Часть 1

Январское, зимнее утро. Уже проглядывало солнце в облаках, а снег мелкими хлопушками падал вниз. Антон проспал первые два урока, но на последних он так и не появился. Впрочем, он даже не сильно переживал по этому поводу. Он прогулял не просто так. Мальчишке удалось найти какие-никакие улики, которые у себя в козырях спрятал Рома. Бяша, их общий друг, чувствовал себя обделенным, но только до того, как оказался дома у Антона. После объяснений он и сам был рад, словно лично присутствовал на операции. О том, что новые друзья Антона Петрова, и сам Петров Антон, были не на уроках, мама не знала. Узнала Оля. — Ой…. Дверь тихо скрипнула. На пороге показалась маленькая, девичья копия Антона — его сестра. Длинные ресницы подрагивали, девочка стояла на пороге, не в силах зайти в комнату. Оно было неудивительно — Оля не выходила из дома, ее круг общения был замкнутым и маленьким. Новые лица были для нее в новинку. Парни метнули взгляды к Оле, а Антон про себя подумал: «Хоть бы маме не рассказала!» — Антош, а ты чего не в школе?.. Парень сглотнул, думая, что лучше сказать. — Да так… Дела были. Маме только не говори. — И не собиралась. Нарисуешь мне дракончика, как закончишь? Антон кивнул. Коротко представил парней как своих новых знакомых. Оля ушла к себе, оставив парней в комнате. Рома, облокотившись плечом к шкафу, думал об Оле. Антон еще не упоминал о том, что у него есть сестра. К тому же и такая милая и скромная. Рома в семье был один, разве что еще жил с мамой. Каково это — иметь братьев и сестер? Раз у Антона есть еще родственники, кроме родителей, значило ли это, что он готов ее защищать? Зеленые, как нефрит, глаза и длинные ресницы отпечатались в его голове. Воображение самостоятельно дорисовало яркую, солнечную улыбку на ее устах. Рома незаметно улыбнулся. — Твоя сестра? — Да, ее Оля зовут. — Знаешь что, Антон. Если с твоей сестрой что-то случится — то зови, помогу чем смогу. Парень опешил от такой щедрости. Кажется, и Бяша тоже. А Рома сравнил Олю в своей голове с Полиной — обе такие красивые девочки, притягивают к себе внимание. Но судя по реакции Антониной сестры, девочка из дома не выходила. Причину такого «ареста» понять не трудно, но что выйдет из ребенка, который никуда не выходит и общается только с братом? Да, до психолога недалеко. Рома уловил одобрительный взгляд Антона. Уровень доверия поднялся на 20%. Бяша не стал что-то спрашивать или уточнять — ему показалось, что все итак понятно. Уходя по-тихому из дома, Рома все еще думал об Оле. Какое будущее ее ждет, сидя в четырех стенах? Ясно было одно — обещание дано не просто так. Рома не из тех, кто кидается словами. *** Девичьи всхлипы раздавались по всему залу. Издалека все люди казались черными пятнами, ведь все были одеты максимально траурно. А на том конце зала виднелись три портрета с надписями: «Карина Петрова. Дмитрий Петров. Антон Петров. Помним, любим, скорбим» Рома только вошел в зал, пытаясь сдержать слезы. Он не думал, что следующая встреча с другом детства состоится при таких обстоятельствах. Приглашение на похороны пришло в почтовый ящик. После переезда в город Рома перестал быть хулиганом, став частным детективом. Он повзрослел, посчитал, что быть хулиганом неправильно, и решил направить свой навык убеждения в поиск улик и введение допросов. В своем деле он был лучшим. С Антоном и Бяшей парни общались даже после окончания школы, они действительно были примером дружбы. Но каждый пошел своей дорогой — Бяша переехал в другую страну, подавшись в актеры, Антон вместе с семьей переехали в другой город, Рома переехал в ближний чуть позже. Парни созванивались, но устроить личные встречи было тяжело: расписания парней практически не пересекались. Работая детективом, узнать обстоятельства смерти было