Часть 5. Старые новые ошибки

"Я худший твой друг, молодая принцесса

Не увлекайся процессом

***

Куда понесло нас с тобой?

Я исчезаю с тобой!"

Markul - Худший друг

      Утро после пьянки всегда дарит неприятные ощущения. В первую очередь за счёт похмелья. Бурная ночь не прошла для Евы незаметно: голова раскалывалась на тысячи кусочков, а тело по ощущениям придавило огромной гранитной плитой. Со стоном, - и не без труда, - девушка присела на кровати, щурясь от яркого зимнего солнца, которое заливало своим светом комнату. На прикроватной тумбочке стоял стакан воды (заблаговременно приготовленный самой Евой перед уходом в клуб), который она осушила за секунду. Все звуки казались громче в несколько раз, что доставляло значимый дискомфорт. Поморщившись, Ева попробовала встать, однако попытка не увенчалась успехом. Да уж, видимо пить действительно надо меньше.       Дойдя до ванной с третьей попытки, Ева попыталась привести себя в порядок. Облокотившись на раковину, она начала брызгать в лицо прохладной водой, и где-то на задворках сознания стали появляться обрывки странного сна. Она отчетливо помнила, как пришла в клуб, как танцевала, как ей встретился Арсений Сергеевич... Или все, что было после танца и было сном?.. Неоновый свет коридора, от которого болели глаза, чьи-то руки на ее теле, эти до боли знакомые голубые глаза, горящие желанием... В следующую секунду она уставилась невидящим взглядом на свое отражение. Ева будто увидела себя первый раз. Ее губы все еще были чуть припухшие от длительного поцелуя (и не только). Она провела по ним пальцами, и схватилась за голову. Нет, этого просто не может быть.

"Нет, нет, нет"

В исступлении повторяла она про себя снова и снова. И с каждым новым нет ее сознание прояснялось. Неужели то, что между ними было, не было сном?...

***

Арсений вцепился в свои волосы с такой силой, что казалось еще чуть-чуть и от его шикарной шевелюры останутся лишь воспоминаний. Ему понадобилось меньше времени, чем Еве, чтобы вспомнить все. Он дал слабину. И не понимал, что делать дальше. Но как только в его сознании всплывали обрывки прошлой ночи, жар разливался по всему телу, а внизу живота закручивался тугой узел. Откинув одеяло, он обнаружил, что уснул в брюках, а ширинка предательски топорщилась от утреннего стояка. Больше он не мог отрицать того, что Ева завладела его существом целиком и полностью. И что в конце концов он ее получит.       Первым делом после недели новогодних праздников Арсений посетил кабинет заведующего. За это время в его голове родился новый план. Избегать Еву он больше не планировал, но было необходимо ограничить их взаимодействие в стенах больницы. - И все равно я не понимаю твоего желания отказаться от ординатора, Арсений Сергеевич,- Ярослав Андреевич устало потер переносицу. Вот уже десять минут их диалог не приводил ровным счетом ни к чему. Арсений так и не объяснил ему своего яростного желания избавиться от Евы. Честно говоря, он ожидал, что кто-то из них прибежит к нему с таким разговором спустя неделю. Но проходили недели, месяцы, Ярослав Андреевич видел, что они довольно неплохо взаимодействуют друг с другом, и действительно был удивлен, что мужчина пришел к нему с такой просьбой. - Я просто не хочу учить ординатора, вот и все,- упрямо настаивал на своем Арсений. - Твое не хочу я не принимаю. Вашей работой я вполне доволен, поэтому все остается на своих местах. - Но ведь других ординаторов вы сейчас меняете. - Меняю,- согласился Ярослав Андреевич. – Но Ева Евгеньевна остается с тобой и точка. Она единственная, кто продержала с тобой дольше недели. Ты слишком тяжелый человек, и раз появился тот, кто может следовать всем твоим правилам и не сойти при этом с ума, то все остается как было.         Арсений вышел из кабинета ни с чем. На душе скребли кошки. Его план извести Еву с треском провалился. А вот извести себя наоборот возымел эффект. Правда, такого плана изначально не предполагалось. Первое, что он увидел, когда зашел в ординаторскую, это сидящую на диване Еву. Девушка подняла на него глаза полные безразличия. Она убедила саму себя, что все было просто сном, значит стыдиться ей нечего. - Доброе утро, Арсений Сергеевич. - Доброе утро,- сквозь зубы процедил мужчина. Он должен был избавиться от нее на весь день. – Сегодня будут небольшие изменения. Поступающих пациентов ты принимаешь сама, по плану у нас одна операция по удалению грыжи. А так как ты сегодня дежуришь со мной, то обсуждать оформление историй болезни будем вечером.       Внутри Евы все рухнуло. С одной стороны она была несказанно рада, что ей наконец-то доверили что-то делать самой. Но остаться наедине с Арсением Сергеевичем в отделении она не хотела. - Как с Вами? Я же должна была быть… - Знаю, с Сашей, - оборвал ее Арсений. – Нас поменяли сменами, поэтому твое первое дежурство в этом году будет со мной. – Он увидел, как Ева обреченно берет из стойки истории болезни поступивших детей. И Арсений кинул ей вслед: - Ты же сама говорила, что я ничего не даю тебе делать. Исправляю свою ошибку.       Ева так и застыла, сжимая дверную ручку. Это же были ее слова в коридоре клуба, перед тем, как он ее поцеловал. Значит, это был не сон…

