Часть 5

      Черт, как же неловко… Я устало протираю рукой лицо, усиленно слушая вещание лектора. Этот загадочный человек давит рядом своим признанием. Хоть он мне и нравится, насколько это возможно для незнакомых людей, но он как-то спешит.       Я мельком смотрю на него, изучая: молодой человек сосредоточенно пишет конспект, смотря на преподавателя, временами подпирая голову ладонью. Глаза его похожи на кошачьи, а серьезный взгляд нагружают густые брови, внимание привлекают скулы Эрена и прямой нос. Он похож на модель. Я удивлена, что за ним никто не бегает из девчонок. Да и он ни с кем, кроме группы не общается. Его зрачки расширились, когда взор обратился в мою сторону. Блин! Он опять на меня смотрит! Как же неловко. Скорее бы лекция закончилась!

*От лица автора*

      Руки Мисаки слегка дрожат от недостатка сна и волнения. Эрен наблюдал за ней всю лекцию, забавляясь девичьей реакцией на свои слова. Он так долго этого ждал, что временами терпение покидает его, и парень переступает черту.       Однако сейчас Эрена беспокоит лишь ее состояние. Постоянно уставшая Мисаки заставляет волноваться всех друзей. Ян периодически нападает на Эрена, причитая, что кошмары ее участились из-за появления Эрена. Однако Арон пытается устранить их перепалки, что получается слабо, потому что Эрен не из тех, кто будет молчать. Особенно, когда его обвиняют беспочвенно.       Лекция как раз кончилась, когда Эрен придумал, как задержать Мисаки рядом подольше. Он прекрасно понимает, что сейчас она, смущенная, может убежать. Но как только он открывает рот, чтобы позвать ее, их внимание привлекает хорошо знакомый ребятам блондин. — Ребята, пойдемте в кафе, — он серьезно оглядывает пару и, махнув рукой, выходит из аудитории, зная, что через пару мгновений два высоких человека уже будут следовать за ним. Когда в назначенный момент стук каблуков уже был слышен за спиной Арлерта, он повернул к ним голову и с улыбкой спросил, — а вы уже придумали, на какую тему будете писать совместный доклад? — Что? — Что? — Казалось, оба даже краем уха не слушали Ханну, что заставило смеяться Арона. Его светлая улыбка в таком контексте заставила молодых людей занервничать, а ребяческий хохот лишь усугублял положение. Он слегка протер слезы в уголках глаз и с теплотой и насмешкой глянул на друзей сверху вниз настолько, насколько ему позволяла разница с ними в росте. — Вы, ребята, совершенно сдаете позиции. Чем вы занимались на паре, если совсем не услышали такое громкое объявление преподавателя? — Блондин мягко подошел к ним сзади обнял друзей за плечи, с издевкой рассматривая непоколебимое мужское лицо и пунцовое женское. Бедная Мисаки, которая с самого утра из-за кое-кого чувствовала себя не в своей тарелке, вынуждена теперь за это отвечать. Глаза ее нервно забегали по всем местам, далеким от мальчиков, а внутренний голос призывал успокоиться, ведь ничего такого не случилось. — Мисаки просто спала всю лекцию, а я пытался приглушить ее храп, — девичье лицо слилось с шарфом на тонкой шее, а возмущение Аккерман накалило воздух вокруг. Арлерт посмеялся, хитро оглянувшись на них, и устремился вперед, углубляясь в объяснение группового задания. Улыбка все еще не спадала с его лица под аккомпанемент тихих ударов о крепкие плечи брюнета и его «ойканий». — Итак, нам нужно было разбиться на пары, выбрать одного преступника из предложенных, узнать его биографию и проанализировать его поступки по следующему алгоритму….       Пока Арон разжевывал дорогим друзьям суть задания, Мисаки не могла унять возмущения из-за слов Эрена, хотя головой понимала, что это было самое адекватное отвлечение внимания, которое можно было придумать за десять секунд. Еще больше ее бесило, что Эрен не был ни капли смущен, а на ее признаки обиды лишь смешливо улыбался, щуря свои бирюзовые глаза. Но когда было озвучено, что Мисаки будет выполнять это емкое, требующее двух недель задание вместе с Эреном, молчать она больше не смогла. — Арон! Почему?! А ты? — Девушка отвлеклась от объекта возмущения и скромного обожания, смотря на друга в отчаянии.       Если этот парень будет дальше доводить ее неловкостями, сливаясь с кровавым образом, в совокупе с недосыпом это ее убьет примерно через три дня. Друг безжалостно посмотрел на нее и встал, засунув руки в карманы брюк. Сейчас стало особенно заметно, как парень вырос. Разумеется, Анна была очарована этим блондином прежде всего из-за его утонченного стиля, поведения и доброй души. В своем костюме Арон был самим очарованием. Однако для Мисаки сейчас он казался гильотиной, которая поставит точку в спокойной студенческой жизни Мисаки Аккерман. — Мисаки. Я уже в паре с Анной. Вы с Эреном одни остались без пары, — девушка слегка поникла, пытаясь смириться с началом своего пубертата, пока бирюзовые глаза с интересом наблюдали за ее реакцией. Эрен не почувствовал и толики огорчения, наоборот, ему хотелось лишь улыбаться и поскорее позвать ее делать это задание. Лишь бы наконец быть вместе, вдвоем.       В кафе собралась вся их маленькая компания. За месяц учёбы это стало их традицией. Ребята собирались каждую пятницу после пар в караоке или кафе, выпивая алкоголь и обсуждая прошедшую неделю. Восторг от поступления и студенческой жизни еще не утих, и молодые люди с удовольствием упивались этой атмосферой. — Давайте сходим на пикник! — Нико, достаточно выпив, схватил за шею Эрена и Яна, прижав поближе к себе. Настроение у него было очень хорошее, потому что Саша проспорила другу, из-за чего она идет на свидание с молодым поваром в кафе недалеко от их домов, отчаянно добивавшимся ее два месяца, а у самого Кони теперь куча скидочных купонов на блюда в этом заведении. Не то, чтобы Саша была расстроена, но незнакомое ей волнение не позволяло даже проглотить кусок еды. — Только когда станет теплее. Сейчас отвратительная погода, хочется сидеть дома, — Анна подала голос, вызвав толику удивления, так как обычно выбирает отмалчиваться. Арон улыбнулся ей и поддержал мысль блондинки, поправляя ей челку.

