15.

Пару дней Мартин проводил допросы всех задержанных по несколько раз, пытаясь выцепить хоть какую-то наводку, но уже в среду утром все таки обратился к своему помощнику с фотографией Оливера, которую разыскал, строго говоря о том, что ее никто из коллег не должен увидеть. На раздражающее любопытство своего подопечного он все таки сказал, что получил ее от тайного информатора и хочет проверить, но знать другим об этом нельзя, детектива смущал его новый начальник, который проявлял странный интерес к делу, лишь узнавая как именно он приходил к тем или иным догадкам, что настораживало Мартина. Но к вечеру среды Оливера так и не удалось найти, с помощником они обсмотрели все камеры в Бронксе и за несколько дней до налета на бар и студию в том числе, но убийца хорошо прятался, что еще больше раздражало детектива.   Время было около часа ночи, когда он вернулся домой, за эти два дня он спал от силы часов 6, была ли это бессонница или нервы, а может и все вместе, пока разложившись в постели он почти час гонял мысли, пытаясь решить эту загадку, но одна из мыслей заставила его подняться с кровати, откидывая сон и начать собираться. Уже через 20 минут он был в Бронксе, проезжая по улицам и глаза находили символ анархии, что в свете ночного фонаря чуть переливалась, обвиваемая змеей и пионами, а взгляд цеплялся к оставленной надписи, которую он уже видел - 13:12, Нора не успела ее стереть, когда он словил ее на прощании с клиентом, как она сделала ночью в баре, подзывая к себе и увозя. Это заставило нахмурится Мартина, который понимал, что для других это значило то же самое, что для него - девушка была вне доступа, но мелькнувшая шальная мысль заставила его достать телефон. 2 номера Норы были сохранены в контактах, один она записала сама, подписавшись Иссой, другой же он сохранил на всякий случай из ее досье, но, смотря в телефон несколько минут, он все таки сомневался, прежде чем открыл сообщения и напечатал только цифры.   «2:15» - именно такое сообщение пришло Норе, заставляя ее немного нахмурится. Она не спала, да и наврядли уснула бы, мало того, что в своем безумном режиме она привыкла засыпать в 3-4 ночи, так еще и сейчас атакующие ее до сих пор мысли не давали спать, лишь урывками. Номер так же определился, она забила его в телефон в тот же вечер их разговора, разве что подписала его как «Джек» без каких либо уточнений, зачем она сделала это девушка и сама не до конца понимала, но, прежде чем разорвать и выкинуть визитку, все таки внесла номер детектива в контакты и сейчас была этому рада. Нора была рада так же и тому, что поддалась на заботливость друга и все таки затонировала балкон, постоянно проверяя надписи на стене, что была напротив ее балкона, она была бы слишком заметной для прохожих и просто любопытных глаз, а сейчас ей позволяло это увидеть уже знакомую припаркованную ауди чуть выше по улице, в котором виднелся такой же знакомый силуэт.   Первой она почувствовала панику, что заставляла глаза растерянно бегать по машине, заламывая пальцы на руках, следующей эмоцией была тревожность, что заставляла дыхание сбиваться, а потом появился страх, что вызывал в голове много ненужных мыслей. Она следила за расследованием, знала, что Адама арестовали и нескольких ее друзей из клуба тоже, выслушала от Ника лекцию нравоучений о том, что девушке тоже лучше сейчас побыть в тени, именно поэтому на стене виднелась до сих пор старая надпись - это был сигнал о том, что писать что-то новое сейчас не стоит, хоть и иногда наблюдая за стеной со своего балкона, она видела несколько знакомых расстроенных лиц. Однако самый для нее пугающий факт был в том, что Оливера так и не нашли, в новостях и в сплетнях не было ни одного упоминания, а значит он до сих пор где-то отсиживался, но она даже не представляла где именно.   На несколько минут девушка замялась, хоть и ее успокаивала та мысль, что у нее есть час на то, чтобы все обдумать и решить, а руки вновь пустились в привычную монотонную работу, скручивая косяк, который вскоре был уже подожжен и густым белым дымом струился по балкону. Эта зависимость успокаивала и в какие-то моменты давала думать более спокойно и отстраненно, что было не совсем свойственно в обычной жизни через чур эмоциональной Норе, в какой-то момент она даже начинала на полном серьезе разбирать по пунктам на плюсы и минусы идею встречи с детективом и ее последствия.   Но лишь спустя минут 20 понимая, что по сути у нее не было шанса отступать уже, кудрявая решилась делать шаг в неизвестность, а бунтарская натура уже устала подчиняться и хотела такой желаемой свободы, отчего быстро собираясь и ища ключи от своей квартиры в центре, Нора уже делала шаг за дверь, закрывая несколько замков. Лишь выходя из дома и обходя по параллельному улице, где был детектив, переулку, она остановилась около угла дома, где ей открывался вид на машину сзади и на несколько секунд замялась, тяжело вздыхая и как раз таки делая обдуманный ею шаг в неизвестность. Каждый ощущал это состояние, когда ты хотел все разрушить, начать делать то, что ты не сможешь контролировать, начать пить, курить или употреблять, плюя на будущее, начать разрушать свою жизнь, всю обыденность, к которой ты привык, разрушить все, на чем держится твоя жизнь, и ты знаешь, что это не поможет и не приведет ни к чему хорошему, но не можешь не хотеть этого. Именно это ощущала сейчас Нора, она хотела разрушить все, что ей мешало, совершенно не думая о будущем.   Детектив сразу напрягся, когда неожиданно ручка пассажирской двери дернулась, открывая ее, а рука инстинктивно потянулась к табельному оружию, но вовремя остановилась, увидев знакомые черты, отчего ему стало даже спокойней, понимая, что девушка цела и невредима, хоть это была не совсем осознанная мысль и, в том числе, он ожидал Нору еще как минимум через 30 минут. — Домой,- ее голос был тихим, хоть и решительным, тогда как мелькнув перед лампочкой, которая погасла при закрытии двери, девушка выглядела более уставшей, чем в последнюю их встречу, но он оставил это на потом, понимая, что лучше сразу покинуть этот район для ее же спокойствия, неосознанно продолжая анализировать девушку.