Перерождение. Глава 5. Рядом.

—Что изменилось? Почему побеждает зло?

—Ничего не изменилось. Это реальность, а не сказка. Здесь побеждает сильнейший, а не добрейший.

Неизвестный автор

Мы сидели в лесу под деревом, ветки которого медленно двигались из стороны в сторону, а листья шелестели под лёгким дуновением ветра. Мягкие лучи солнца пробивались сквозь крону многовекового древа. А птицы, пристроившись на ветках, исполняли свою прекрасную мелодию. Я лежал на коленях у мамы и смотрел на это великолепие. А она, пристроившись спиной о ствол, гладила мою голову и пела.

Спи моя крошка мой птенчик пригожий,

Баюшки-баю-баю,

Пусть никакая печаль не тревожит

Детскую душу твою.

Ты не увидишь ни горя, ни муки,

Доли не встретишь лихой,

Спи мой воробушек спи мой сыночек,

Спи мой звоночек родной.

 

Я закрыл глаза, наслаждаясь моментом спокойствия. Без тренировок. Без нотаций. Без суеты.

Спи мой малыш вырастай на просторе!

Быстро промчатся года,

Белым орленком на ясные зори

Ты улетишь из гнезда.

Ясное небо высокое солнце

Будут всегда над тобой!

Спи мой воробушек спи мой сыночек,

Спи мой звоночек родной...

Исполняет: Анна Герман

Автор: Михаил Исаковский

Пение прекратилось, птицы затихли, а тепло ушло. Остался лишь холод, да громкий шелест листьев. Мне на щёку упало несколько капель холодной влаги. Я медленно открыл глаза. Солнца не было. Только свинцовые тучи, что заволокли небо и медленно, но неумолимо начали извергать из себя дождь. Сам я лежал на коленях, как в видении. На животе моём лежала мамина рука. Почему мы сидим в этом холоде? Да и дождь сейчас начнётся. Нужно идти. Я посмотрел на маму, что сидела оперевшись о дерево. Правого глаза нет, там зияла окровавленная дыра, а на груди виднелся длинный разрез от вакидзаси. На лице её была улыбка, но взгляд был безжизненным. —Н-хра-хс — не смог я вымолвить и слова. Пришло понимание, что то было реальностью. Мне, действительно перерезали горло. Я судорожно стал ощупывать и осматривать себя. Сначала потянулся к шее, ощупав. Оно было целым, но там была ощутимая полоска шрама. Потом потрогал веки и обнаружил, что одного глаза нет. —Ма-кх-хр — попытался снова произнести хоть какое-то слово, это было тщетно, горло цело, но голосовые связки не работают. Кое-как поднявшись, стал я тормошить мать. Никакой реакции. Проверил пульс. Его не было. —"Нет! Нет! Нет!" — я упал на колени, а по щекам моим покатились слёзы, смешиваясь с каплями усиливающегося дождя — "Почему? Как я остался жив?" — смотрел я на тело Азуми. —"Смотри, пока умираешь ты сама, ведь чакры в тебе практически не осталось" — всплыли в сознании последние слова Арису. Неужели она выжила себя досуха, потратив всю оставшуюся чакру на то, чтобы спасти меня? Да. Всё сходилось. Мама на остатках энергии вылечила моё горло и пересадила свой глаз. Нужно её похоронить. Нужно доставить тело в поселение. Нельзя оставлять её здесь на съедение животным.

***

Я осторожно шёл и, не обращая внимания на ливень, собирал материалы для саней, продвигаясь всё глубже в лес. —Ох! Кха-кха! — донёсся сквозь шум дождя до моих ушей кашель. Кто-то выжил? Я медленно двинулся к источнику звука. С каждым шагом звук усиливался и, наконец, я подошёл к дереву, выглянув из-за которого, увидел девочку-ирьенина, которая была в команде с Арису. Руки и ноги её были неестественно изогнуты, что говорило о том, что они были переломаны в нескольких местах, а грудная клетка медленно, но невысоко поднималась и, также неглубоко опускалась. Взгляд её был обращён на меня. Действительно. Шиноби живучи, а ирьенины особенно. —Помоги... Кха... Пожа.. кх.. луйста! — сорвались слова с её окровавленных губ. —Ха-хра-рха—вырвалось из моих уст. А сам я вышел из-за дерева, медленно подходя к ней. — "Она просит помочь ей! После всего того, что она и её команда натворила!? Это не смешно!". Меня буквально переполняла ярость от подобного! Мир вновь окрасился в красный. А в груди разлилось тепло. Так вот ты какая. Чакра. Как лицемерно с её стороны просить у меня помощи. Не после того, как она помогала в убийстве меня и моей мамы! Но стоит отдать ей должное. Она до сих пор жива и в сознании. —П-пожалуйста! Кха! — в её глазах читается мольба и желание жить. Прямо, как у того оленя. —"Конечно я тебе помогу!" — я достал мамин кунай, чтобы добить эту суку. Она, видя мои действия, выстрелила мне в лицо дротиками изо рта. Но мой глаз видел все её действия в мельчайших деталях, поэтому я отклонил голову в сторону, из-за чего снаряды улетели в пустоту. И через несколько секунд —Кхх... — я вонзил кунай в её сердце, наблюдая за медленно угасающим огоньком в глубине её глаз. На этот раз я ничего не испытал. Ни жалости, ни удовлетворения.