****

      Недавно Арлерт наконец набрался смелости и позвал ее на свидание. Ожидая услышать отказ, он чуть не упал, когда Анна, слегка покраснев, спросила, куда они пойдут и в какой день.       Через пару дней он повел ее в знакомый им контактный зоопарк, желая еще раз увидеть, как девушка умиротворенно гладит милых существ. — Ты любишь животных, Анна? — Арон снова присел рядом с ней, поглаживая лемура. — Очень. Они тихие. И честные. Никогда не предадут. С ними спокойно. А ты, Арон? — Она обернулась с целью увидеть его реакцию, но не ожидала, что одногруппник будет так тепло улыбаться, наблюдая за ней. Он поправил ее челку тонкими пальцами и погладил женскую руку. — Очень люблю.       Тот день они провели в смущении и спокойствии. Такой смелости Арлерт не ощущал уже давно и стремился идти до конца к своей цели, не пугаясь преград. Тогда они первый раз поцеловались. Пока молодые люди шли домой, Арон согревал руки Анны, рассказывая факты о животных, с которыми они столкнулись в зоопарке. Хотя он сам себе казался нудным и скучным, Анна с блеском в глазах продолжала его слушать и задавать вопросы. Уже у дома девушки Арлерт мялся как школьник, не зная, как закончить эту встречу. Набравшись смелости, он вдохнул побольше воздуха и выпалил: — Анна, ты сегодня была очарователь… мхпф! — То самое очарование сейчас завладело его губами, погружая пальцы в светлые волосы и заполняя мужские легкие цветочным ароматом. После лёгкого шока Арлерт взял инициативу на себя, забравшись руками под куртку и цепляясь за блузку. Она была по истине очаровательна. — Дочь, я тебя заждал… А это что за хмырь?! — Ни один отец не готов к взрослению своей дочери….

