Ты наградил Маблунга и Белега за подвиги в Нирнаэт? Или наказал за неповиновение?

      Когда речь зашла об участии в этой битве, Белег и Маблунг тут же выказали желание участвовать в ней. Я не мог запретить. Для воинов — естественно желание участвовать в великих битвах и я не мог запретить и отпустил, хоть и с великим нежеланием. Они считали это делом чести, хотели участвовать в победе и снискать славу — и это естественно и неплохо. Они были отважны, а воина за отвагу ругать — глупо.       Позже, когда я узнал о сокрушительном поражении объединённых войск — я испытал горечь и печаль. И великие воины Дориата вернулись опечаленные и разбитые и долго приходили в себя. Я не мог ругать их или упрекать. Им и так было тяжело, ведь они насмотрелись на истинное лицо врага — уродливое, лживое и жестокое. Я лишь мог поддержать их, сказать, что тьма ещё не победила нас всех. Что есть ещё надежда на победу над Морготом. И они поверили в эту надежду.