не трудно — бывшие дружки отца нашли его и пристрелили всю семью, а Оля в этот момент находилась в детском лагере. Считай, повезло уцелеть. Девочке было всего 16, и так рано потеряла семью. Оля стояла перед портретами родителей и брата. Только недавно она уняла свою истерику. Рома подошел к ней, положив руки на плечи. — Твой брат был хорошим человеком… Жаль, так рано погиб. Послышались тихие рыдания. Оля повернулась, не скрывая слез, и взглянула Роме в глаза. Ее радужки оставались для Ромы такими же притягательными, как в детстве, но сейчас в них была только горечь. Как если бы кто-то съел кофейную гущу со дна турки. Душой Оля оставалась такой же лучезарной девушкой, но лицом и фигурой она повзрослела. Уже нельзя было назвать ее той скромной девочкой, какой она была при их знакомстве. — Прости, что мы видимся в таких обстоятельствах. — Ты не виновата… — Рома крепко ее обнял за плечи, закрывая ее от чужих глаз. Рядом стояли Полина и Катя. Первая рассматривала помолвочное кольцо, подаренное Антоном за день до убийства. Катя же больше не являлась той стервой, что была в 12 лет, сейчас она работала моделью. Пусть взгляд у нее и остался змеиным, выражение лица было как открытая книга. Ей тоже было грустно от того, что ее объект обожаний в детстве так трагически погиб. На выпускном Катя и Полина дрались за Антона, так как он нравился им обеим. Рома тоже мог бы потягаться с Антоном за Полину, но… Он вырос. И физически, и морально. Он понимал, что Полина не любит его. И отпустил. Рассказал, что было на душе, и отпустил. Полина была ему благодарна. И ее заплаканные глаза поймали Рому в объятиях с Олей. Последний раз они виделись на выпускном, но хорошо общались. Получилось вытянуть натянутую улыбку, граничующую с истерикой, и продержалась эта улыбка недолго. Полина отвернулась, принявшись успокаивать Катю. Девушки отошли, и Рома с Олей остались вдвоем. 12 лет Рома скрывал от Оли свое обещание, данное Антону при их первом знакомстве. Сейчас потрет его друга, молодого и светлого паренька, был прямо за спиной сестры, и будто шептал Роме: «Пора». Роман наклонил голову, смотря на Олю. — Слушай, я обещал твоему брату, что буду тебя защищать, — зеленые глаза заблестели, — Мы не говорили этого, потому что не было надобности. Теперь я буду твоим рыцарем, тебя никто не даст в обиду, слышишь? Думаю, Антон хотел бы этого… Оля повернулась к портрету брата. Посмотрела на него секунду, а затем повернулась обратно. Девушка обняла Рому, ее голос задрожал, но выдавил: — Тогда забери меня к себе!.. Пожалуйста!.. Парень обнял ее, тихо ответив «Да». Когда церемония закончилась, пара направилась собирать Олины вещи. Оставаться в доме, где все еще стоял запах крови и сновали полицейские, было невыносимо. *** Прошло 3 года. Рома, как мог, заботился об Оле — возил ее в путешествия, научил готовке, дарил подарки и был с ней рядом. Он все еще видел ее маленькой девочкой с лучезарной улыбкой, что не знала бед. Но Рома не учел одного. Оля влюбилась в него. Оно и понятно — он был рядом с самого детства, и даже забрал к себе после смерти старшего брата и ее родителей. Но как Оленька не старалась намекнуть ему на чувства, Рому словно ослепили сваркой — он игнорировал любые ее попытки показать свою «взрослую» любовь, списывая все на детские шалости. Олю это расстраивало. Она знала, что он не видел в ней девушку, но принимать это было тяжело. Рома тоже так считал. Когда он понял, что безутешно влюбился в сестру своего покойного друга, то не находил себе места. Считал себя предателем, посмевшим посмотреть на маленькую девочку как на объект любви. Он понимал, что рано или поздно Оля вырастет, станет красивой девушкой, и образ маленькой девочки спадет, но так не хотелось выходить за рамки своего обещания. Рома