Часть 1

Джеймс Поттер и Сириус Блэк-Поттер сидели по правую руку Темного Лорда в гостиной Малфой-мэнора. Сгусток темной энергии и всевозможной унылости витал в атмосфере, было неудивительно, что дом древнего рода с недавнего времени, стал штаб-квартирой пожирателей. Сириус Блэк вальяжно закинул одну ногу на другую и с видом заскучавшего кота потянулся к сигаретам во внутреннем кармане своей мантии. Он знал, что маггловские сигареты вызовут нескрываемое презрение у большинства здесь сидящих, поэтому с еще большей театральностью принялся открывать новую пачку и предложил Джеймсу. Тот однако отказался, бесцветным взглядом осматривая помещение. Сириус положил сигарету в рот и сразу же перед ним оказалась зажигалка. Джеймс приблизил её и он закурил. Вообще Блэк поражался умению своего друга контролировать себя и свое желание закурить, особенно в таком месте. Гостиная семьи Малфой была большой, она полностью соответствовала гостиной слизеринцев в Хогвартсе, но в отличие от подземелья, тут у них присутствовали окна, которые сейчас были наглухо закрыты шторами. Свет исходил из многочисленных свечей, поставленных буквально на каждом углу, но все ровно комнате не хватало яркости. — Приветствую вас, мои дорогие друзья, — послышался голос Темного Лорда. — Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома. Наш дорогой Люциус предоставил возможность пользоваться услугами его семейного жилища, — прошипел, чем сказал Волдеморт. Джеймс услышал иронию в словах их предводителя, он внимательно посмотрел на Темного Лорда который сидел по левую сторону его самого. На почти серовато-бледном лице, виднелись темные глаза и множество уродливых шрамов. Джеймс был уверен когда-то этот человек был привлекателен, но сейчас, он больше напоминал мертвеца, нежели человека. — Приступим к делу. — Гоблины все еще противятся мой Лорд, они не хотят сотрудничать с нами, — скованно проговорил Рабастан Лестрейндж, — по их мнению если «истинные» волшебники будут управлять галеонами местных волшебников, то это вызовет большое возмущение, как среди предателей крови, так и у грязнокровок. А если мы подвергнем каким-либо манипуляциям конвертацию маггловских денег на галеоны, то это вызовет большой конфликт между магическим миром и миром «недостойных». — И что же ты хочешь сказать, Рабастан? — медленно проговорил свой вопрос Лорд Волдеморт. На его лице было видно нарастающее раздражение, а руки скрепились в замок. — Я…я думаю, что это было бы нерезонно с нашей стороны, так резко заявлять о нас… — голос Рабастана постепенно стихал, в нем слышался страх и неуверенность, и этому есть место быть, ведь после, Темный Лорд медленно позвал его по имени. — Рабастан, гоблины не приняли твое предложение или ты не сумел их убедить в нем? — Я…мой Лорд, они… — пожиратель не сумел закончить свое предложение, ведь в ту же минуту в него полетело круцио. Тело молодого человека скручивалось от боли, и он упал со стула, продолжая изворачиваться под красным лучом. Волдеморт смотрел на него нисколько не выражая каких либо чувств, а в следующую минуту спросил. — Есть ли среди вас, кто-то, сумеющий убедить гоблинов принять нашу сторону без кровопролития? — на лице Темного Лорда вспыхнул гнев, он осмотрел всех сидящих за столом и его взгляд остановился на Джеймсе Поттере. — Что ты думаешь насчет этого? — спросил он. Лицо Джеймса не выдавало внутреннюю удивлённость, но быстрая смекалка помогла ему дать ответ. — Я считаю, что мы должны убедить гоблинов в сотрудничестве с нами именно в отделе управления маго-маггловских валют. Мы можем найти одного гоблина и для начала его будет достаточно. По-началу мы сможем действовать тихо с его помощью, и постепенно увеличивать транзакцию средств маггловского мира. После, убедившись в успешности операции, наш гоблин может завербовать