Часть 1.

Тишина. Вокруг только звенящая, выводящая из себя тишина. Темно. Холодно. Тихо. Стоило бы радоваться… Но такое затишье не означает ничего хорошего. Не в такое время. Я сижу в бомбоубежище и прислушиваюсь к каждому вдоху моих товарищей. Каждый судорожный вздох на вес золота. Ведь каждый может стать последним. Как я до такого докатилась? Ну что же… Пожалуй, объяснение стоит начать с самого начала. ------------------------------------ 1934 год. ------------------------------------ Высокие потолки интерната, всюду снующие дети и лишь одна одинокая фигурка читает книжку, сидя на подоконнике. Длинные светлые волосы падают на плечи, прямая чёлка слегка падает на глаза, чёрные очки съезжают на нос. Взор ярко-зелёных очей устремлен на страницы какого-то романа. Одета же данная леди в форму своего интерната — белую рубашку, синюю юбку и босоножки. Лишь совсем недавно мать отправила её в это заведение, ибо денег на содержание троих детей у неё просто не было. Один ещё слишком маленький для отдельного проживания, вторая хотя-бы работает. А вот Изуми была идеальным вариантом для того, чтобы сослать её куда подальше. Но она была и не против. С мамой у неё всегда были тяжёлые отношения. А так хотя-бы никто не твердит, что тебе можно делать а что нельзя… Это ли не счастье? Хех… Вряд-ли. За время, проведенное в этом месте, Изуми не раз слышала предложения начать отношения с кем либо из мальчиков… И всегда отказывалась. Её не интересовало это. Она хотела отучиться поскорее, и свалить отсюда к чёртовой матери… Однако из-за её неприступности интерес к ней только рос. И как и в любой другой истории недотроги-школьницы… Тут будет и своя шалава. Мелани Миллер. Президент интерната, папенькина дочурка и просто та ещё Шлюха. Благодаря деньгам своего отца она… Довольно популярна в этих кругах. У неё целый фан клуб, что уж там говорить. Однако если бы не деньги… Был бы с ней кто-то рядом? Сомневаться не приходится — не было бы. И она это прекрасно знала. К Изуми у неё была непонятно откуда взявшаяся ненависть. Этому не было абсолютно никакого логического объяснения, кроме, разве что, зависти, что Мелани упорно отрицала. Но и других вариантов рассматриваться не могло. Ведь так?.. Из-за этой зависти Райан постоянно подвергалась избиениям и унижениям со стороны Мелани. Не было ни единого дня, когда она не возвращалась домой в синяках и ссадинах. Не было ни единого дня, когда она не мечтала о смерти. Единственным человеком, который поддерживал её и оставался рядом, несмотря ни на что, оставалась её лучшая подруга Сью. Девушка милой наружности, брюнетка с карими глазами, стройная и… Высокая. Черт, она была выше Изуми на 2 головы, хотя они были ровесницами. И дело даже не в том, что Сью была переростком или носила высокие каблуки… Просто Изуми была слишком низкой. Из-за чего жутко комплексовала. У девушки было очень много комплексов. Её вес, её фигура, похожая на мальчика, её голос, её тёмная кожа, её глаза… И наконец рост. Жалкие 157 сантиметров в 16 гребаных лет. Девушка была красива, даже очень, но она этого не замечала. Она хотела быть как все… А была другой. Единственное, что ей в себе нравилось, это её волосы. Длинные, блестящие, светлые… Красивые… Лучше, чем у других. Ей завидовали все девочки. И она гордилась этим. У неё была хоть одна причина для гордости! Это не может не радовать! Но вернёмся к Сью. Они дружили с самого первого дня Изуми в интернате. Холливелл поддерживала подругу, заступалась за неё перед Миллер, была всецело незаменима. Изу доверяла ей..... И очень. Очень пожалела об этом. Это был обычный день. На удивление тихий. Её не трогали, и это не могло не радовать. В хорошем настроении Изуми возвращалась в свою комнату. Когда перед ней вдруг возникла высокая бледная беловолосая фигура. Мелани Миллер. Как не вовремя. —кто тут у нас? С явной издевкой в голосе поинтересовалась нежелательная личность. Изуми попыталась пройти мимо, но была схвачена за плечо одним из амбалов. —не вежливо уходить, когда с тобой разговаривают. Шипение раздались прям над её ухом. Она закрыла глаза, чтобы абстрагироваться от этого. Тело было напряжено до предела. Чужая рука сильнее сжала плечо хрупкой девушки. В следующую секунду она уже оказалась на коленях перед Мелани. От удара о плитку наверняка останутся синяки. —умоляй пощадить тебя. — зло прошипела она. — и может быть, я оставлю тебя в покое Слова вылетали с её уст словно плевки. Плевки в душу. Удары по больному. Что бы сделала с ней мать, увидь она её в таком состоянии? Помогать бы точно не стала. Скорее наоборот. Унизила бы ещё больше. Она ненавидела слабость в любом её проявлении. Слабостью были чувства. Эмоции. Просьбы о помощи. Принятие чужой заботы. А мольбы… Самая низшая ступень. Изуми уже привыкла к этому. Но жить, когда ты не можешь ни у кого просить помощи. Наказание за её упрямство долго ждать себя не заставило. Первый пинок прилетел в живот. Амбал держал ее за волосы, даже не за шею или плечи, из-за чего он был куда более