Часть 1. Черти.

       Выдохнув последний клуб табачного дыма себе на берцы, словно пытаясь восстановить рассеявшийся под ногами туман, Юра неспешно затушил окурок о дубовый порог дома и поднялся, подняв со ступеньки старенькую дубленку, на которой обычно сидел по утрам с сигаретой и чашкой травяного чая. Следующая сигарета не ранее, чем через 3 часа, и пусть хоть уши в трубочку свернутся - ранее положенного интервала к пачке он не прикоснётся. Пачка на три дня - это и так роскошь. Надо бы бросить, да, вот... Зачем?        Сколько радости осталось в мире? Ну или на Юркином хуторе, что находился на берегу реки? Тем самым трем старым деревянным домам, бане, и большому сараю, которые, словно пальцы на руке, ютились друг к другу так близко, что любое неосторожное обращение с огнем выносило смертный приговор всему хутору, как таковому.       Не осталось никакой радости. Никого из тех, кто мог бы радовать. А раз отсутствует "кто-то", то остается "что-то", пусть хоть, вот даже, маленькая доза никотина ежедневно. Утреннее умиротворение. Воспоминания о прошлой нормальной жизни... ***       Год назад, дождливым майским вечером, Юра мчал по трассе с райцентра до своей деревни. Старенькая Тойота Королла никак не хотела выдавать больше 150-ти на единственном нормальном участке дороги без камер. Ну как тут не быть недовольным? Купился на "модельный вид" иномарки, не удосужившись подумать впрок, где и как искать на нее запчасти? Вот и сейчас, заменив в райцентре рулевую рейку, которую и так ждал 2 месяца, кайфа не чувствовалось. "Душила жаба" за отваленную немалую сумму денег, да и покатушек, как таковых, не вышло. Хотя других машин на трассе нет. Настроения тоже.       Домой, где его ждали родители и младшая сестра, Анисимов заезжать не стал. Решил ехать сразу на ферму, где он работал электриком, в последнее время все чаще выходя в ночные смены. Уборка урожая через 2 месяца, у "Амкадора" не работает свет, у прицепов тракторов - поворотники. Проводка старых ангаров в плачевном состоянии, по новому еще и документации нет, а через 3 недели должны привезти туда телят. Зарплата есть, деньги на модернизацию есть, а порядка, как и всегда - нет. Ну и, конечно, в случае чего, все срывы сроков можно свалить на вчерашнего студента Юрку Анисимова. Но Юре такие проблемы не нужны. Были. - О, Юрец, - радостно выпалил паренек лет 20-ти, увидев вошедшего в кабинет отдела кадров Юрку, - дарова! А ты шо тут? - Привет, Мишка. Да пораньше решил начать... Дай-ка позвоню домой. Ты сам-то че еще сидишь? - Дык, мне еще отчеты. Да и убраться еще, бо начальник пиздов даст, - заелозил руками по столу Миша, - в понедельник же эта, практикантка молоденькая придет к нам! - Тут сидеть будет? - Не, она эколог типа. Но, может, и тут посадят, писать чего надо или... - Май, практика... Поздновато для дипломницы, скорее всего какой 3-й курс. Считай, твоя ровесница, - подмигнул товарищу Юра, приложив к уху трубку, - сча дозвонюсь да выйдем, покурим. - А есть шо вкусное? - Конечно, с района же еду. Домой Юра так и не дозвонился. Мишка же на следующий день доставал из своих штанов собственное дерьмо и пробовал на вкус, фыркал, плевался, и, скуля как пес, бегал от дома к дому то на четвереньках, то на своих двоих, обосранных. Сталкиваясь с такими же, как он. Сбиваясь в стаи с такими же, как он. Кусая, грызя и поедая тех, кто не как ОНИ. Начиная от кур и заканчивая слегшими стариками, которые пролежали в своих избах всё то начало безумия, в котором Юра до сих пор пытается разобраться. Это уже не люди. Это - "черти". ***       ...Кусты на противоположном хутору берегу реки несколько раз зашевелились, и, разок треснув, успокоились. Туман почти сошел на нет с восходом солнца, которое играло бликами со стеклами бинокля. Блики исчезали в кустах и снова появлялись в другом месте, передавая прибор из одних дрожащих рук к другим заинтересованным глазам. - Не было тут забора раньше, - сипло прошептал молодой простуженный голос, - вон, еще соль на кирпичах выступает с зимы... - Не чихни мне тут, - оборвал собеседника раскатистый бас, - услышат. - Кто? Тут метров сто переплывать, ветер в нашу сторону... - Дурики услышат! - зашипел Бас, - я не знаю, на сколько мы оторвались, может, уже на пяты наступают! - Плывите сами, - подался рядом слабый женский голос, - я уже, наверное, все... Уже нич-чё не интересно... - Не ной! - пригрозил Бас, - вместе, значит вместе! Мост, лодка? - Метров 400 вверх по течению брод, должны быть так, - с сомнением пробормотал Простуженный, - должно быть так. - Залазь, родная, - в голосе Баса угадывались нотки отчаянного воодушевления, - либо так, либо никак. *** Последняя сигарета в конце трудового дня вкусна по-особенному. Юра обязательно ее выкурит, обязательно. Как только вымоет лопаты. Как только снимет с печной плиты горшочек в вареной репой. Как только войдет, и вскорости покинет подвал сарая, провонявшийся аммиаком и сероводородом. И смачно затянется дымом, пытаясь заглушить в голове звуки лязгающей цепи, ужасный запахов, и вида ее безумных глаз. Пустых глаз голой, грязной "чертовки", которая вот-вот должна... Родить? Ребенка ли?...