старался игнорировать свои чувства к Оле, меняя девушек как перчатки — мимолетные ночные встречи в отеле продолжались очень долго, примерно год, каждая любовница Ромы сыпала его проклятьями, ведь очень неприятно слышать чужое имя в постели. Каждую интрижку он называл именем «Оля» — и девушкам это не нравилось. Роману самому было противно от этого, но он не смел представлять сестру друга в таком непристойном виде. Пусть Антон и был мертв, но Рома чувствовал — с того света воскреснет и влепит оздоровительный подзатыльник. Оля и Рома внутри себя решили — хватит скрывать очевидное. Расскажут, а дальше как будет. Оле сегодня исполнилось 19 — маленькая, хрупкая круглолицая девочка обзавелась стройной фигурой и училась на певицу, параллельно увлекаясь моделингом. Оля стала настолько красивой, яркой и общительной, что 6-летняя Оля не узнала бы будущую версию себя. Она сводила с ума многих мальчиков в универе. Хотелось бы ей свести с ума только одного Рому, но это давалось тяжело. Отметить день рождения девушка решила в ресторане — там уже собрались ее друзья с подарками. Поздравлений было море — и личных, и письменных, даже родственники с других стран отличились. Пусть Оля и жила роскошно и припеваючи, эти самые «родственники» ни разу ее не навестили, даже не присутствовали на похоронах и поминках ее семьи. Так что и поздравления были очень формальными, разве что разбавлялись эмоджи. Рома сегодня был на работе. Поэтому и поздравить лично он Олю не смог. Доставил большой букет роз домой, отправив СМС, чтоб та приняла доставку. Только Рома и дарил ей такие дорогие подарки, что и подкрепляло ее любовь. Оставив адрес ресторана и время встречи Роме, она отправилась праздновать. День прошел весело, подарков было много. Из ресторана ее забрал сам Рома, помогая загрузить пакеты с подарками в багажник. Пара села, и Оля принялась поправлять волосы, смотря в зеркальце. — Как отпраздновала? — спросил Рома, закрывая дверь. — Очень даже неплохо, — Оля убрала расческу в сумку, — Жаль тебя не было. Там был вкусный цезарь. — Прости, Оль, дело было достаточно масштабным. Да и ты сама хотела побыть с друзьями, — Рома наклонился к коробке передач, но увидел мелкий блеск серебристой цепочки на шее своей сожительницы, — Колье? Ты же их не носила. И он был прав — Оля не носила колье. Но зная, что Рома был очень ревнивым, она специально надела его, чтобы позлить. И ее план сработал — Ромино лицо порозовело, а глаза заблестели. Чтобы еще больше позлить его, она убрала руками волосы с плеч, демонстрируя колье. — Мне его подарил один парень…. Мой одноклассник. Правда красивое? Оля улыбнулась, а шкала ревности Ромы стремительно росла. Та не подавала виду, что понимает это, чем сильнее злила Рому. — Одноклассник? Оно явно дорогое, он не мог- Тут Рома понял, к чему этот спектакль — Оля специально его выводила на ревность, но непонятно зачем. Правда, раскрывать сразу, что он все понял, Рома не стал. Вместо этого он решил сыграть по ее правилам. Рома вернулся в исходное положение, смотря на дорогу. — Очень красивое колье. А коллега по работе меня пригласила поужинать. Как думаешь, стоит идти? Теперь уже улыбкой сиял Рома, а Оля напыщенно вздохнула. Она догадалась, что тот все понял, и смысла играть уже не было. — Ты слишком умный, Ром… — Я же детектив, Оль. Работа такая. Но все же, где взяла колье? — Сама купила… Чтобы тебя позлить… Губки Оли надулись, а взгляд погрустнел. Грустное лицо Оли — одна из вещей, что Рома ненавидел. И сейчас он обеспокоенно повернулся к ней, наклонившись. — Ну не надо так расстраиваться… Просто скажи, зачем? Оля повернулась к нему. Глаза блеснули, грудь чуть приподнялась в вздохе. Но вместо спокойного возгласа ее голос граничил с накатившей истерикой: — А как иначе? Ты в упор не