Анюта

      — Твоя душа нежная, защищать тебя буду, слово пацана даю, — сказал Валера, упёршись боком в кирпичную стену и сложив руки на груди.       Ночь стояла спокойная, тихая. Изредка лишь было слышно идущих заблудших душ, скрипевших снегом под ногами. Морозно. Луна в небе яркая-яркая, освещает даже самые тёмные переулки Казани, а звёзды раскиданы по небу хаотично, но от того настолько красиво, что можно было вечно всматриваться в них в поисках созвездий и различных фигур. Вот, например, раскинулась пушистая кошечка, показывая свою манерность и элегантность, и лежит она, подобрав хвост под себя и уткнувшись в него носом. А рядом с ней уличный Барбос, усатый, бородатый, но при этом не выделяющийся большим объёмом шерсти. Обычный пёс, почти, можно сказать, дикий, но сидит около той самой кошки, будто охраняя её сон. Малая медведица выглядела скучно на фоне мохнатых. Большая туча медленно плыла по небу к луне, стараясь спрятать её от посторонних глаз.       Девушка еле слышно выдохнула, со рта плавно вышел пар. Она неловко переступала с ноги на ногу, не зная, куда деть свой взгляд. Голубые глаза устремились на кроссовки парня: новые какие-то, красивые. Рядом с Валерой было спокойно, он действительно не давал в обиду. Сердце Анюты бешено билось в груди из-за смущения и неловкости, ведь уже в который раз Турбо проводил её до дома и стоит теперь весь такой уверенный, непоколебимый. Смотрит он, немного нахмурив брови, на Анюту сверху вниз, будто изучает её душу, испытывает. Русоволосая поднимает голову и своими лазурными глазами осматривает лицо Валеры, стараясь запомнить каждую деталь его серьёзной мордашки. Гляделки эти длились словно вечность, пока парень не повернул голову в сторону, и Анюта за ним.       Не успела девушка опомниться, как почувствовала, что её взяли за подбородок. Резко повернув Аню на себя, Валера прикоснулся своими губами, тонкими и обветрившимися, к бледным губам девушки. Она тут же ощутила небольшую, но так ярко чувствовавшуюся ранку на его устах. Это было так похоже на Турбо: действовать быстро, резко, необдуманно. Девушка ответила на поцелуй, но не сразу. Она была ошеломлена таким импульсивным поступком, но в то же время благодарна: сама Анечка не смогла бы сделать первый шаг, да и было ли бы это правильно? Уж точно нет — первые шаги мальчики делают. Русоволосая осторожно положила руки на плечи Турбо, но когда напор поцелуя стал сильнее, Анечке пришлось отстраниться, чтобы сделать жадный глоток воздуха.       — Не так что сделал? — тихо спросил Валера, вдохнув сладкий запах Ани.       Она слегка помотала головой. На щеках застыл румянец: теперь не только по вине мороза, но и Валеры. Анюта смущённо улыбнулась, а после нерешительно чмокнула парня в щёку. Не было в этом чего-то пошлого и грязного, чувства голубоглазой были чисты и невинны. Она впервые влюбилась, впервые целовалась, и всё это казалось для неё таким светлым. Аня и Валера — полные противоположности, словно Ангел, спустившийся с небес, и Чёрт, являющийся одним из символов зла и тьмы. Как же столь светлая душа сошлась с Дьяволом? Всё просто — противоположности притягиваются.       — Ладно, иди, а то кипишь будет от бати, — усмехнулся Валера и самодовольно улыбнулся, показав желтоватые зубы.       — Спасибо, — Анюта развернулась, но домой совершенно не хотелось. Она хотела бы провести больше времени с Валерой, поговорить по душам. А дома отец и матушка места себе, наверное, не находят. Уж зачастила дочка по ночам гулять. — Пока? — неуверенно произнесла Аня и через плечо посмотрела на парня.       — Давай, — он сунул руки в карманы спортивок, откинув голову назад.       Девушка кивнула и медленно двинулась к подъезду. В груди что-то кольнуло и заставило и Аню обернуться. Смущённая улыбка быстро сменилась страхом. Валера вопросительно выгнул бровь, хотел было развернуться.       — Сзади! — только и успела крикнуть Анюта.       Послышался глухой удар чем-то тяжёлым по голове Турбо, парень упал без сознания, завалившись на бок. Тут же показалось четыре или около того силуэтов, разглядеть их не получилось: слишком темно. У одного из напавших красовалась в руках доска. Анюта сама не поняла, как оказалась, сидя на коленях, перед раненым Валерой. Она попыталась прижать его к себе, но девушку оттащили за длинные волосы. Аня зашипела, словно кошка, попыталась вырваться — бесполезно. Кровь в жилах стыла, захотелось спрятаться от всего этого.       — Зря ты, чушпан, на район наш пришёл, — парень склонился над Валерой, уперев руки в колени.       — Слышь, с девкой-то чего?       — Трусы! С-Со спины, ещё и при девушке н-нападать! — Аня начала заикаться.       — Зубы прорезались? Помалкивала бы лучше: ты — одна, нас — четверо, — заговорил амбал, удерживающий Анюту, и ещё сильнее затянул её волосы.       — Считай, что это, — он указал на Валеру, — предупреждение. Порешаем с тобой вопросики.       — Ч-Чего? — страшно, очень страшно! Девушка хотела закричать: «Помогите», но рот ей зажала огромная жёсткая ладонь. Анюта попыталась вгрызться в неё — не получилось.       Девушка почувствовала, как её начали тащить куда-то, а дальше всё как в тумане: какая-то возня, ругань, боль. Аня чувствовала острую боль, а перед глазами всё плыло, словно при алкогольном опьянении. Голова разболелась, горячие слёзы обжигали ледяные щёки.       А потом…       Тьма.       — …ня… Аня? — приглушённо слышался женский, явно беспокоящийся голос.       Девушка с трудом открыла глаза. Первое, что она почувствовала — это нежные мамины руки, аккуратно поглаживающие дочку по русой макушке. Женщина, увидев, что Анюта открыла глаза, тут же поцеловала её в щёку, висок, лоб. Отец стоял поодаль, отстранённо смотря в окно. Он держал руки в карманах белого халата. Размышлял о чем-то — не шевелился совсем. Стены в помещении были обшарпаны, новыми не выглядели. Напоминали больничную палату, ею и оказались. Жёлтый свет добавлял всей этой атмосфере ещё большую тоску. В нос ударил запах лекарств и хлорки.       — Анечка, Господи, как ты нас напугала, — женщина ещё раз чмокнула дочь в лоб.       Аня ничего не ответила. Повернула голову в сторону двери, затошнило.       — Иля, делать-то что будем? — наконец подал голос мужчина.       — Аяз, дочь ведь твоя… Так можно разве? — женщина нервно всплеснула руками. — Заявление напишем, — она поставила локти на больничную койку и спрятала лицо в ладони. Плечи матери задрожали.       — Да что же это… Что соседи-то скажут? — отец развернулся спиной к окну.       — Дурак ты, вот что они скажут…       Дверь в палату открылась, на пороге стояла девушка с длинными блондинистыми кудряшками.       — Время посещения закончилось, не ругайтесь, пожалуйста. Дайте девочке отдохнуть.       Мама попрощалась с Анютой, последний раз погладив её по голове. Отец раздосадовано посмотрел на дочь и родители вышли из палаты.       — Ну, как твоё состояние? — спросила девушка, закрывая дверь. Она прошла к Ане и села на стул рядом, где сидела мама.       — Спать хочу…       — Голова болит?       — Нет.       — Вот как, — улыбнулась, — отдыхай.       Русоволосая приподнялась на локтях, а после смогла сесть. От чего-то стало больно, так что Аня скривилась и прижала ноги к себе. Блондинка заметила это и сочувствующим взглядом обвела девочку.       — Со мной парень был, где он?       — В палате напротив, отдыхай.       Девушка вышла, оставив Аню наедине со своими мыслями. Она откинула колючее белоснежное одеяло, медленно вытянула ноги. Обратила внимание на руки — пара синяков тут, пара там, мелкие царапины. Что произошло? Аня не помнила. Слёзы сами собой полились из уголков глаз, капая на постель. Уткнулась лицом в ладони, начав тихо бормотать что-то себе под нос. Анюта переместила руки чуть выше — к волосам, а после сжала их до белых костяшек. Резко откинула голову назад, выпрямилась, случайно выдрав несколько прядей волос. Бросало то в жар, то в холод. Аня начала судорожно оглядывать помещение, сама не зная, что ищет. После небольшой истерики подкрался страх. Страх за Валеру.       Через боль она постаралась встать с кровати, сначала не получилось и Аня увалилась обратно на кровать. Попыталась ещё раз и, держась за тумбу, стоящую у кровати, наконец получилось. На дрожащих ногах девочка, держась за стену, дошла до двери. Но кто-то успел опередить Аню и открыл её быстрее: на пороге стоял Валера с перевязанной головой, нервно оглядываясь по сторонам. Он влетел в палату девочки и прикрыл за собой дверь.       Накрыв щёки Ани своими руками, парень чуть наклонился к ней, чтобы быть на одном уровне. Заметив мокрые следы от слёз, Валера отвёл взгляд в сторону, облизнул губы, будто не решаясь что-то сказать.       — Валера…       — Они сделали с тобой что-то?       Аня смотрела в его зелёные глаза. Губы задрожали, глаза вновь заслезились. Она мотнула головой, положив свои руки поверх рук Валеры, прикрыла глаза, ведь не могла смотреть на него, было почему-то так стыдно.       — Чего ревёшь-то тогда? Нормально всё, — Валера обнял Анюту, начал поглаживать её по взъерошенным волосам.       Не сдержал слово, а у Ани в голове была только одна мысль: «Я грязная».