**

Кирилл вошел в комнату. Хвала богам, за три дня она не изменилась. Это новшество. Стоит войти в Эту квартиру, как сразу глаза разбегаются. Как будто в первый раз. Хотя уже тысячный наверное. В Этой комнате все менялось еще быстрее. Владелица комнаты все скидывала на своё состояние. Почти депрессия с горьким юмором и сильными нарушениями в голове, из-за чего она не позволяла себя любить и сама всегда брала ответственность за друзей. И это ее бесило, но она не могла перестать. А еще она отдавала любовь. Много. Часто. Всем. Люди думали, что она чокнутая. Таскалась за кем-то как привязанная, ухаживала, помогала, поддерживала. А она просто растрачивала свою любовь и потенциал на людей, которым это было не нужно. Но не могла перестать. Но Кириллу не верилось, что она сама переставляет тут все. Но в Этой квартире больше никого не было. Только Кот. Обычный серый бродяга, которого она подобрала на улице, чтобы дарить бесконечную любовь. Кот не мог бы. У него лапки. Абсурд. На полках стояло несочетаемое количество всего. Обереги и лего, тарелки и книги, кружки громоздились вперемежку с кормом Кота и наполнителем для лотка. Половина была немытая. Часть кружек то исчезали, то появлялись. Книги тоже надолго не задерживались. Над кроватью висел ловец снов и несколько паутин. Не разберешь, настоящие ли. Но Эта комната не выглядела захламленной. А еще Кирилл был Единственным, за которого она не несла ответственность. Или пыталась. Он нес за нее. Кота она кормила всегда, а вот сама ела как повезет. Кирилл заходил пару раз в неделю и следил, чтобы она ела и убиралась. Они учились в одном университете, поэтому было проще следить за ней. Но в Этой квартире, где она - единственная, кто ориентируется, Кирилл не мог часто проверять ее. Заставлять есть хотя бы раз в сутки. Спать по 8 часов а не по 2. Мыть кружки и стирать белье. Находить ее, ревущую, и тащить куда-нибудь, потому что объятия делали только хуже. Но Кириллом двигала Сила. Он любил ее. Безответно. Но прорыв был. Она разрешила нести за себя ответственность. Проверять. Спасать. Кирилл хотел большего, но терпеливо рыл этот завал. Она не могла его подпустить так близко. Боялась. Слишком часто ее предавали. Такова цена ее всепрощения. Пусть знакомы уже всю жизнь. Кирилл любил и ждал. Сегодня он хотел Притронуться. Она не выдерживала долгого физического контакта с кем-то, кроме Кота. Но и это было достижением. Вот в таких маленьких достижениях была вся ее жизнь. Кирилл разглядел ее в куче хлама Этой комнаты и подошел. Протянул руки. Но она вдруг крикнула, почти на грани писка летучей мыши: -Кирилл, осторожно! Пропасть!! Отойди подальше! Она так часто делала. И всегда была права в этом. Защищая от неправильного выбора методом визуализации опасности. Но Кирилл привык к вскрикам. Хотя дернулся, опустил руки и шагнул назад. Оступился обо что-то лежащее на полу. Она дернула рукой, подхватывая, поставила на ноги, но сразу отдернула руку. Ладонь была холодной, как у мертвеца. Или Кириллу так только показалось. В Этой квартире все что угодно может показаться. Проверив все, Кирилл ушел. Она откинула волосы и поманила Кота. Тот обратился в юношу. Точная копия Кирилла. Она, совершенно другим голосом, произнесла: Вот мне и удалось. Ты в точности как Он. Жалко нельзя любить его. Но брат-близнец, с частичкой его ДНК, погибший при пожаре в роддоме - идеально. Когда ему скажем, Барсик? Или называть тебя Брисом? Так его брата звали. Кот неопределенно мяукнул и устроился на ее коленях. Эта квартира начала колыхаться, а когда остановилась, ее было не узнать. Кот мяукнул и отправился в подвал, приняв форму животного, потеряв черты любимого человека. Она была ведьмой.