Семейный ужин

      Сидя в четырёх стенах своей комнаты, Соён выглядывала в окно, наблюдая за Чонгуком, что вместе с Хосоком ковырялся в капоте родительской машины. Они уже часа два пытались что-то починить, но девушка не разбиралась в машинах и даже не могла представить, что у них там сломалось. Ей просто нравилось наблюдать за лучшим другом, вспоминать его поцелуи и приятные касания, его улыбку и добрые слова.       Маме Соён сказала, что делает домашнюю работу, но её девушка уже давно закончила. Вместо этого уже битый час не могла найти себе места, постоянно подходя к окну и наблюдая за Чонгуком. Соён, конечно, пробовала отвлечься на сериалы, социальные сети и прочие бестолковые вещи, но, каждый раз слыша голос друга, вновь подбегала к окну и любовалась.       Благо, что Чон её не заметил. Он увлечённо занимался своим делом, перекидываясь с отцом словами. Они который час неотрывно занимались работой на палящем солнце, и в итоге Соён решила выйти к ним. Взяла в холодильнике две бутылки с минералкой и понесла соседям.       Оказавшись под палящим солнцем, девушка даже удивилась. Всё-таки осень, а пекло так сильно, что можно было удар получить. Она старалась идти по теневой стороне, но в итоге всё равно пришлось выйти на солнце, потому что Чонгук и Хосок занимались машиной на самом пекле. Мужчина обернулся первый, замечая направляющуюся к ним Соён, и хлопнул сына по плечу, привлекая внимание. Чонгук в непонимании взглянул на отца, а потом обернулся в сторону, куда смотрел Хосок.       — Привет, — расплылся парень в улыбке.       — Пора вам уже отдохнуть, — протягивая каждому по бутылке, сказала Соён.       — Мы не устали, — ответил Хосок, открывая минералку и выпивая половину залпом.       — Точно? — девушка взглянула на Чонгука, что не сводил с неё взгляда. — Попей. Тяжело работать на жаре.       Парень послушался и сделал несколько глотков. После этого вытер губы тыльной стороной ладони и улыбнулся.       — Спасибо.       — Не за что, — фыркнула Соён в своей привычной манере.       Чонгук не смог сдержать улыбки. Он завинтил крышку на бутылке, наблюдая за подругой, что стала расхаживать вокруг автомобиля и заглядывать под капот в попытке выяснить, что же сломалось. Стараясь не показывать своего непонимания, она состроила умное выражение лица, которое в миг растворилась сразу после вопроса Хосока:       — Вы с родителями придёте сегодня к нам на ужин?       Чуть не подпрыгнув от удивления и изумления, Соён вытаращила глаза, уже готовая согласиться, а потом вспомнила, что сначала нужно спросить у родителей — вдруг они не захотят. Сама-то в любом случае не откажется, но мама с папой не в курсе, по крайней мере, так думала девушка, пока Хосок вновь не разбавил её мысли своей репликой:       — Я вчера уже сказал Намджуну, он согласился.       — Правда? — обрадовалась Соён. — А мне он ничего не сказал.       — Наверное, не успел после работы.       — По какому поводу собираемся? — расцвела девушка.       — Потому что кому-то лень ехать за город на шашлыки, — ехидно сощурился Чонгук, глядя на отца. — Вот и решил дома всех собрать.       — Мне не лень, — возмутился Хосок. — Не хочу никуда ехать в такую жару. Потом сам будешь говорить, что комары искусали.       — Как будто у нас дома комаров нет, — усмехнулся парень.       — Долго вы ещё тут возиться будете? — прервала мужской диалог Соён. — Жарко очень.       — Волнуешься? — поджал губы Чонгук. — Чуть-чуть осталось.       — Почему кепку не надел? — девушка протянула руку к голове друга, касаясь его чёрных волос, нагревшихся на солнце. — Напечёт же.       — Всё хорошо, — растаял Чон, прикрывая глаза от приятных касаний по голове.       Воду Соён оставила, а сама ушла домой. Заглянула на кухню, принюхиваясь к запаху запеканки. Отец, отоспавшийся после смены, помогал маме резать овощи для рагу, не забывая закидывать себе в рот неровно отрезанные кусочки. Соён взяла с разделочной доски ломтик моркови и захрустела.       — Как дела? — улыбнулась мама, открывая духовку и проверяя готовность запеканки.       — Нормально, — Соён загадочно прошла по кухне до самого окна, дабы вновь взглянуть в окно на Чонов. — Почему вы не сказали, что мы идём на ужин к соседям?       