4.

Нора уже собиралась уходить, как взгляд зацепился за стену и человека рядом с ней, который выводил время белым мелком, аккурат около хвоста змея, что в цветах пионов красовался на стене. Фигура была уже знакомая, Тей всегда выделялся со своими яркими цветастыми волосами - на это раз они были синие. Выходя на затонированный балкон своей студии, маленький бинокль уместился в руке и девушка в блокноте писала время - 21:57, незамысловатый шифр, который мало кто поймёт, не зная всей картины. Но девушка знала, что ровно через час от обозначенного времени ее будет ждать Тайлер за углом, как всегда унося с собой несколько скруток в потайном кармане своего пиджака. — Опять не доберусь в лавку до закрытия,- с сожалением она говорила цветку, что стоял на широком подоконнике балкона, нежно протирая листья. Она уже привыкла к такому, ее планы всегда зависели от людей, которые зависели от нее, некая замкнутая цепочка, которая стала обыденностью. Она уже привыкла и к тому, что просыпается ближе к вечеру, ведя больше ночную жизнь, привыкла к наплыву на выходных, когда каждый хотел расслабится и у нее были либо вечные гости, что забегали на 10 минуток, либо ей приходилось спускаться вниз к бару, чтобы встретиться с людьми, привыкла к системе, которую сама и выстроила.   На столе уже расправился листок, а руки умело проходились пламенем зажигалки, просушивая табак, который высыпался к траве, миксуя и пропуская через гриндер. Движения были давно выучены, глаз наметан на соблюдение пропорций для каждого из ее клиентов, а пальцы уже постепенно просыпали полученную смесь на тонкую сигаретную бумажку, ловко скручивая. Нора не использовала машинки-роллеры, которые хоть и упрощали процесс, но лишали индивидуальности - именно это ценили ее покупатели, кто-то любил более тугую натяжку и тонкие косяки, кто-то любил более свободную и легко тлеющую, кто-то и вовсе брал только весом.   Со временем она узнавала предпочтения каждого, старалась сохранить репутацию и хорошие отношения - именно поэтому к ней возвращались раз за разом. Рядом с листком, на котором оставалось все меньше смеси, уже образовалась кучка с виду обычных сигарет, лишь с закрученным кончиком, а, доставая тонкий маркер, рука быстро выводила символ анархии золотистыми чернилами на самодельном, но не менее надежном и удобном, фильтре, укладывая их в итоге в небольшую темную картонную коробочку, наподобие сигаретной пачки.   Поправляя темные кудри, что пытались лезть в лицо, глаза невольно бегали к телефону, что иногда загорался от уведомлений, подмечая для себя время. Норе было всего 24, многие ее друзья и одноклассники лишь прожигали свою жизнь в бесконечном кутеже, не заботясь ни о чем в своих университетах, тогда как она, рано повзрослев, искала лазейки и даже такую веселую жизнь знакомых использовала с выгодой для себя, в какой-то момент предаваясь мыслям и крутя между пальцами сделанную сигаретку с причудливым узором, которая через несколько секунд поджигалась у ее губ, выпуская густой дым.   Именно такой же обугленный фильтр нашелся под сиденьем водителя, мелькая золотистыми переливами чернил в свете фонарей, когда новую улику упаковывали в пакет за городом, где все так же работали криминалисты, а детектив лишь осматривал найденные и, по большей степени, бесполезные вещицы из старого авто.