Глава 1

      Серая пасмурная погода. Трое девушек ехали в машине, где каждая занималась своим делом по пути до особняка.       Энни перебирала свои светло-русые прядки, надув губы. На ее макушке красовался милый розовый бантик, а на ней самой — персиковое платьице с оборочками. Она облокотила руку, скучающе смотря своими светло-голубыми глазками на дорогу.       Криста шарилась по карте города, сверяясь с навигатором. Она сидела рядом с Энни. На девушке была майка с каким-то рокерским принтом свободного кроя и потертые джинсы. На ногах удобные черные кеды. Иссиня-черные волосики были подстрижены под каре и собраны в мальвинку. Глаза карие, что-то между коньяком и шоколадом, с зелеными вкраплениями.       На переднем сидении была Тори, изучающая документы, которые им дали при выписке из детдома. У нее были средней длины темно-русые волосы, которые собраны в неаккуратный пучок. Вместо обычной заколки или крабика, Тори использовала кисточку. На ней был свитшот синего цвета, широкие штаны на завязочках, а обувка — темно-серые кроссовки. Глаза девушки были зеленого оттенка, приближенно к цвету травы.       — Я тут прочла про эту спецпрограмму опекунства, тут есть целая табличка с фамилиями. Наши опекуны — семейство Сакамаки. Так забавно звучит. Отдает какими-то азиатскими вайбами, — со смешком сказала Тори.       — У меня ассоциация лишь с макаками. О, вот здесь поворот, — Криста указала в сторону мрачного особняка.       Девушки вышли из машины, распрощались с водителем и с кипой вещей направились к дверям. Энни всю дорогу ворчала из-за неудобных каблуков, которыми она натерла мозоли. А подруги ей говорили, что обувать их, тем более новые, в далекую поездку идея не очень хорошая.       — Гр, ну бы хоть встретили нас ради приличия, — Энни, пыхтя, затаскивала свой розовенький чемоданчик по лестнице.       Они остановились у больших главных дверей, не зная, что и делать. Их и правда никто не встречал, и складывалось такое ощущение, что и вовсе никто не ждал.       — Кри, а мы точно по адресу? Бли-и-ин, сейчас бы сесть. Да вообще переобуться бы, — начала было жаловаться светлорусая, но вдруг главные двери отварились.       Пожав плечами, все трое переглянулись, и с осторожностью вошли внутрь мрачного особняка, от которого ничем хорошим не веяло. Внутри тоже все серое и унылое. Интерьер был 19 века, но всю эту красоту покрывала многослойная пыль. Складывалось впечатление, что здесь и вовсе не жили.       — Выглядит неприкольно, — Тори оставила свою сумку с вещами у двери и подошла к столику неподалеку, подбирая пальцем пыль.       — Нда, хотя мы ехали вроде в нужную сторону, — Криста шарилась по телефону, перепроверяю инфомацию. Но связь плохо ловила и интернет не прогружал ничего.       — Де-е-евочки, мне так не нравится здесь, может уйдем? Мне кажется, что в мотеле переночевать лучше. А вдруг мы не туда приехали? — встревожилась Энни, немного пятясь назад и стуча каблучками по паркету. Звук разносился по всему пространству, отдавая эхом.       И тут главная дверь с громким хлопком закрылась. Светлорусенькая, стоящая ближе всех к выходу, сильно дернулась и отбежала от нее. В тишине, девушки испуганно переглянулись. Все понимали, что это место жуткое и, вероятнее всего, нужно отсюда валить, да поскорее.       Однако, то ли заклинило, то ли она и вправду заперлась, дверь не открылась. Криста начала было набирать по номеру телефону руководство детдома, чтоб объяснить ситуацию, но трубку никто брать не хотел.       Вдруг раздался щелчок. По всему этажу загорелись лампы. Шикарная люстра по очереди зажигала свои огни. Изумленные подруги начали озираться вокруг, пытаясь понять, что тут происходит.       На лестнице, неизвестно откуда, появился человек. Миловидный бледный парнишка блондин, которому на вид было лет 25. На нем был строгий костюм — пиджак в тонкую полосочку, жилетка, белая рубашка, шикарные туфли и бабочка. Он раскинул руки и улыбнулся.       — Приветствую Вас, юные леди! — начал говорить он, отдавая поклон, — Прошу простить за то, что не встретили Вас. Меня зовут Микки и я присматриваю здесь за порядком.       — Здравствуйте, мы из детдома и нас сюда прислали по спецпрограмме, — Тори протянула листовку и нужные документы.       Каждая из девушек представилась. Парень взял все бумаги и кивал головой. Его голубые глаза засияли и он стал еще более веселый.       — Давайте я вам устрою мини-экскурсию! А после отдохнете и будем с Вами ужинать. Свои вещички оставите здесь, я позже их занесу в комнаты.       — Почему у вас так пыльно? — Криста не решалась даже дотронуться до перил лестницы.       — Прошу меня извинить, мы всем особняком недавно отлучались заграницу. К превеликому моему сожалению, мы не успели навести порядок! — задорным голоском пояснял Микки.       — Вы из прислуги только один или тут есть еще горничные? — поинтересовалась Энни, цокая каблучками по мраморным лестницам.       — К сожалению, я тут один. Раньше были горничные, но времена другие. Иногда приходит клининг, но у нас такой огромный особняк, что не каждый работник справляется. И сам Господин Карлхайнц Сакамаки не очень любит, когда кто-то неизвестный шарится по его вещам. И надо бы приручать его сыновей к самостоятельности. Поэтому, передаю Вам поручение от самого Господина — распределить обязанности по уборке правого крыла между собой. Я же буду наводить порядок в левом крыле и в гостиной.       — Сыновья? То есть у наших опекунов еще есть дети? — с большим интересом отреагировала Энни. А это значит, что нужно будет выглядеть всегда хорошо. С мальчиками же будут жить под одной крышей.       Вся компания поднялась на второй этаж, который по сторонам делился на коридоры. По правую сторону располагалась библиотека, столовая, кухня. Гостиная располагалась внизу — диванчики, кресла и камин были за аркой от входа. По середине второго этажа, прямо перед лестницей, располагалось большое окно, украшенное витражом. Вид выходил на сад и беседку, которая густо заросла. По левой — комнаты для гостей. Потом шел темный коридор с различными поворотами. Там находились покои самих хозяев. Туда они не пошли.       — Да, с сыновьями Сакамаки Вы познакомитесь позже, юные леди. Прошу извинить! — блондин резко остановился и повернул компанию обратно к большому витражу, — Хозяева сейчас набираются сил после продуктивной охоты, поэтому туда вам не следует ходить ни в коем случае!       — Охоты? Может, вы хотели сказать работы? — с недоумением спросила Тори.       Микки немного застопорился, натянул улыбку и кивнул головой. Всем троим девушкам было не очень уютно находится в таком особняке. Какое-то странное и холодное ощущение вызывало это место, словно сам ужас подкрался за спину.       Энни вздыхала по пути, похрамывая больными ногами. Не выдержав, она переборола свою брезгливость и сняла ненавистные каблуки, ходя в одних капроновых колготах по холодному полу.       — Ты что, дурында, заболеть хочешь? — начала было Криста, но в руках Микки из ниоткуда появились белые мягкие тапочки.       — Вы бы сразу сказали, мисс, что хотели бы переобуться.       — Ой, благодарю… — девушка засмущалась, обувая тапочки, — Вау, девочки, они такие удобные, будто я в облачко вступила.       — Ну, и наверно все, юные леди. У Вас есть свободное время до полуночи, а после прошу не опаздывать на ужин!       Микки словно растворился в крыле комнат хозяев. Подруги оставались на пересечении коридоров. Они начали бурно обсуждать свои впечатления от особняка.       — Девочки, он мне милые тапочки дал, такой вежливый. А этот особняк выглядит внутри роскошно, несмотря на наружную мрачность. Определенно нужно оставаться. — начала Энн, топая на месте, — Я даже внимания на пыль обращать не буду. И я очень хочу переодеться. Как думаете, как выглядит Карлхайнц? А его сыновья?       — Мне кажется, что ещё рано судить, хотя честно, место своеобразное. И не особо понятно что за хозяева такие. Охота? Что за развлечения 19 века? Хотя, убранство у них довольно-таки раритетное, — зеленоглазка задумалась, однако по ней видно было, что ей некомфортно, — Но можно привыкнуть, наверно.       — Тебе разве не давали полный список имен этих хозяев? — спросила Криста.       — Блин, давали, но я не могу что-то вспомнить их имена, Микки-то унес все с собой, — Тори начала усиленно вспоминать, но все мысли посыпались.       — Скажу сразу, мне очень не нравится. Вы видели его безумное поведение? Что за кудесник хренов? А отсутствие прислуги в таких хоромах о чем-то, да говорит, — Криста явно не хотела здесь задерживаться, — Но вас я не оставлю. Учтите, я уже на низком старте валить куда подальше. И вам советую быть начеку.       — Ой, да расслабься, мы пылюку уберем, станет чище и того гляди лучше. Я заметила внизу камин. Уже хочу заварить какао и читать романтику, — Энн мечтательно прикрыла глаза и затем хлопнула в ладоши, — Пойду свою комнату осмотрю!       Девушка в припрыжку пошла в свои покои. Именно покои, а не каморка, прикрытая хлипкой шторкой. Её ноги будто не ныли после неудобной обуви. И настрой какой-то уж больно веселый. Она отварила дверь своей комнаты. Стены были в персиковых оттенках, люстра небольшая, но выглядела шикарно. Небольшое окошко, задернутое шторкой. Вид выходил на вход особняка. Возле кровати стоял туалетный столик с большим зеркалом. На нем были аккуратно расставлены какие-то украшения.       «Вау, я словно попала в какой-то мир розового. Все такое симпатичное. Я даже и позабыла, как отсюда уйти хотела. Что же тут на столике?»       Убранства были из викторианской эпохи. Словно им было несколько сотен лет. Девушка взяла красивое колье с рубином. Драгоценный камень задорно переливался на свету, будто олицетворяя внутреннее состояние героини. Любопытство взяло вверх, и Энни его померила. Оно было такое необычное и очень манило глаз. Наконец девушка присела на свою кровать. Она была такой мягкой и удобной. Ей вспомнились ощущения из детдома. Где матрас был очень жестким, и ночами было неудобно спать.       Светлорусенькая сняла тапочки и тут боль от пят пронзила ее. Было так странно. Она скорчилась от неприятных ощущений. Видимо они по настоящему были очень удобные, и нога так привыкла к этому. Однако, боль начала утихать, и она прилегла на подушку, смотря на потолок.       «Неужели начинается самый лучший этап в нашей жизни? Здесь мне начинает потихоньку нравится. Комнаты, по крайней мере, убраны. Может, сами хозяева будут не такими плохими»       Она задумалась, впадая в дрему. Тело обмякло. Видимо долгая дорога и снов в неудобной позе дают знать о себе. И эти проклятые каблуки.

***

             — Все же, я начинаю тревожиться. Сможем ли мы ужиться тут? — начала Криста, когда девочки стояли возле ее комнаты, — А вдруг тут плохо будет?       — Вроде как Сакамаки — богатенькие и они всячески поддерживают сироток, — бормотала Тори, потягиваясь, — Так что думаю, не стоит беспокоится о том, что они хотят как-то нам навредить. Иначе каков смысл спонсировать детдом? Помнишь я участвовала в творческом конкурсе? Вот там Карлхайнц Сакамаки и был в жюри. Правда я очень смутно помню его образ, но он сто пудово был. Тем более, здесь всяко лучше, чем нигде.       Девушки еще немного перекинулись фразами и договорились, что пока что отдохнут в своих комнатах. Тори вошла в свою и осматривалась по сторонам. Зеленые стены в викторианском стиле. Висели различные картины: пейзажи, натюрморты, чьи-то портреты. На письменном столе стоял подсвечник с 3 свечами. Огонек приятно колыхался, создавая уют в полумраке. Видимо кто-то недавно зажег свечи. Все-таки их ждали, но по-своему. Или Микки подсуетился.       Девушка подошла к окну. Начинало потихоньку темнеть. Вид выходил на тот же сад, который был застелен пеленой тумана. Какое-то тоскливое чувство было внутри. Среди неухоженных кустов и полуголых деревьев стояли небольшие статуйки и каменные лавки. Сами глаза были прикованы к тому, чтобы с большим интересом осматривать этот загадочный сад.       «Эх, помнится мне, когда мы с детишками игрались в саду у одного частного дома. Там такие были прикольные кусты, в которых удобно играть в прятки. Эх, времена…»       Ее глаза заметили какое-то движение. На каменной скамье сидела темная фигура. Эта оказалась женщина с каштановыми длинными волосами и в темно-зеленом платье. Незнакомка медленно повернула голову в сторону Тори. На ее груди красовалась роза. В момент пересечения их взглядов зеленоглазке стало не по себе. Как будто девушку пронзила сама молния, и ток шел от головы до кончиков пальцев. Начало мутить, и Тори облокотилась на подоконник.       «Что это со мной? Обычно такое состояние у меня при обмороках… Нужно срочно прилечь, пока я не отключилась»       Быстро и резко она повалилась на кровать. В приступе пролежала недолго, но такое состояние было словно вечность. Комната начала темнеть, и на улице были уже сумерки. Тори приподняла голову и не решалась вновь взглянуть в окно. Может ей почудилось, а голову закружило из-за бессонных ночей и переживаний?       «Минутку, в комнате стало как-то слишком темно. Свечи… Они погасли? Видимо да, я еле вижу исходящий от фитиля дымок… Но что их могло потушить? Может где-то сквознуло, а я не заметила?»       Зеленоглазая не стала излишне накручивать себя, так как она уже и так устала. Всего лишь сквозняк наверно, ничего такого. Из-за отсутствия сил Тори просто лежала и смотрела в потолок, находясь в бессознательном состоянии.

***

      «Не нравится мне все это… Как-то мутно… Не стоит слепо верить каким-то богатикам, мало ли у них свои причуды в голове»       Криста изучала свою комнату. Синие стены с бирюзовыми вставками и мебель в том же викторианском стиле. Большой письменный столик, на котором лежало перо с чернилами. Рядом была книжная полка. Вид из окошка выходил на сад, но с другого ракурса. Было видно немного внутреннего пространства той заросшей беседки. Девушка сразу зашторила окошко.       Она заглядывала в каждый уголок. Смотрела под кроватью, на подоконник, и даже под ним. Искала потаенные и скрытые лазейки в столике. Из тайн там был запертый ящик.       «Все же стоит продумать пути отхода на всякий случай. Нужно получше изучить дом. Однако, как говорила Тори, рано еще что-то думать плохое».       Жестокие дети и этот мир дают понять, что нужно полагаться только на себя и свои силы. Каждый может использовать тебя в своих целях и оставить глубокую рану. Ситуации предательства для нее не в новинку. Все свои потаенные страхи скрывались под маской силы. Тем не менее, ее доверие не пошатнулось в Тори, однако Энн для Кристы воспринималась как ребенок — с наивность в глазах и инфантильностью в поведении. Отсюда она старается её уберечь от бед в первую очередь, так как это дите малое, да неразумное.       Она походила по комнате, так и не успокоившись до конца. Проверив даже коврик, она уселась за письменный стол и достала свой телефон. Связь очень слабо ловила и практически невозможно было выйти в интернет.       «Интересно, а как тут вообще существовать? Без связи с внешним миром. Вот я посмеюсь, если они голубиной почтой пользуются»       Криста заметила на столе маленький серебряный ключик. Вроде его не было, когда она внимательно осматривала все. Девушка его подобрала и подозрительно осмотрела. Вспомнив, что один из ящиков в столе был заперт, Криста решила попробовать его использовать. Он подошел и, открыв его, там ничего не оказалось. Странно оставлять его пустым. А вдруг там было что-то до этого? Чрезмерная дотошность не дала покоя, и девушка порешила поискать второе дно. И нашла, отодвинув дощечку.       Там был пустой листик. Прям ничего на нем не было. Зачем тогда прятать обыкновенную бумажку? Загадочно это все. Но все же она решила ее сохранить, положив в свой черный чехол телефона. Ключик она спрятала в свои карманы джинсов.       Кареглазая искала место в своей непривычно большой комнате, где бы хорошо ловил интернет. Она порешила прогуглить немного информации про этого Карлхайнца Сакамаки. Имя было очень знакомым и точно было на слуху. Так и прошел весь оставшийся вечер, пока время не начало подходить к полуночи.