Дуонг обернулась к мужу:       — Я же просила сказать Соён, — улыбнулась она.       — Она так сладко спала, — пожал плечами Намджун. — А потом я в магазин по твоему приказу ушёл. Думал, сама скажешь.       — Понятно, — посмеялась Соён, садясь за стол. — Что мне надеть на ужин?       — Может, новое платье? — предложила мама. — Мне оно очень понравилось. Тем более, что день сегодня жаркий.       — Да, надень его, — кивнул папа. — Ты в нём очень хорошо выглядишь.       — Я подумаю над вашим предложением.       На самом деле Соён не собиралась думать. Она была согласна надеть новое чёрное платье в белый горошек, а сейчас направлялась в свою комнату, чтобы сделать кудри. Включила плойку в розетку и, пока та нагревалась, схватила свою белую кепку и вновь пошла на улицу. Хосока возле машины уже не было, там трудился только Чонгук. Соён молча подошла к нему и похлопала по плечу. Парень обернулся, а девушка нацепила на него свою кепку, развернулась и пошла домой.       Чон удивлённо похлопал глазами, а потом улыбнулся. Соён еле сдержала смешок, потому что непонимающее лицо Чонгука всегда её веселило.       Она долго мучалась с кудрями, потом красилась. Нацепила на себя платье и покрасовалась возле зеркала. Ей хотелось понравиться Чонгуку, и на протяжении всех сборов Соён только об этом и думала. Она хотела бы услышать от друга какие-нибудь приятные слова, но прекрасно знала, что за общим столом он этого делать не станет. Хоть они уже целовались, встречаться ещё не начали, а уж тем более не рассказывали ни о чём родителям.       Расстроенно поджав губы, девушка поняла, что действительно не услышит никакого комплимента. Она вышла из комнаты, наблюдая за собирающимися родителями, и еле заметно улыбнулась. Мама заворачивала с собой запеканку и жареную свинину. Намджун помог ей донести блюда до соседей, а Соён плелась в хвосте, стеснительно поправляя юбку платья, его короткие рукава и поясок. Девушка не часто так наряжалась, а потому каждый раз чувствовала себя не в своей тарелке.       Дверь открыла Хуан. Гости прошли в прихожую и стали разуваться. Соён стояла за родителями, когда расстёгивала босоножки, а потому не заметила на себе прожигающего взгляда Чонгука, что наблюдал только за ней.       Девушка прошла в гостиную следом за мамой, сталкиваясь с глазами Чона. Он подошёл ближе, вставая рядом с её семьёй и наблюдая за суетящимися родителями, накрывающими на стол. И Соён, и Чонгук были повёрнуты в сторону кухни. Девушка хотела поскорее сесть за стол, потому что чувствовала повисшее в воздухе напряжение, а Чон прикоснулся пальцем к её руке, нежно проводя и привлекая внимание.       Соён подняла голову, обращая внимание на высокорослого друга, а тот склонился к её уху:       — Красивая, — прошептал он. — Тебе очень идёт это платье.       Девушка почувствовала, как краснеют щёки. От смущения она готова была провалиться под пол, но, благо, отвлекла Хуан:       — Садитесь за стол! — воскликнула она. — Чего стоите?       Чонгук придержал Соён за талию, а та, как ужаленная, побыстрее села за стол, дабы родители не заметили их прикосновений. Сердце в груди быстро колотилось, и девушка попыталась успокоиться и выдохнуть, осматривая всех сидящих и убеждаясь, что никто ничего не заподозрил.       Было трудно сосредоточиться на застолье, когда рядом сидел Чонгук, с которым Соён вчера целовалась. Она вспоминала каждое его движение, каждое слово, а потому совершенно невовремя краснела; дотрагивалась до щёк, боясь, что вот-вот они сгорят. Родители были увлечены разговором, и девушка посчитала, что если будет вести себя достаточно тихо, её даже не заметят. Так и было первое время ужина, но потом всё испортилось.       — Как погуляли вчера? — улыбнулась Хуан. — Чонгук ничего нам не рассказывает, может быть хотя бы ты порадуешь?       — Нормально погуляли, — поджала губы Соён, понимая, что обе семьи устремили на неё взгляды.       — Чем занимались? — продолжила Дуонг. — Куда ходили?       