая бёдрами. Леви отбрасывает твою руку и снова начинает стимулировать твой клитор своими пальцами.       Ты смотришь на безжалостное выражение его лица. Он хочет, чтобы твоё удовольствие было только его заслугой. Он хочет, чтобы ты кончила только с его именем на устах.       Ты не возражаешь.       — Чёрт, Леви, — кричишь ты, когда внутри тебя нарастает удовольствие. — Блять, блять, Леви, продолжай… Трахни же меня, возьми посильнее, — бессвязно произносишь ты, хватаясь за его волосы достаточно сильно, чтобы причинить боль. Леви делает то, что ты ему говоришь, и даже не думает отступать.       Твой рот открывается в беззвучном крике, глаза закатываются, а мысли разбиваются на миллион мелких кусочков, когда ты кончаешь. Твоё тело бьётся под ним в блаженной судороге. Его лицо в нескольких дюймах от твоего — Леви наблюдает, как ты падаешь в пучину удовольствия у него на глазах.       Твои руки вяло опускаются на кровать, и ты открываешь глаза.       Видишь его раздраженное выражение лица и киваешь. Он близко, он на грани, и это видно.       Леви снова начинает двигаться, и ты поднимаешь бёдра, чтобы встретить его на полпути. Его предплечье помещается рядом с твоей головой, чтобы удерживать тебя на месте. Ваши губы смыкаются в грязном, хаотичном поцелуе, когда он пытается достичь высшей точки блаженства и наслаждения. Ты всё ещё стонешь, наслаждаясь состоянием после яркого оргазма и ощущая, как Леви трётся о тебя, грубо двигаясь. Ты держишься за его затылок, прижимая его к себе и наслаждаясь звуком его учащенного дыхания.       Леви долго не протянет. Ты видишь признаки того, что он опасно близко — то, как напрягаются его мышцы, лёгкая дрожь, пробегающая по его телу, стон, который он издаёт у твоих распухших губ. Всё, что нужно — один раз сжать свои мышцы, и он кончит.       Он стискивает свои зубы, одной рукой обхватывая твою челюсть, большим пальцем неуклюже поглаживая твою щёку. Ты чувствуешь, как он пульсирует внутри тебя, пока всё его тело полностью неподвижно в течение нескольких секунд. После этого он, наконец, падает на тебя.       Ты остаёшься так на минуту. Целуешь его в лоб, нежно баюкая в своих руках.       Он медленно выходит и ложится рядом с тобой. Ты тянешься к прикроватному столику и достаёшь несколько салфеток. Леви тихо ворчит, когда ты снимаешь презерватив. Тщательно вытираешь его и идёшь в ванную, чтобы избавиться от презерватива. Ты приводишь себя в порядок, а затем возвращаешься в спальню.       Обмениваешься взглядом с Леви. Он выглядит уставшим и задумчивым пока наблюдает за твоим обнаженным телом. Не говоря ни слова, ты поднимаешь одеяло и проскальзываешь под него.       Ты ждёшь, пока Леви чётко обдумывает, что делать дальше. Часть тебя ожидает, что сейчас он скажет тебе, что всё это было ошибкой, но он молчит.       Вместо этого он забирается к тебе под одеяло.       Ты томно улыбаешься и придвигаешься ближе к нему, пока твоя голова не упирается в изгиб его шеи. Он на секунду задумывается, а затем нерешительно обнимает тебя за плечи.       — Я не жалею о том, что только что произошло, — тихо говоришь ты ему.       Ещё минута молчания.       — Я тоже, — наконец вздыхает Леви. Похоже, он смирился.       Больше вы не разговариваете. Ты просто лежишь и наслаждаешься вашей близостью. Слушаешь ровный ритм его сердцебиения и в какой-то момент засыпаешь, свернувшись калачиком рядом с ним и уткнувшись носом ему в шею.       Одно ясно вам обоим — вы не можете продолжать отказывать себе в этом. Теперь, когда пламя разгорелось, всё, что вы можете делать — держаться до тех пор, пока больше это не будет возможным.