Часть 1

Перед Аластором отворились тяжёлые двери жилого крыла королевского дворца. Хотя радио-демон уже не раз бывал в этом длинном помещение из белого мрамора, потолок которого поддерживался высокими колоннами, а стены были увешаны гобеленами с витиеватыми узорами, он всё ещё чувствовал себя лишним здесь. Впрочем, ему не было нужды надолго оставаться именно тут – демон прошёл к первой же двери, из тёмного дуба и с золотой ручкой, и аккуратно постучал. В ответ прозвучал спокойный женский голос: - Заходите. Уже от этого звука на душе у Аластора потеплело. Дверные петли тихо скрипнули, пропуская его внутрь помещения – то была достаточно просторная комната со стенами из того же белого мрамора, серым ковром на полу, парой длинных, вертикальных окон на противоположной стене. В центре комнаты, на белом бархатном диване, сидела та, кто последние годы одним своим видом заставлял Аластора таять, как восковую свечку. Невысокая демонесса, ростом достающая радио-демону до груди, с бледной желтоватой кожей и парой вертикально направленных рогов с двумя изломами, была облачена в привычную для себя одежду – белую шёлковую рубашку и светлые брюки в оранжевую вертикальную полоску. На нагрудном кармане рубашки девушки блестела эмблема рода Люцифера, вышитая золотыми нитями. При виде радио-демона уши девушки, напоминающие козлиные, чуть дёрнулись. - Ох, Аластор! Я рада тебя видеть. - Я тоже рад, Церрера. Демонесса поднялась с дивана, отложив в сторону телефон, и сразу подходя к Аластору. Церрера не успевает ничего сделать, как демон тут же заключает её в объятия, на которые девушка охотно отвечает, при этом ласково улыбаясь. Мужчина запускает пальцы в волосы демонессы, поглаживая их. Ох, её волосы. Впервые увидев Церреру, Аластор подумал, что вместо них за спиной у девушки плещется расплавленный металл, ведь именно так они выглядели со стороны, но нет. У демонессы были самые настоящие волосы, из отдельных волосков, собирающихся в пряди, просто светящиеся, лёгкие и движущиеся, как настоящее пламя. От всей Цери так и веяло теплом, граничащим с жаром. И Аластор готов был плавиться в этом жаре вечно. - Как прошла последняя неделя? Ты был особенно активен в своих радиоэфирах. Девушка взяла демона за руку, подводя к дивану и садясь. Аластор сел рядом, не отрывая взгляда от аккуратных черт чужого лица, округлого, небольшого носа и огненно-жёлтых глаз, обрамлённых почти что белыми ресницами. - Замечательно, моя дорогая! Грешники всё ещё не могут привыкнуть к факту моего возвращения. Может они и боятся это показать, но они следят за каждым моим шагом! – радостным тоном произнёс радио-демон, отставляя в сторону собственный посох. – Позволь мне быть честным, я очень удивлён, что у тебя освободилось время посредине недели. - Могу тебя понять, но Люцифер отправился на круг Гнева. У него какие-то новые дела. - Вот именно потому я и озадачен. Он же всегда берёт тебя с собой, когда ему надо работать за пределами дворца. Ну, или на крайний случай отправляет тебя присматривать за Шарлоттой. Церрера усмехается. - Видимо, моя усталость стала достаточно заметна, чтобы владыка сжалился и дал мне выходной… Кажется, девушка собиралась продолжить, но была прервана демоном, положившим ладони ей на щёки. - О, любовь моя, ты и правда выглядишь совсем уставшей! Ты же знаешь, даже здоровье демонов не абсолютно, если будешь работать, как проклятая душа, оно тебя не спасёт. – радио-демон нахмурился, но всё-равно не источал никакой угрозы. - Мы и есть проклятые души, Аластор. - Ты знаешь, о чём я! – демон нахмурился. Демонесса тихо выдохнула, улыбаясь. - Конечно знаю. Я стараюсь себя беречь, и для тебя в частности. – Церрера помолчала. – К тому же, ты сейчас здесь, и можешь отлично помочь мне расслабиться. В этот момент веки демонессы чуть опустились, а взгляд приобрёл лукавое выражение. Вместе со сказанным, всё это отозвалось в теле радио-демона лёгкой дрожью, прошедшей вдоль позвоночника. - С превеликим удовольствием, любовь моя. – неожиданно тихо произнёс Аластор, склоняясь над улыбающейся Церрерой. Его голос почти скрылся за возникшими радиопомехами. Руки мужчины обвили