****

      И сейчас Арон, находясь со всеми в кафе, с трепетом держит Анну за руку, пряча переплетение пальцев за столом. Сегодня вечером он снова теплит надежду проводить ее до дома.       Девушка сейчас просто светилась. Утром она вся разнервничалась, потому что не знала, как одеться так, чтобы он снова смотрел на нее так тепло. Бедняжка не понимала, что дело уже не одежде. Выбор пал на темную джинсовую юбку чуть выше колена, свитер с высоким горлом и ботинки. Счастью не было предела от вида того, как голубые глаза парня все время прикованы к женским ногам.       И сейчас она сидит, окруженная его заботой и вниманием, и хочет поскорее покинуть это место, конечно же, вместе с ним. — Так, ребята, — Райан, привлекая внимание, хлопнул в ладоши и встал, — предлагаю пойти в клуб через дорогу. Давно хотел вызвать каждого из вас на танцевальный батл! — Однако ленивые студенты недовольно загудели от такого предложения, вызвав недоумение на лице Брауна, — ну ребята! Парни, разве вы не хотели потанцевать с красивыми девушками?       Нико с Яном подхватили Барта и, оставив деньги за еду на столе, быстро умчались в клуб через дорогу. С несчастными вздохами остальная группа отправилась присматривать за любимыми друзьями.       Шумной, такой разношерстной компании выделили большую зону на втором этаже, с которого было видно весь танцпол и сцену. Атмосфера была расслабляющей и приятной, от чего Мисаки откинулась на кресло и закрыла глаза, сладко мурлыкая. На плечи ей легли теплые руки, незамедлительно начавшие массаж. Мисаки медленно открыла один глаз, всматриваясь в лицо человека сверху. — Не время спать, Мисаки, — хитрая маленькая блондинка улыбалась, нависая, — пойдём скорее танцевать, милая. — Астория, я не очень люблю танцевать… — А меня не волнует! — Залпом опрокинув в горло брюнетки бокал обжигающей жидкости, Астория потащила подругу в оживленную толпу.       Астория, обворожительно одетая в длинное розовое платье без рукавов и распустившая свои золотые волосы, трепетно взяла Риму за руку, а та в свою очередь закружила девчушку в танце.       Мисаки от такой картины ничего не оставалось, кроме как подчиниться и расслабиться. Музыка была не надоедливой, а притягательной: мелодия и биты словно текли по венам, опьяняя. Аккерман закрыла глаза, желая забыться и устать настолько, чтобы дома она могла отрубиться на двенадцать часов.       Девушка встала среди толпы, прислушиваясь к музыке, к движениям вокруг. Бедра ее начали качаться интуитивно, а руки побрели вдоль тела. Бледные пальцы поддернули подол короткой клетчатой юбки, прошлись по поясу и коснулись белой, из струящейся ткани, рубашки. Словно под гипнозом Аккерман совершала плавные движения, унося свое сознание все дальше от этого места.       Она думала о небе. Думала о могучем дереве. Об этом величии природы. Мисаки представляла это вечное великолепие. Она представляла себя этим деревом, тянущим свои руки высоко к небу. К этому бескрайнему, лазурному небу. Ей снова захотелось уснуть. Лечь на пушистые облака и засыпать, смотря на это неповторимое небо. И спать так же хорошо как на нем… Да, пора признаться, что дремать с этим человеком было очень спокойно. Каким бы он не был странным и загадочным, Мисаки уверенна, что знает его очень давно. Может, это все из-за снов, а может он ей просто нравится с самой первой встречи. Но одно девушка знает точно — ей хочется провести этот вечер с ним. С этим таинственным человеком.       Аккерман открывает глаза, когда музыка сменилась на очень медленную. Взгляд упирается в бирюзу, прожигающую своим спокойствием. Он смотрит на нее, слегка нахмурив брови в своей обычной манере, а волосы, непривычно распущенные, нависают над мужским лицом, заставляя смотреть только в глаза. Женское дыхание сбивается, когда он подходит вплотную и берет ее за плечи. Эрен наклоняется к ней, а Мисаки лишь чувствует, как ноги слабеют. — Мисаки, давай потанцуем вместе, — в шумной толпе его шепот над ухом слышится до волшебного отчетливо, из-за чего мурашки уже побежали по позвонкам.       Она тихо кивает ему и ойкает, когда он прижимает ее ближе, обнимая талию, а женские руки закидывает себе на плечи. Снова он одет не так вычурно, как Ян или Арон. Но его простая футболка болотного цвета и черные джинсы оставляют глазам и рукам много объектов изучения. Мисаки, пытаясь избегать напористого взгляда, исследует его красивые волосы, которые ему очень идут. Под пальцами слегка напряжены крепкие плечи, а из-под футболки скромно выглядывает татуировка. Рука так и тянется отдернуть воротник, но в этот момент Эрен прижимает девушку ближе. Аккерман благодарит освещение в клубе за то, что сейчас не должны быть так заметны ее покрасневшие щеки.       