***

      Время с шести вечера до двенадцати ночи в отделении всегда самое спокойное. Пациенты уже готовятся ко сну, экстренные еще не поступили, что дает небольшую передышку, перед вереницей скорых в приемнике.       За последние три часа работы Арсений и Ева не сдвинулись ни на шаг в оформлении документов. Она уже в четвертый раз переписывала одну и ту же страницу, и в четвертый раз она летел в мусор. Арсению не нравились формулировки и множество опечаток (которые к одиннадцати вечера стали появляться чаще). На пятом разорванном листе, он решил, что так продолжаться не может. Но от повторных мучений Еву спас звонок из приемного отделения, куда вызывали хирурга.       В каждой больнице есть система подвальных коридоров, которые связывают между собой все корпуса, избавляя врачей от необходимости бегать по улице. Особенно это спасает зимой. Чтобы дойти до корпуса, где было приемное отделение, нужно было спуститься на лифте на первый этаж, далее по лестнице спуститься в подвал. Приложить пропуск к решетке и далее идти по длинному узкому коридору прямо до упора. Днем тут всегда много народа: кого-то везут из приемного отделения на каталке, с пищеблока развозят еду между корпусами. Но ночью здесь всегда пусто, что невольно вселяет страх. Ева ходила здесь неоднократно, но ночью передвигаться не любила. Ей всегда казалось, что из-за угла кто-то выскочит и утащит в недра этого лабиринта. Поэтому она старалась не отставать от Арсения Сергеевича.       Когда они вернулись и Арсений Сергеевич ушел на вечерний обход, Ева осталась одна. Чтобы работа шла быстрее, она достала наушники и включила музыку. - Значит, вместо того, чтобы работать, ты тут музыку слушаешь? – Грозно проговорил над ней Попов, вынув один из наушников. - Это помогает мне сосредоточиться,- тихо сказала Ева. На споры у нее не было сил. - Нельзя делать два дела одновременно, - они снова с вызовом посмотрели друг на друга. И вновь между ними пробежала искра. – Иди спать. Уже поздно, больше мы ничего не сделаем.       Они разошлись каждый по своим комнатам (точнее, Ева осталась на своем месте, так как спала на диване в ординаторской, а Арсений - в комнату дежурного врача). Разбирая диван, он услышал, как дверь открылась. Слегка обернувшись, он увидел на пороге Еву, прижимавшую к себе небольшую косметичку. - Сестринская душевая занята. Надеюсь, не будет проблемой, если я на пять минут займу душ? - Не дожидаясь ответа, девушка захлопнула за собой дверь. Перед глазами Арсения так и стояла картинка, как по ее телу стекают капли воды, как он мог бы прижать ее к стенке душевой кабины, опускаясь поцелуями все ниже и ниже.       Полет фантазии прервал звук открывающейся двери. Ева стояла перед ним с распущенными волосами, а всю комнату наполнил запах ванили, исходивший от нее. В голове у Арсения снова что-то щелкнуло. Дверь в дежурную закрывалась автоматически, стоило только сильнее хлопнуть, и открыть можно было только изнутри. Да и сама комната находилась далеко от сестринского поста. Поэтому помешать или услышать их не могли. Арсений медленно подошел к Еве, остановился в шаге от девушки и молча смотрел ей в глаза пару секунд. Еву будто парализовало, она не то что не могла, она не хотела двигаться. Что-то в нем притягивало, заставляло подчиняться. В следующую секунду он целовал ее, мягко сминая губы и посасывая язык. Приподняв девушку за ягодицы, он уложил ее на диван, прижав своим телом. Голова девушки отключилась в тот момент, когда губы Арсения Сергеевича коснулись ее. Это было так запретно и так возбуждающе. В любой момент кто-то мог постучать в дверь и застать их в интересном положении. Это заставляло их вжиматься друг в друга сильнее.       Мужчина оставил легкий засос на ее шее, упиваясь еле слышными стонами. Она обхватила его бедра ногами и сняла с него футболку. Арсений тоже не отставал, и одежда с них обоих пропала довольно быстро. Ева лежала под ним в одном белье, которое так же в миг исчезло. Арсений провел языком по ее соскам, а пальцами начал мягко массировать клитор. Девушка в его руках изогнулась дугой. - Что мы делаем? – Со стоном спросила Ева. Тонкий голосок сознания кричал, что это надо прекратить, надо его оттолкнуть. Но тело поддавалась его умелым ласкам, просило еще и еще.       Мужчина ничего не ответил. Их тела требовали разрядки. Арсений начал медленно входить в Еву. Девушка смотрела на него, вцепившись ногтями в его плечи, а когда он вошел в нее на всю длину, протяжно застонала. Он дал ей время привыкнуть, а затем начал медленно двигаться. Ее стоны становились громче, и Ева закусывала губы, чтобы быть тише. Но мужчина хотел ее слышать. Он стал входить в нее короткими и быстрыми движениями, от чего Ева чуть ли не скулила, умоляя не останавливаться. Ей казалось, что Арсений Сергеевич был везде, и ей было мало. Ей хотелось раствориться в нем. Она двигалась в такт ему, слыша, как мужчина еле слышно рычит, стараясь не стонать слишком громко. Она была слишком тугая, слишком влажная, слишком желанная. Все в ней в этот момент было слишком.       Их единый стон заглушил поцелуй, когда Арсений кончил глубоко внутри девушки, чувствуя как она пульсирует от наступившего оргазма. Ева обмякла в его руках, неосознанно прижимая Арсения Сергеевича ближе, продлевая удовольствие. Туман все еще окутывал ее голову, поэтому стук в дверь и голос медсестры, говорившей, что в реанимации срочно нужен хирург, показался ей всего лишь игрой сознания. Но вдруг тепло тела Арсения Сергеевича исчезло, кожи коснулось что-то невесомое, и она провалилась в сон.