демонессу, заключая её в обьятия, тонкие пальцы огладили плечи и лопатки, носом Аластор уткнулся в светящиеся волосы, вдыхая их теплоту. В этот момент неимоверно широкая, привычная улыбка сошла с лица радио-демона, сменившись неподдельно нежной, а глаза медленно закрылись. Аластор всегда был настороже, всегда ожидал опасности со стороны других демонов, но не сейчас. Церрера была единственным созданием во всех трёх мирах, рядом с кем он мог забыться и кому мог довериться. Прерывая размышления радио-демона, девушка запустила пальцы в его мягкие, красные волосы, и притянула ближе к себе, в следующую секунду аккуратно целуя. Аластор едва ощутимо вздрогнул от удовольствия. Губы у Цери были тонкие, но нежные и, как и вся демонесса, крайне тёплые. Радио-демон крепче прижал к себе Церреру, приоткрывая рот и проводя по чужим губам языком, а следом и сплетая его с языком самой демонессы. Поцелуй отдавал горьким чёрным кофе, который так любила девушка, и сырым мясом, так ценимым Аластором. Рука Церреры, увенчанная острыми и длинными когтями, аккуратно погладила левое ухо демона, вызвав у того едва различимый вздох. Через несколько секунд радио-демон отстраняется, разрывая поцелуй, и тут же склоняется к шее Церреры, целуя небольшой открытый участок кожи над воротником рубашки. Девушка медленно выдохнула, подцепляя пальцами первые две пуговицы, расстёгивая их и ожидая новых поцелуев от мужчины. Но Аластор неожиданно произнёс, смотря на Церреру снизу-вверх: - Я хочу видеть больше, моя дорогая. Мы с тобою не виделись так долго, я не хочу ждать. Церрера удивлённо приподняла брови, но тут же усмехнулась. - Будь по-твоему. Радио-демон немного отстранился, с предвкушением наблюдая за тем, как демонесса расстёгивает пуговицы одну за другой. Он сам не заметил, как его дыхание потяжелело, а на щеках проступил слабый, тёмный румянец. Чувство возбуждения и предвкушения теплилось в груди, посылая по телу волны жара. Дыхание демона и вовсе замирает, когда Церрера наконец расстёгивает последнюю пуговицу и снимает рубашку, откладывая её в сторону. Взгляду Аластора предстаёт идеально округлая грудь, частично скрытая белым бюстгальтером, крепкие, ровные плечи и такие же крепкие руки. - С тебя тоже один предмет одежды. – усмехнувшись произносит девушка. Радио-демон и не думает спорить, молча стягивает с себя бабочку и сюртук, без тени привычной аккуратности закидывая их на спинку дивана. Он замирает, и некоторое время рассматривает открывшуюся часть тела демонессы, прикрыв глаза. Как же он скучал. Аластор оглаживает ладонью шею Церреры, после чего опускает руки ей на плечи и легко подталкивает назад, вынуждая девушку лечь, вытянувшись на диване. Мужчина заслоняет собой красный свет, идущий из окон, и это подсвечивает его собственную фигуру алым контуром. Радио-демон улыбается шире, демонстрируя острые зубы, и склоняется к теперь уже обнажённой шее девушки, легко прикусывает её светлую кожу, следом сразу же целуя место укуса. Демонесса тихо выдыхает. Аластор прикусывает кожу вновь, а затем ещё раз и ещё, оставляя бледные красные следы, и постепенно спускаясь ниже. Очередной лёгкий укус приходится на ключицу, вызывая у Церреры ещё один тихий вздох, к которому радио-демон внимательно прислушивается. Следующий укус мужчина облизывает, проводя по нему гладким и мягким языком, одновременно с этим прижимая к себе демонессу одной рукой. - Пойдём на кровать, здесь маловато места. Прерванный, Аластор отстраняется, позволяя Церрере встать и пройти к алькову с большой белой кроватью и золотисто-белым балдахином. Демон внимательно наблюдает за тем, как Церрера следом садится на край постели и быстро снимает с себя брюки, не оставляя на теле ничего, кроме белья. Радио-демон громко выдыхает и улыбается, рассматривая открывшееся тело девушки - её аккуратную, крепкую фигуру с прямой, узкой талией и округлыми бёдрами, переходящими в длинные, сильные ноги. Мужчину всегда удивляло это сочетание крепкого телосложения с округлыми линиями, его красные уши легко подёргивались в предвкушении. Демонесса тем временем усмехнулась. - Ну, и долго ты будешь там стоять, дорогой мой Аластор? Аластор