Нельзя было сказать, что Соён и Чонгук ходили к Тэхёну в общежитие, пили там алкоголь и целовались на кровати. Девушка растерялась, не в силах придумать ответ, и, увидев это, Чон взял всё в свои руки:       — В парк напротив моего института, — улыбнулся он. — Мы покатились на колесе обозрения и поели сахарную вату.       Ни в одном слове парня не было правды.       — Ты же не хотел рассказывать, — подметил Хосок. — Почему вдруг решился сейчас?       — Не хочу, чтобы Соён вопросами заваливали, — настырно ответил Чонгук.       — Ишь какой, — улыбнулась Хуан.       Проигнорировав реплику матери, парень перевёл взгляд на подругу, что глубоко вздохнула, погружая в рот спагетти. Он хотел положить руку на её колено, погладить по спине и приободрить, но не решался. Вряд ли Соён хотела раскрывать их странные отношения перед семьёй, потому что даже между собой они ещё толком не успели разобраться.       — Вы починили машину? — прервал тишину Намджун.       — Конечно, — улыбнулся Хосок. — Не без помощи наших детей.       — А Соён тут при чём? — не поняла Дуонг.       — Холодной минералкой нас снабжала. Кепку Чонгуку принесла.       Опять всё свелось к Соён и Чонгуку. Кажется, застолья теперь не могли проходить спокойно. Все будто чувствовали недомолвки своих детей и хотели выкорчевать из диалога хоть какие-то зацепки. Поведение девушки и правда казалось всем странным, а вот Чонгук держался молодцом — разница в возрасте давала о себе знать.       Он спокойно ужинал, постоянно поглядывая на подругу. Чонгук хотел увести её в свою комнату, спрятать от посторонних глаз и прикрыть своей крепкой спиной от глупых родительских вопросов, но не мог. Хотя бы потому, что не хотел ругаться с семьёй и идти против Соён, которая, несмотря на всё, продолжала сидеть за столом и есть. В попытке хоть как-то её расслабить, Чонгук потянулся за бутылкой вина, что распивали взрослые, и вскинул одну бровь, поглядывая на удивлённых родителей:       — Можно?       — Конечно, — кивнула Хуан.       Парень налил себе, а потом без спроса в бокал Соён, из которого она как раз допила сок. Девушка удивлённо раскрыла рот, тут же взглянув на своих родителей и пытаясь определить, не начнут ли они ругаться. Намджун и Дуонг смотрели с удивлением, но ничего не сказали.       — Выпей, — сказал Чонгук, пододвигая бокал ближе к подруге.       Соён поджала губы, в очередной раз поглядывая на родителей. Не видя никаких возмущений, взяла бокал и пригубила вино. Подобного вида напитки она не любила, потому что чаще всего виноградные вина кислые и пить их невозможно. Но именно сейчас, во время нервоза, девушка выпила залпом вино и отставила в сторону бокал, вытирая губы белой салфеткой. Ей было не по себе от взглядов взрослых, но Чонгук отвлёк внимание на себя, залпом выпивая вино из своего бокала.       — Даже я в молодости так не умел, — усмехнулся Намджун. — Вы где такому научились?       Вообще-то Соён пила алкоголь только в присутствии Чонгука, поэтому даже думать не нужно было о том, кто её этому научил.       — В парке аттракционов, — ответил ему Чон.       — Не ври, — в шутку хлопнула его по плечу Хуан. — Там запрещено распитие алкоголя.       Чонгук усмехнулся и повернулся к Соён. Она смущенно поджала губы, а потом незаметно облизнула их после вина. Ей понравилось, как друг попытался разрядить обстановку. За ужином к ним больше не приставали с вопросами, поэтому Соён просто кушала то, что ей накладывали в тарелку, потому что самой тянуться было неудобно.       Когда все наелись, взрослые увлеклись разговорами, а их дети сидели молча, то наблюдая за беседой, то друг за другом. Чонгук вышел из-за стола первым, касаясь плеча подруги и маня за собой. Соён аккуратно отодвинула стул, поднялась и схватила друга за руку, пытаясь улизнуть следом за ним. Остаться незамеченными не получилось, потому что в их сторону повернулся Хосок, тут же объявляя за столом, что детишки решили слинять.       — Бля, — шикнул Чонгук, так чтобы слышала только подруга.       — Мы наелись, — улыбнулась Соён, поклоняясь. — Спасибо большое, было очень вкусно.       — А как же торт? — подскочила Дуонг.       — Не хочу.       — А ты? — женщина взглянула на Чонгука.       — И я не хочу, — расплылся он в улыбке.       — Хулиганы, — прокомментировал Намджун. — Идите уже.       