Теперь от этих глаз совершенно не отвертеться. Мужские руки сжали талию, не давая развернуться. Зелёные глаза так же блуждают по лицу и телу, изучая изгибы скул, носа, узор красивых голубых глаз. Все так же прекрасна. Как и всегда. Волнение не позволяет ни заговорить, ни ослабить хватку. Эрен дает себе разрешение вывести пару узоров на женской спине. Проделанная работа выдает результат сразу: женские руки напряглись и слегка пошкрябали его футболку ноготками. - Эрен… - голос, однако, словно хрусталь, легонько звучит в ушах. Йегер переводит взгляд на это нежное лицо и замечает похожее на свое волнение, - ты же не любишь танцевать. - Да… не люблю, - он скромно улыбается, наклоняясь на один уровень с ней, - но с некоторыми людьми хочется делать все, - она пребывает в шоке ровно четыре секунды, а заливается звонким смехом. Мужское сердце грозит пробить грудную клетку. - Сколько ты выпил, Эрен? - Нежный смех продолжает отзываться эхом, пока уже расслабленная девушка принимает на себя роль художника узоров на чужой коже. - Пару бокалов. Нельзя? - Он наигранно хмурит брови, а затем снова наклоняется к ней выжидающе. Мисаки щелкает его по носу и смущенно улыбается. - Можно-можно! Просто ты очень милый, когда даёшь себе дурачиться, - пока она хихикает, Эрен отсчитывает, сколько ему осталось до передоза милоты. Но в пьяную голову временами лезут совсем дурацкие мысли. - То есть тебе нравится, когда я дурачусь? - Он поднимает одну бровь и игриво улыбается. Она затихает, но все с той же улыбкой кивает ему. Тормоза начинают отказывать. Эрен снова прижимает девушку левой рукой, пока правая проходит по женскому плечу, обводит ключицу и пробирается в волосы. Он наклоняется, не сводя взгляда с голубых глаз, - можно я еще подурачусь? - Его дыхание согревает щеки Мисаки, пока та, словно под гипнозом, завороженно смотрит на пухлые губы и кивает, даже не вслушиваясь в слова. Казалось, она начинает понимать фразу «Готова на все».       Эрен накрывает ее своими губами: лоб, щеки, нос, каждый раз отрываясь на то, чтобы взглянуть в голубые глаза. И наконец он находит ее губы. Одно лишь касание ее губ сбивает дыхание, пока она, на время окаменевшая пытается осознать происходящее. Эрен гладит ее талию и проводит большим пальцем по скуле, выжидая ее реакцию.       Но Мисаки лишь пьянеет от этого действия, и в поле ее зрения остаются лишь бирюзовые глаза и мягкие, слегка сухие губы. Она заправляет его волосы за уши и тянется, чтобы продолжить это небольшое ребячество. Сознание затуманено максимально, и Мисаки неважно, чем это может кончиться. Сейчас ей нужен именно он. Происходит все крайне медленно и изводяще, будто время остановилось, а ощущения стали в разы острее.       Эрен проводит языком по ее нижней губе и надавливает большим пальцем на подбородок, заставляя впустить. Одновременно попробовав ее язык, он надавливает ей на бок и поясницу и слышит, как по его языку прошелся женский стон. «Сладкая. Нереально сладкая», - парню самому становится страшно от одержимости этой девушкой, но пока она сама жмется к нему и проникает своим языком в рот парня, он не может позволить себе остановиться.       Он снова и снова проводит языком по ее губами, сминая и посасывая, пока Мисаки сладко и мучительно тянет его за волосы. Молодые люди совершенно забыли, как надо дышать, пока пытались вдохнуть друг друга. Казалось, будто прижаться к кому-то в клубе — это уже не такое грязное желание.       Музыка медленного танца кончилась, и ребята слегка протрезвели. Слегка огорченные окончившимся наваждением они собирались отодвинуться друг от друга, но напоследок взглянули в глаза напротив. Искра, пробежавшаяся между этим голубым небом и бирюзовой травой, словно молния, провела электричество между ними, снова притянув, подобно магнитному полю.       Мисаки притянула к себе брюнета, прикусив и тут же облизав уже не сухие губы. Она снова кусает его, желая лицезреть, как губа припухает. Молодые люди отрываются друг от друга, отрывисто дыша, пытаясь держать за партнера. Их танец продолжается: Аккерман положила голову на грудь Эрена, наслаждаясь его запахом. Легкие заполнила хвоя. А Эрен крепко держал ее, положив свой подбородок на темноволосую голову. В этот вечер он искренне улыбался.