остальных и мы получим целый отдел. Это может принести опасность, если сделать все резко, ведь тогда будет риск нарушение закона о статусе секретности и повлиять не только на магическую Британию, но и на весь магический мир, и Орден Феникса не будет нашим единственным врагом, а станет одним из многочисленных. Лицо Темного Лорда немного расслабилось, все знали, что сейчас он обдумывает предложение. Глаза всех пожирателей было на их предводителе, всех, кроме Джеймса Поттера и Сириуса Блэка. Сириус смотрел на своего друга, пытаясь понять что же тот задумал, и мысленно у него спросил, пытаясь проникнуть тому в голову. Но чертов-я-Джеймс-окклюмент-Поттер уже защитил свое сознание от любых атак. Это было их негласное соглашение всегда пользоваться окклюменцией, на собраниях и в опасных местах, когда они только вступили в ряды. Не понимающий Сириус уже раздумывал подвох у себя в голове, ведь все было в том, что их с Джеймсом никогда не пускали на подобные рода задания, и тем более не спрашивали их мнения. Но сегодня по видимому в голове у Волдеморта все перевернулось, ведь после, он немедленно сказал. — Это твое задание Поттер, немедленно убеди их перейти на нашу сторону. Джеймс и Сириус посмотрели друг на друга, уже зная, что на задание они пойдут вместе. Темный Лорд не сказал ничего, и все понимали что прямого приказа Блэку не давали, но дуэту Джеймса и Сириуса не мог воспротивиться никто. Среди темной стороны, как и у противников они были известны как, все те же «мародёры». Но на этот раз, их проявление было темным и более могущественным. Став пожирателями смерти, парни раскрыли свой потенциал до высшего уровня. Стоит ли говорить, что это было далеко не ради собственного мастерства, а лишь для определенных книголюбов засевших глубоко в сердце. Так же Джеймс и Сириус сразу после выпуска с Хогвартса начали практиковать окклюменцию и легилименцию. И хоть с легилименцией дела были не самые лучшие, но научиться защитить свой разум от любых внешних атак они смогли. Пожиратели смерти уважали и презирали их одновременно, ведь Джеймс и Сириус не поклонялись Волдеморту фанатично, как многие, они могли уверенно предлагать идеи и руководить отряд на задании. Сириус был известен своей сумасшедшей и лихорадочной магией, особенно любимым его заклинанием стало «круцио». Доля жестокости наследственно передавшегося ему от Вальбурги, плотно окреп в нем после выбора стороны Волдеморта. Он любил пытать не сдержавших своих слов предателей, и полюбил практиковать круцио на провинившихся пожирателей. Особенностью Сириуса была быстрота и острота его палочки. Заклятья какими-бы они не были, точно попадали в цель, а одним взмахом он мог оглушить троих сильных волшебников. Джеймс был более сдержан в своей магии, он любил находить жертв, избивать, а после хладнокровно бросать в них «аваду». Одним из его любимых заклинаний стало ни с чем не сравнимое «адское пламя». Волшебники знали если вспыхнул голубой огонь, то Джеймс Поттер там был, и к сожалению, ничего не могли с этим поделать, ведь летом 1981 года Джеймс Флимонт Поттер принял свое место в Визенгамоте. Совсем молодой парень внес изменения в верховном законодательстве мира магии, и стал отчаянно популярным, благодаря тому, что в 1983 году убедил Визенгамот отменить закон о «сокращений против оборотней», вместо этого заявив о новом законодательстве о «урегулировании жизнедеятельности магических существ». Это было одним из его последних «хороших» поступков в волшебном мире Британии. После этого, начались многочисленные убийства и нападения в которых был замечен Джеймс Поттер. Можно было подумать куда делась толика того парня из Хогвартса, который был солнцем для всех. Только вот это солнце искусственно потушили, а после заморозили. И сделали это те, ради которых оно и светило.