Усмехнувшись, Соён последовала за другом в его комнату. Они часто отлучались с застолий, когда надоедало сидеть со взрослыми, вот только ещё ни разу не уединялись в комнате после поцелуя. Оба понимали, что воспринимать это будет некомфортно, однако выбора не было — сидеть с родителями надоело.       Парень вошёл в комнату первым, включая свет. Соён проскочила следом и прикрыла дверь. Тут же обратила внимание на черную панаму, что лежала на комоде, и надела себе на голову, красуясь перед зеркалом. С кудрями этот головной прибор выглядел очень гармонично, вот только был немного большим. Девушка стянула панаму с себя и нацепила на голову Чонгука — ему было как раз. Довольно улыбнувшись, Соён стала примерять новые силиконовые браслеты друга, не замечая, как он стянул с себя головной убор и кинул на кровать.       — Вот этот красивый, — одобрила девушка, демонстрируя на своём запястье черно-белый браслет.       — Забирай, — улыбнулся Чон, усаживаясь на постель.       — Это же твой, — почесала затылок Соён. — Не жалко?       — Для тебя — нет.       — Спасибо, — улыбнулась девушка. — А что мне подарить тебе в ответ?       Чонгук молча нацепил на себя белую кепку, которую днём на него надела Соён, и улыбнулся.       — Хорошо, забирай, — обрадовалась Соён. — Мне всё равно не идут кепки.       — А мне?       — Тебе очень подходит, — девушка подошла к другу, пробираясь пальцами под козырёк кепки и поправляя черные волосы Чонгука, укладывая их более красиво. — Все девчонки от тебя с ума сойдут.       Соён сказала это не подумав. Она лишь хотела дать понять другу, что кепка ему очень идёт, как и любые другие головные уборы.       — Мне бы одну упрямицу свести, — улыбнулся Чонгук. — Больше никто не нужен.       Удивлённо хлопая глазами, девушка поджала губы и отвернулась, чтобы не показывать другу смущения.       — Не хочешь поговорить со мной? — ещё более мягким тоном спросил парень.       — Давай поговорим, — нехотя согласилась Соён, прекрасно понимая, к чему Чонгук клонит.       — Я тебе хоть немного нравлюсь?       — О, Боже, — девушка отошла к окну, чувствуя, как учащается биение сердца.       Всю жизнь она считала Чонгука лишь своим другом, но несмотря на это, никогда не заглядывалась в сторону других мальчиков. Мужского пола для неё вовсе больше не существовало, а единственным его представителем был Чон Чонгук. Соён никогда не думала об отношениях с ним, но поцелуй перевернул внутри всё. Она вдруг поняла, что он действительно единственный, кого она видит рядом с собой. Чонгук и правда был для неё единственным представителем мужского пола, остальных Соён даже не замечала.       — Ответь, — настаивал парень. — Если я тебе не нравлюсь, то мы навсегда останемся просто друзьями. Я больше никогда не буду тебя целовать.       — Нравишься, — прошептала Соён.       — Тебя не слышно, — расстроенно вздохнул Чонгук.       — Нравишься, — более громко повторила девушка.       Это была не просто симпатия. Они любили друг друга с самого детства, вот только не понимали, какой именно любовью. Чонгук и Соён вели себя, как настоящие брат и сестра, ощущали себя семьёй, а сейчас выросли и осознали, что если не будут строить романтические отношения между собой, то придётся с кем-то другим. Такова жизнь.       — И ты мне, — Чон неожиданно оказался за спиной девушки, обнимая её за талию и вдыхая запах её волос.       — Но я боюсь пока рассказывать родителям, — Соён повернулась к другу лицом, опуская от смущения взгляд. — Я всё-таки несовершеннолетняя.       — Тогда не будем никому говорить, — согласился парень. — Это будет наш секрет.       — Ты правда на это согласен?       — Конечно, — усмехнулся Чонгук. — Родители с самого детства обещают нас поженить. Пусть пока думают, что мы просто друзья.       — Представляю, как они обрадуются, — посмеялась Соён. — Особенно Хосок.       Вместо ответа Чонгук прильнул к губам девушки, целуя аккуратно и нежно. Девушка растерянно воскликнула, но всё равно ответила, обвивая руки парня, что нежно придерживали её за подбородок. Она таяла от горячих губ Чона, прекрасно понимая, что они с ним давно уже переступили черту дружбы.       Теперь они нечто большее.