помотал головой, словно разгоняя пелену перед глазами, а девушка продолжила: - Более того, на тебе всё ещё много одежды. В ней на постель не пущу. Радио-демон тоже усмехнулся, не находясь, что сказать, но послушно снял с себя рубашку, а затем и брюки, оставив их лежать на диване. Обувь мужчины уже давно сиротливо валялась у входа в комнату. Пока Аластор идёт к кровати, демонесса беззастенчиво рассматривает его тело, любуясь. Худое, с выпирающими костями, покрытое шрамами, оно виделось девушке невероятно изящным и привлекательным. Стоит Аластору подойти к постели, он сразу садится рядом с Церрерой, обнимая её и прижимая к себе тёплое, нежное тело. Он склоняет голову, утыкаясь между двух полушарий груди, пока демонесса ласково гладит и мнёт в руках его уши, зарываясь пальцами в мягкий мех. Вскоре Церрера заводит руки за спину, ловко расстёгивая крепления бюстгальтера, который сразу спадает, обнажая розовато-оранжевые кружки сосков, при взгляде на которые вокруг радио-демона несколько мгновений звучат помехи. Аластор крепче прижимает демонессу к себе, сжимая и поглаживая её рёбра, покрывая поцелуями мягкую грудь, слегка подрагивающую от тяжёлого дыхания девушки, и иногда проводя длинным языком по уже твёрдым соскам. Длинные уши радио-демона и маленький олений хвост подёргиваются, а руки непроизвольно сжимаются, слегка царапая бледную кожу Церреры. Аластор поднимает затуманенный взгляд на девушку, когда та тянет его за волосы, вынуждая оторваться от уже порядком искусанной груди. - Мне очень нравится, но давай перейдём к делу? И вновь радио-демон молча кивает, не в силах оторвать взгляд от золотисто-оранжевых глаз напротив или хотя бы найтись, что ответить. В очередной раз убеждается, что рядом с демонессой он тает, как восковая свеча в свете пламени. Демонесса тем временем стягивает с себя последний элемент одежды, открывая взору Аластора влажное и оттого блестящее влагалище. Мужчина даже вздрагивает от такого зрелища. Быть желанным для любимой женщины – большое удовольствие для любого демона, ангела и человека. Аластор также снимает собственное бельё, отмечая при этом приятную свободу для давно уже напряжённого члена, на который теперь лукаво и пристально смотрит Церрера. Прямой, аккуратный, с округлой головкой и проступающими венами, налитый тёмно-бардовой кровью. Радио-демон пододвигается ближе к лежащей на животе девушке и крепко сжимает одну из ягодиц, чуть отводя её в сторону. Мужчина опускает большой палец на половые губы демонессы, проводя по ним сверху-вниз и обратно, с небольшим нажимом, размазывая прозрачную смазку. Он уже сейчас отмечает, насколько Церрера горячая, а поднимая взгляд на саму девушку, только убеждается в этом – демонесса лежала, приоткрыв рот и тяжело дыша, щёки её залились коралловым румянцем, веки опустились, а волосы стали на тон светлее, раскалившись. - Не испытывай меня, Аластор. – на выдохе произносит демонесса. - Прости, дорогая, никогда не могу отказать себе в этом небольшом удовольствии. – радио-демон старался хоть частично сохранять невозмутимый тон, но шум радиопомех с головой выдавал его нетерпение. И всё же, мужчина нашёл в себе силы ещё немного потянуть время. Он наклонился к влагалищу девушки, размашистым движением проводя по нему языком, слизывая солоноватую смазку и этим вызывая у Церреры негромкий стон. Ох, Аластор обожал этот вкус. Демон ещё несколько раз повторяет свои действия, прежде чем наконец пододвинуться ближе к Церрере, упираясь головкой члена в горячие губы. Девушка в этот момент переворачивается с живота на спину и обхватывает радио-демона ногами, прижимая ближе к себе. Аластор ещё несколько секунд всматривается в возбуждённое лицо Церреры, склоняется ближе к ней, прежде чем толкнуться бёдрами вперёд, погружаясь внутрь. Демон тут же срывается на громкий стон, закрыв глаза. Внутри демонессы так жарко, так горячо, так влажно и мягко, что это выбивает из головы Аластора все мысли, которые там ещё оставались. Раскалённая демоническая плоть обхватывает член, давя на него со всех сторон и вызывая по телу сладкие судороги. Вокруг мужчины шипят помехи, едва ли не видные