болезненным, чем мог бы. Блондинка вскрикнула, и согнулась пополам… Доставив себе куда больший дискомфорт, ибо держали её крепко. Она зажмурилась от боли, за что тут же получила ногой по лицу. — когда с тобой говорят, тебе следует смотреть в глаза. Голос сквозил ядом, но Изуми упрямо отказывалась сдаваться. Ей было уже плевать на тупую боль и онемение в зонах ударов. Ей хотелось, чтобы это прекратилось. Хотя она понимала, что это только начало… Упрямство она будет держать до конца. И мгновения не прошло, как бедную блондинку уже стадом пинало пятеро парней. Удары летели в живот, в лицо, по ногам, по рёбрам. Девушка начала задыхаться от острой боли и подступившего приступа. Это, казалось, продолжалось вечно. Она уже даже не чувствовала боли. Она хотела лишь чтобы от неё скорее отстали. Пока вдруг не услышала то, что ранило её ещё больше. —Сьюзен. Иди сюда. Помнишь, о чем мы договаривались? Изуми сразу же подняла взгляд на вошедшую подругу. Нет. НЕТ. НЕТ. Быть того не могло. Сью… Она же всегда так поддерживала её. Почему прямо сейчас она стоит среди них? Почему… Почему в её руке нож? Как так случилось, что лучшая подруга вдруг стала врагом? Как так получилось… Что лучшая подруга прямо сейчас причиняет такую боль? Взяв Изуми за волосы, Миллер кивнула Сью. У той тряслись руки. И коленки дрожали. По щекам скатывались крупные слезинки, падая на пол. Но как бы умоляюще Изуми не смотрела на неё. Процесс уже запущен. Всё произошло быстро. Просто секунду назад Райан смотрела прямо перед собой, ибо её крепко держали за волосы, заставляя приподыматься… А через секунду она больно ударилась подбородком об пол, а её отрезанная шевелюра упала рядом. У неё не было сил даже на слезы. Конечной точкой было, когда она почувствовала, как холодное лезвие резко вошло в плоть между рёбрами. Та тихо вскрикнула, и опустила взгляд на свою грудную клетку. Из неё торчала рукоятка ножа. Зрение начало расплываться… Пока все не погрузилось в темноту. *** Она очнулась часа через три. Может больше, может меньше. Она не знала. Зрение все ещё было не чётким, все вокруг расплывалось. Во рту был металлический привкус. Привкус крови. Живот и тело адски болели… Их рёбер все ещё торчал нож. Ноги были ватными, но блондинка все же встала, и, тяжело опираясь о стену, дошла до комнаты. Заперевшись в ванной, она дала волю слезам. Два горячих потока хлынули из глаз, побежали по щекам, падая на трясущиеся колени и на кафель. Ей хотелось просто закончить это. Она была вымотана. Она мечтала о смерти. Покопавшись в ящике под раковиной, где была аптечка, она не нашла ни одного лекарства. <ну конечно. Все лекарства хранятся у медсестры> Тогда она вспомнила про свой рюкзак. Порывшись там, она достала… Канцелярский нож. Сомнений у неё не было. Выдвинув острое лезвие, она с большой скоростью провела им по своей руке. Их раны хлынула кровь. Удар за ударом, она кромсала свою руку. Алая жидкость лилась с бешеной скоростью. А дальше снова темнота. Лёгкое ощущение полета… И больше ничего. Неизвестно, сколько прошло времени. Она услышала голоса… А потом противный писк автомата жизнеобеспечения. Её спасли. Ей не дали умереть. Что ж… Она испортит жизнь этому человеку. Ведь теперь… Она обязана ему своей жизнью. *** По возвращению домой, первое, что она ощутила… Это удар по щеке. От матери. — как. Как ты блять допустила это?! Я тебя сука так воспитывала?! Какой пример ты подаешь брату, тварь?! Изуми знала, что она будет орать. Она знала, что будет бить. В этом не было ничего удивительного. Она всегда так делала, если дочь сталкивалась с буллингом. Неспособность постоять за себя… Это ли не слабость? Мать Изуми считала именно так. Уильям, мальчик с тёмными волосами, веснушками, бледной кожей и зелёными глазами, лишь испуганно смотрел на маму и на сестру… А отец ничего не мог сделать. —зачем я блять тебя вообще брала из этого ебаного приюта?! Мать свою угробила, решила меня довести?! Данные слова вывели Райан из морального равновесия. <Приют? Угробила мать? В каком смысле?> —что глазами хлопаешь? Удивлена? Вот и правильно. Удивляйся. Будешь знать, какая ты тварь. Райан упала на колени, схватившись за голову. Опять удар под дых. И опять от близкого человека. Что это такое? Челюсти сжаты до скрипа, пальцы вцеплялись в остриженные волосы. По щеке стекла горячая слеза. А из горла стали вырываться странные звуки, похожие на рычание. Мать приблизилась к Райан. — так и будешь истерить? Поинтересовалась она. Ответ её не волновало, однако она его получила в полной мере. В следующую секунду перед ней стояла уже не хрупкая низкорослая девушка... Шерсть, звериная голова, и выгнутый коленный сустав на нижних лапах. Чёрные когти и острые клыки. Быстрое движение, и их царапин на лице женщины хлынула кровь. Изу полоснула когтями по её лицу, оставив глубокие борозды. Шерсть быстро пропиталась чужой кровью. Издав напоследок рык... Она покинула, как ей казалось раньше, родное жилище. С чёткой уверенностью в том, что она больше никогда туда не вернётся.