Обжигающе горячий холод.

Холод в Северной Империи не был чем-то удивительным, скоре наоборот.. он – само собой разумеющееся. Ветер завывает за окном, темная тайга пугает своей мрачностью, хлопья снега бьются о стекло. Только в этой уютной перкарне было тепло, внутри приятно пахло выпечкой, в печке с приятным треском горели дрова, которые время от времени подкидывал туда Якорев. Всё было как всегда, ничего друг от друга не отличало день за днём, вот только.. именно сегодня, было что-то странное. В хозяйке этой пекарни.. сегодня, она слишком взвинченная, почти не улыбается, только и делает, что бегает задумчиво, забывая обо всём и слишком нервничает. Мужчина все так же стоял с отвернутой головой. Он смотрел в окно. Смотрел, как тысячи снежинок бьются о стекло и разбиваются, а их остатки соединяются во что-то красивое, хрупкое и драгоценное. Только дотронься пальцем, и оно исчезнет. – Александр?. - Впервые за день послышался голос его спасительницы. Мужчина, чьи волосы были длинными и чёрными как смоль, медленно отвернул голову от окна и своим жёлтым глазом заглянул в кристально чистые, и яркие голубые глаза Майер. Каждый раз, видя их, он сравнивал эти глаза с редким, чистым голубым небом, что так редко одаривали своей красотой Северную Империю, но он никак не мог признать то, что эта девушка - не просто его спасительница. За всё время своего прибывания у неё, она стала значить для него нечто большее, чем просто Миллитеррайец, которых он так яро ненавидел. За время, что они были вместе, он почти и забыл то, что ненавидел Милиттеррайцев и другие народы. Она не казалась ему такой ужасной, какими были другие представители её народа. Но, он всё ещё не мог признать своих чувств. Не мог переступить через свои принципы. Из-за Миллитеррайцев он потерял родителей. Он не мог полюбить Миллитеррайца. Не мог. По щекам девушки бежали слёзы. Хрупкие, как снежинки. Но теплые, наверное, они могли бы прожечь металл на его сердце. Хорошо, что слезы этой девчонки не касаются его. Хорошо, что девочка по имени Мария вообще не его дело. Абсолютно не его. Капитан может уйти прямо сейчас. – Да? - Устало протянул Александр, делая вид, что эти слёзы ему безразличны. – Саш.. а вы.. вы.. вы были влюблены? Не взаимно? – Гх, - тот усмехнулся, но тут же помрачнел обратно, – нет. Я – воин. Воинам не положено чувствовать. Воин, должен готов убить собственную мать без сожаления, если того требует приказ. "А что, Мария, ваше сердце смог заполучить недостойный? Вы же знаете, что нужно делать с теми, кто заставил девушку плакать? Тот, кто заставил девушку плакать – достоин смерти." Хотел сказать он. Так много можно сказать. Можно сказать, что у юной девушки красивая улыбка. Что Капитан был очень расстроен, когда не увидел ее сегодня. Но мужчина не любит говорить. Не умеет. Он умеет только убивать. Его лицо не может выражать эмоции. Он не улыбается, он не бывает сердит. Одна гримаса сменяется другой, наверное, они имеют смысл. Какой смысл в том, что Машенька смотрит ему в глаз, каждые десять секунд? Какой смысл проявлять привязанность, когда завтра ты можешь умереть? Все это бессмысленно. Так бессмысленно было оставлять её одну. Одну из миллионов Миллитеррайцев, которую он не хочет растерзать. Одну из тысяч, что спасла его из-за чистого желания помочь, а не из-за того, что так был отдан приказ. Одну и из пятерых, что смогла пробудить отголоски чувств в его железном сердце. Одну, кто так смотрел на мужчину. И единственную, на которую впоследствии смотрел Капитан. Все то, что заметил Капитан в её поведении, всё это тревожило его. Тревожило. Тревога отозвалась в его сердце, когда он впервые увидел у неё равнодушный взгляд, спокойное поведение. Отстраненное поведение. Мужчина уже давно похоронил свои чувства, человеческая