Часть 1

Никак не могу сказать, что события сегодняшнего дня оказались вполне заурядными и совершенно бесцветными. Достаточно упомянуть хотя бы то, что именно сегодня я совершил первое в своей жизни убийство и теперь не нахожу себе места от переполняющей меня гордости. А что, каждый ли может похвастаться подобным достижением? Чуть позже, когда я восстанавливал в памяти события этого дня, меня всякий раз поражала одна мысль:как же всё просто оказалось. В жизни никогда бы никому не поверил, если бы мне кто сказал об этом раньше - однако так и есть. Дело как дело, не труднее любого другого. Как и везде, самое главное здесь - соответствующим образом настроиться, а потом все покатится как по рельсам. Что касается лично меня, то настраиваться я начал, можно сказать, с самого утра, как только открыл глаза и встал с постели. Правда, после этого пришлось изрядно помучиться в томительном ожидании вечера, когда спуститься темнота и можно будет выйти на улицу в поисках подходящей жертвы. Сразу признаюсь, что это часть мероприятия оказалась наименее приятной, если не сказать попросту скучной. Ну представьте себе, что это такое:бродить по улицам и подыскивать себе жертву. Или стоять где-нибудь, притаившись в темной подворотне, и постоянно подогревать себя мыслями о том, что, дескать, вот сейчас мимо пройдет кто-то такой, с кем тебе хотелось бы сделать «это».Я так извелся в ожидании подходящего момента, что под конец меня чуть было не стошнило от мучительного напряжения и досады. Мать постоянно твердила мне, чтобы я ни в коем случае не имел дела с «такими девицами».Послушать её, так получается, что девушки вообще создания порочные, греховные и мерзкие, ну а уж «такие» и подавно. Уверен, что маманя, будь она жива и узнай о моих подвигах, стала бы по-настоящему гордиться мной. По правде сказать, одного единственного взгляда на эту, с позволения сказать, «девушку» было достаточно, чтобы понять, какое зло, какой порок она собой олицетворяла. Маячит у перекрестка - руки в боки, ресницами искусственными хлоп-хлоп, а сама прямо дымится исходящей от неё скверной. Да и комната ее тоже оказалась под стать ей самой - такая же дешевая, неприбранная, замызганная какая-то. Точь-в-точь как в кино показывают всякие притоны разврата. Вдобавок ко всему мне пришлось стоять и терпеливо ждать, когда же она наконец разденется, скинет с себя все свои мерзкие причиндалы: блузку, юбку и нижнее белье. А потом предстала передо мной в чем мать родила, но с таким вызовом, с какой хлещущей через край наглостью! Разумеется, я старался не смотреть на неё, пытался отвлечься, но, признаюсь, не получилось. Просто не мог отвести глаз. Наверное, все дело было в её похотливой развращенности - именно из-за нее я чуть глаза не сломал. Но зато уж потом отыгрался за все свои мучения: подхватил со стула один чулок, и не успела она и слова сказать - куда там закричать или вырваться из моих объятий - как тут же обмотал его вокруг её гадкой тонкой шеи. Знали бы вы, какое непередаваемое чувство восторга испытывал я в тот момент , слыша её бессвязное, хриплое бормотание и продолжая все крепче стискивать удавку. Глаза девицы готовы были выскочить из орбит, а лицо и вовсе чуть было не лопнуло от натуги, язык протиснулся между губами, раздвинул их, вывалился наружу, и с его кончика на подбородок стекла капелька густой слюны. Ну что ж, дело сделано, теме уже это грязное создание никогда не сможет заниматься своим мерзким, гнусным, отвратительным ремеслом! Одной шлюхой меньше.