Часть 1

— Ещё парочка волшебников нам бы не помешала. — обращается ко мне Кингсли, ускоряя шаг. — Лишь качество чьих либо убеждений определяет успех, а не число последователей. — Говорю я, пытаясь хоть как-то обнадёжить, на самом деле я уже принял смерть, мне совершенно не жаль своей жизни, и я глазом не моргну, погибая в этой битве. — Кто это сказал? — Он посмотрел на меня, останавливаясь — Я — Проговариваю, глупо улыбаясь. Мы смотрим в окно за жестокой битвой на улице. И мне в самом деле никого не жаль, мне не жаль всех тех, кто уже пал. Мне не жаль Невилла, который стоит один на мосту, перед надвигающимся войском тёмного лорда. Мне не жалко мальчика, который выжил, что бы умереть. Я не зол, не огарчен и даже не разбит. Мне совершенно все равно на свою и чужие жизни, единственное что я сейчас могу сделать, это положить все свои силы на защиту того места, которое подарило мне жизнь. Которое поведало мне о дружбе, любви и предательстве. В котором я стал собой настоящими, обрёл смысл. Я обязан спасти Хогвартс, пусть и ценою своей жизни. Я слышу крики, вижу как один за другим падают замертво мои товарищи. Но мне все ещё никого из них не жаль. И не жаль тех, кто умер за Хогвартс раньше, не жаль ни Дамблдора, ни Сириуса. В день когда умер Блэк, я потерял последнего друга. Меня здесь больше ничего не держит. И мне ничего больше не нужно от этой жизни. Мне не жаль даже своего сына, чей отец погибнет на страшной войне. Я вижу что кто-то из войска Волан-де-морта подходит к напуганной ученице. Я не боюсь называть его имени. Срываюсь с места и бегу туда, я могу прикрыть её своим телом, но не успеваю. — Авада кедавра, — лишь слышу я, и вижу как она умирает. Я не успеваю закричать. Чувствую. Чувствую как мне в спину вонзается острое длинное лезвие. Вот и все. Но мне по прежнему не жалко. Не жалко ни ту девочку, которую я не смог спасти, не жалко себя, не жалко всех тех, кто умрёт после. Не жалко никого. Эта битва не вызывает у меня жалости. Я выдыхаю, последний раз в своей жизни. Растягиваю губы в улыбке и падаю. Моя смерть - лишь песчинка, в огромных часах войны. И я надеюсь, что эта песчинка - последняя.