привязанность и общение не для него. Капитан — воин, у Капитана нет сердца. Потому что это слабость. Он носит маску, потому что эмоции — тоже слабость. Люди пользуются этим. Люди пользуются всем для достижения своих целей. Это мерзко, это не его путь. Его путь — разрывать своих врагов в клочья. Но у Марии этого слишком много. Сердца, эмоций, чувств. На её лицо приятно смотреть. Поэтому, когда мужчина не видит прежней солнечной улыбки, его лицо двигается под каменной маской. У Капитана нет улыбки. У Капитана нет хмурого, расстроенного или сердитого лица. Лишь оскал разной степени привлекательности. Он давно стал замечать то, как Мария смотрит на него. Он понимал её намёки. Он видел в её записях, как она планирует признаться в любви некому "А. С." Он давно всё понял. Поэтому, мужчина приблизился к дрожащей девушке. Смотрит на покрасневшую кожу глаз и мокрые щеки. Единственное, в чем хорош Капитан — убийство. Единственное, на что способны его руки — насилие. И его крепкая, тяжёлая ладонь опустилась на её плечо... с необычайной нежностью. Даже и не верилось, что этот серьезный мужчина, прошедший столько битв, вообще был способен на проявление нежности. Девушка в расстерянности смотрит на мужчину, а её взгляд сам опустился ниже. Она смотрит на его грудь. Ей иногда кажется, что там ничего нет. А что если, там действительно ничего нет. Вдруг, Лорд Капитан это просто живой доспех, способный только на убийство? Вдруг, тот приблизился к её лицу так близко, что их губы вот вот бы сомкнулись, из-за чего вынуждая девушку посмотреть в его глаз. – Знаете, Мария.. я говорил, что если парень заполучил сердце девушки, то он должен беречь его, как самое ценное сокровище. Также, я говорил, что если парень заставил девушку плакать, то он достоин смерти.. но, Мария.. как я смогу оберегать ваше сердце, если мне придется умереть? - Совращающе прошептал он. Её рот приоткрыт, щёки становятся более красными чем были прежде и резким движением он прижал девушку к себе, тем самым в её рот с чрезмерным потоком воздуха попадает его язык. Цепочка на его руке тихо звенела, будто извинялась за резкость своего хозяина. Мужчина своим языком касался каждого зуба девушки, словно пересчитывал их, ласкал чужую щеку, игриво касался её языка своим, нежно, почти щекотно, пока его избранница сильно смущалась, но оторваться от него не смела. Скапливалась слюна и стекала с уголка приоткрытого рта. Вторая его рука, опустилась на ногу девушки и перебралась под платье, достаточно нежно сжимая бедро, а за ним и ягодицу. О да. Он определенно извращенец и более это скрывать ненамерен. Его движения были смелыми, но при этом не сильно напористыми, чтобы не пугать его избранницу. Их поцелуй наконец заканчивается. – Саш.. ты это сделал, только чтобы утешить меня? Разве машина, вроде тебя вообще способна испытывать чувств.. - но девушка не успевает договорить. Мощная ладонь перехватывает её руки и прижимает к его широкой груди. Сейчас, на ней нет брони. Лишь китель с множеством цепей. Он прижимает её руки сильнее, теперь, можно ощутить кожу под одеждой, исходящее от него тепло, и, если притаить дыхание, то можно услышать ровное, тихое сердцебиение. Девушка точно не уверена, что нужно говорить в данной ситуации. Да и не была уверенна во всей этой ситуации. Ей казалось, что это сон после её длительной истерики. Что это просто её бредни. Рука мужчины медленно сползает с ноги девушки, но вернуться к хозяину не успела. Мария перехватывает его руку. Кисть большая, она может уместить ее в две свои. И теперь на таком хрупком и молодом сердце затягиваются шрамы, которые были оставленны временем. Но он не даст повториться этой ошибке. Теперь Мария Майер «его дело». В окно бьет снег, но они могут поклясться, что их руки согреют даже в лютый мороз