физически. Из ступора его вырывает Церрера, целующая радио-демона в губы и подталкивающая его ближе к себе ногами. Аластор отвечает на поцелуй, начиная двигаться, чем срывает с губ демонессы судорожные вздохи. Поначалу он старается двигаться ритмично и медленно, глубоко проникая на каждом толчке, но выдержки надолго не хватает. Внутри Церреры слишком горячо, слишком мягко, слишком приятно. Аластор готов поклясться своей демонической душой, что он может буквально чувствовать сладость получаемого им удовольствия на языке, поэтому совсем скоро начинает двигаться рвано и быстро, уткнувшись лицом в волосы девушки и не обращая никакого внимания на треск постельной ткани под его когтями. Сама Церрера подрагивает от движений радио-демона, она обнимает его, царапая длинными когтями спину и плечи, буквально впиваясь в плоть, когда член мужчины задевает чувствительные точки внутри влагалища. Она гладит Аластора по голове и несильно сжимает его мягкие уши, зная, насколько это нравится демону. Негромкие, но резкие стоны демонессы вместе с влажными шлепками двух тел сливаются в единую, страстную мелодию, звучащую где-то на фоне. Мужчина отпускает разорванную простыню, вместо этого опуская руки на грудь Церреры, сжимая и гладя её, такую же нежную и горячую, как вся и остальная демонесса. Аластор тяжело дышит, высунув язык изо рта и совершенно не замечая того облака радиопомех, что скопились за его спиной. Впрочем, девушка тоже не обращает на помехи никакого внимания. В какой-то момент Аластор окончательно утопает в собственных ощущениях, что не сразу замечает, что они с девушкой поменялись местами – радио-демон теперь прижат к постели, а Церрера седлает его бёдра, взирая на разомлевшего мужчину сверху-вниз. - Люблю смотреть на тебя с такого ракурса. Обычно рост мне не пзволяет. – усмехается Церрера, сквозь собственное тяжёлое дыхание. - Будь по-твоему, любовь моя. – усмехается Аластор в ответ. Мужчине действительно сейчас мало дела до своего положения, да и когда он был против порадовать свою любимую? Радио-демон опускает руки на бёдра демонессы, сильные и в то же время мягкие, сжимая и сминая их. Сердце в грудной клетке яростно бьётся, словно это самый напряжённый момент в жизни Аластора, отдаваясь своим биением в висках и туманя взор. Аластор сильнее сжимает бёдра девушки, прижимая её к себе и стараясь каждым движением погружаться как можно глубже в раскалённое нутро, чувствует, как концентрированное удовольствие подкатывает к горлу. Девушка ловкими движениями поглаживает клитор, от чего стенки её влагалища сжимаются немного сильнее, и у них обоих плывёт в глазах. Они оба совсем близко к кульминации своей страстной ночи. Радио-демон резко обнимает демонессу, прижимает её к себе и зажмуривается, делая несколько последних толчков, во время которых девушка уже достигает своего оргазма, стенки её влагалища сжимают член особенно сильно, пульсируя и едва не обжигая. Проходит несколько секунд, и Аластор срывается на громкий стон, прогибаясь в спине и царапая бока Церреры, когда оргазм наконец накрывает и его, заполняет девушку тёплым семенем, которое самой демонессе кажется даже слегка прохладным. Мужчина обессилено откидывается на подушки, приводя в норму дыхание и слушая, как стихают помехи вокруг него. Церрера падает рядом с ним, обнимая одной рукой и расцеловывая щёки, скулы и виски. - Я так люблю тебя, Аластор… - произносит девушка на выдохе. - Я тоже очень тебя люблю, дорогая Цери. – демон утвердительно кивает. Он, весь раскрасневшийся, вспотевший и с затуманенным взглядом, смотрит на демонессу рядом и видит её точно такой же. Они обнимаются, закрывают глаза, приходя в себя. Вскоре Аластор уйдёт, оставив обоих один на один со своими делами, а через несколько дней они встретятся вновь. Может, тогда у них будет чуть больше времени, они сыграют друг другу на инструментах – радио-демон на скрипке, Церрера на пианино – и, может быть, потанцуют. А ещё демонесса проведёт Аластора в дворцовый сад, и они будут долго рассказывать друг другу истории, сидя на мраморной скамье, а может быть, вновь устроят страстную ночь. И они вновь продолжат любить друг друга.