замечал моих чувств к тебе! Я для тебя все те годы, что мы знакомы, все та же маленькая девочка, какой я была в 6 лет. Но я выросла, и… Когда ты забрал меня к себе, ты осчастливил меня. Правда… Я сама не думала.... Что влюблюсь в тебя… Было тяжело знать, что ты спишь с другими, а я… Будто и не выросла для тебя… Голос стих, по щекам покатились струйки слез. Оля закрыла лицо руками, не желая показывать обиду перед Ромой. «Он не поймет, переведет все в шутку, отвергнет» — думала Оля. Но ошиблась. Рома крепко обнял ее за плечи, прижимая к себе. Скрыл ее слезы в первую очередь от себя. Он только сейчас осознал, что впервые не сдержал обещание защищать ее, ведь та заплакала по вине Ромы. — Прости, Оленька… Прости меня… Да, ты права, ты была для меня и останешься той маленькой девочкой с круглыми глазами…. Но ты уже выросла, ты взрослая, — Рома повернул к ней лицо, вытирая пальцами соленоватые струйки, — Мне просто было противно от самого себя, когда я понял, что тоже влюбился… Я ведь дал Антону обещание защищать тебя, мне казалось, что если мы начнем встречаться, то он каким-нибудь знаком даст мне оплеуху… Но он дал мне знак, что я наоборот поступаю неправильно. Ты не плакала еще ни разу за 3 года нашего проживания. Оль, я был слепым и глупым, простишь меня? Девушка поправила волосы, закинув их назад. Прикрыла веки, смотря на Рому. Голова начала побаливать от слез, но сердце внутри ликовало. Она слегка наклонила голову, чувствуя, как его руки спустились на талию. — Тогда пожалуйста, Ром… Поцелуй меня как свою девушку… Слова были лишними — Рома молча накрыл ее губы, утягивая в поцелуй. Мягкий, слегка соленоватый, но такой нежный, словно зефир. Сотни бабочек развились внутри и скрутили животы. У обоих это был первый поцелуй, совершенный по любви. Больше никому их поцелуи не достанутся. Машина тихо гудела на фоне, и Роме с Олей сейчас было так плевать на потраченный бензин… Если понадобится, они купят еще. Кажется, именно эту девушку Рома так долго ждал. Она при нем повзрослела, похорошела и вышла из душного помещения. Именно такой судьбы Антон хотел своей младшей сестре — яркую и безоблачную. Он постоянно повторял, что при правильном подходе Оля станет великим человеком. И Рома сделал ее такой. Оля всегда играла с Ромой. Понарошку становилась заложницей, которую Рома держал, а потом отпускал за красивые глазки. Возможно, она тогда уже стала заложницей своей привязанности к нему. Но ни один парень в округе не любил ее так сильно, как друг покойного брата. Ни одна девушка не станет любить Рому так, как Оля. Вся красная помада была уже съедена, а на губах остался небольшой след. Ненадолго оторвавшись от притягательных губ Оли, Рома услышал голос в ушах: «Ты делаешь все правильно». Этот голос походил на голос Антона, и Пятифанов не сомневался — он одобрил его действия. Колье оказалось где-то в сумке, ведь больше Оля в нем не нуждалась. Она кокетливо посмотрела на Рому, и тот уже не смог скрыть румянец. Удивительно — Роме уже 25 лет, а краснел он как школьник. Оля от этого рассмеялась. — Тебе будто снова 12. — Ну извини, девушек у меня не было… — Как? Тебя же часто по ночам не бывало. — Тебе не стоит знать, почему… Заревнуешь. Нахохлившись, Оля демонстративно отвернулась, а Рома принялся зажигать двигатель автомобиля. Взглянув украдкой на сосредоточенный взгляд Ромы, Оля сделала невероятное — скользнула пальцами по ноге Ромы. Того хватил ток, если не удар молнией. — А мы сможем сделать тоже самое, что ты делал со своими бывшими? — Оль… Мы хоть теперь встречаемся, но я к таким потрясениям не готов… Потерпи чуть чуть. — До дома? — До момента, как стану готов. Получив слегка гневный пинок в плечо, Рома все же завел двигатель, и новоиспеченная парочка поехала домой, весело переговариваясь.