***

Что-то тёплое пробежало по правой щеке. Дотронувшись до неё, я увидел кровь —"Глаз ещё не прижился". — отметил краем сознания. Я снял с неё подсумок и начал обыскивать его. Карта, кунаи, моток лески, пара взрывных печатей, которые были сейчас для меня бесполезны, флягу с водой и бинты. Промыл пустую глазницу водой из фляги и перебинтовал голову, чтобы никакая зараза в рану не попала. А подсумок с остальными вещами я закрепил за спиной на поясе. Снова взглянул на тело и сорвал с головы хитай, засунув тот в подсумок. Карту решил посмотреть потом, когда дождь закончится.

***

Погрузив тело мамы на подобие саней, я двинулся в сторону деревни. Путь мой длился где-то час. Думал, что буду добираться дольше, но двигаться оказалось неожиданно легче. Видимо, лёгкое пассивное усиление чакрой присутствует. В деревне было пустынно, по ощущениям. Но все жители сидели в своих домах, в такой-то ливень. Я подошёл к дому плотника, ибо он был самым крепким из местных жителей, да и дом был его ближе. Постучался. Где-то через минуту, дверь открылась, а изнутри дома повеяло теплом. В проёме показался сам плотник, Кен-сан. Высокий, крепко сложенный, седовласый мужчина лет шестидесяти. —Акира? — недоумённо посмотрел он на меня, но потом его взгляд устремился мне за спину, где было тело мамы. — Азуми? — я лишь покачал головой, но он всё понял без слов. — Заходи внутрь, я всё сделаю сам. Момо! Помоги мальчику! — крикнул он своей жене, которая находилась в глубине дома. Стоило мне отпустить перекрученные в верёвку лески и переступить порог, как тепло охватило меня. Пришло понимание того, что я в безопасности. Сознание моё угасало, а тело падало безвольной куклой. Покой...

***

Я очнулся, как мне сказала Момо-сан, через несколько дней после бойни. По-другому это назвать язык не поворачивается. На мне была моя чистая одежда, которую Кен взял из моего дома, а пустая глазница была перевязана. На удивление, мне не пришлось рассказывать о том, что произошло, потому что они сами догадались по подсумку и хитаю в нём. Всё до сих пор казалось сном, из которого я не могу выбраться. —Акира? — вывел меня из раздумий голос плотника. — Что ты намерен делать? — это был Кен-сан. Мы стояли напротив могилы Азуми. Он и ещё пара мужчин похоронили её, пока я был все эти дни без сознания. Я посмотрел на него, достал из подсумка карту, на которой была нарисована страна Воды. Затем достал карандаш и написал на карте "Коноха", показав всё это ему. —Зачем тебе в Коноху? Ради мести? — неодобрительно он посмотрел на меня, но я встретил его взгляд не дрогнув. —"Да, ради мести." — кивком подтвердил его слова. — "Спасибо вам за всё." — низко поклонившись ему, ушёл собирать вещи. —Акира, — схватил он меня за плечо — если хочешь мстить, мсти. Но не делай её смыслом жизни, поверь, после отмщения многие люди умирают внутри. Они не понимают зачем им жить дальше и совершают ужасные поступки. Оно того не стоит. Поэтому, найди достойную цель и стремись к ней. Я обернулся и кивнул.

***

Собрав вещи, я пошёл, следуя по карте, в сторону портового города на границе страны Воды, чтобы пересечь море и попасть в страну Медведя. В Конохе будут разворачиваться все основные события. В Конохе смогут меня обучить. В Конохе я стану лучше. Ведь чтобы не сдохнуть и отомстить за смерть моей мамы и за моё искалеченное тело... ...Мне нужно больше силы...

***

Где-то, где нет лишних ушей и глаз...

—Ты потерял генинов на разведывательной миссии. Мэй-сама будет недовольна. — спокойно, чеканя каждое слово, говорил человек с повязкой на лице — Твоя команда во главе с тобой не смогла справиться с одним единственным отступником. Мы не для этого выделяем тебе генинов, которых и так мало, чтобы ты ими разбрасывался, как ненужными вещами! Ты должен был их обучить! Чтобы они послужили делу будущего! — повысил он тон, но потом вернулся к прежней манере речи — Тебе есть что сказать? —Да, Ао-сан. — изобразил Арису улыбку и засунул руку свою в подсумок. — В бою я добыл Сэкиган. — вытащил он на свет банку с плавающим в питательном растворе глазом, радужка которого пылала ярко красным цветом. —Не может быть... — в удивлении раскрылся его один видневшийся глаз. — Этот глаз считался давно утраченным. Хм. — взял он себя в руки — Очень хорошо. — кивнул Ао, будто только что не отчитывал подчинённого за серьёзный провал миссии. — Раз это твой трофей, то пересади его себе, как когда-то сделал это я. — он приподнял повязку, обнажая бьякуган. — Ты станешь сильной боевой единицей, когда мы выступим против Мизукаге. —Хай! — поклонился Арису.

Конец первой части