Глава 1. Дьяк, галюны и корова, которой нет

Вот кто о чём думает, когда просыпается посреди ночи? Я например, о том, что ненавижу этого грёбаного волка. Эта животина без сердца и совести впервые подала голос год назад, примерно через неделю после празднования начала нового столетия и с тех пор донимает нашу несчастную деревню примерно дважды в месяц... Мда, а ведь если вдуматься, то вой уже у самой деревни раздаётся. Странно это, зверь в наших краях пуганый, сам близко к человеку не подойдёт, а этот вон как заливается. Скотина он всё-таки, весь сон ушёл, пока о нём думал. Минут десять ещё поворочавшись, я решительно осознал, что теперь ещё и хочу пить. Потупив пару минут в потолок, решая надо оно мне вставать или нет, всё же поднялся. Ночи летом у нас светлые, поэтому свечу я зажигать не стал, довольствуясь лишь светом луны приветливо улыбающейся мне в окно. Глядя на наполняющуюся кружку, я вновь задумался о своей жизни. Родившись в семье священника живущего в средних размеров деревне, мне на роду было положено заменить отца на его посту в храме, но тут в дело вмешались два обстоятельства. Моя мать, в прошлом была наёмницей, что наложило отпечаток на моё с её стороны воспитание. Мама при безумной любви ко мне считала, что воспитать из сына мужчину, её прямая обязанность. Частые тренировки с пехотным копьём или коротким мечом и походы в лес на охоту не сильно способствовали воспитанию из меня особо набожного человека. В памяти всплыл диалог произошедший у нас с матерью, когда мне было лет пятнадцать. Flashback. - Сынок, скажи мне, что ты будешь делать, если против тебя выйдут три или четыре противника? Голос матери наблюдавшей за тренировкой раздался над ухом столь неожиданно, что я вздрогнул. - Ну, драться... Ответил я и подумав неуверенно добавил. - Наверное. - неправильно сынок. Ты будешь бежать, ты будешь б....ть бежать. Лицо матери исказилось в мрачной усмешке. В такие моменты я видел перед собой другую сторону мамы, ту, что была основной, когда она наёмничала. Передо мной стоял воин умеющий убивать, но прошла пара секунд и я вновь увидел перед собой свою маму, искренне мне сейчас улыбающуюся. - Эрис, опять ребёнка плохому учишь?!? Голос отца раздавшийся из-за забора было ни с чем не перепутать. Басовитый и раскатистый, он полностью соответствовал отцовскому внешнему виду. Отец был высок и широкоплеч, его фигура больше подошла бы воину или кузнецу, что заставляло задуматься о его прошлом, но Атли не любил говорить о своей жизни, а я старался не донимать его вопросами. End flashback На удивление отец никогда не был против этих тренировок. Это и стало вторым обстоятельством давшим мне возможность выбрать путь отличный от его. Сам же отец с детства учил меня грамоте и счёту. К сожалению он мог мне передать только навыки чтения, счёта и чистописания. Но не истории или чего-нибудь другого, что поможет мне при поступлении в университет. Ведь именно после университетов или боевых академий людям открываются закрытые до этого двери и появляются возможности получения очень высоких должностей. Вот и стою я красивый такой, мне двадцать пять, есть своя хата, холост, что уже необычно для нашей деревни, но на любовном фронте ничего интересного так и не было, лет с двадцати трёх. Тогда дело даже к свадьбе шло, но девушка решила, что сын лавочника из города лучше, чем сын священника в деревне,оно и к лучшему наверное. Если реальной любви нет, то и семья по-настоящему семьёй никогда не станет. В какой-то момент в голову постучалась мысль о том, что ставни надо прикрыть. Подойдя к окну и паралельно допив воду, я лицезрел всю красоту летней ночи. Поглядев на луну, подышав свежим воздухом и наконец окинув взглядом огромного пса, что притаился в тени соседнего забора, я закрыл ставни и отправился спать. Уже лёжа в кровати, в голову мою пришла мысль, о том что пёс в деревне всего один и он сейчас сидит на цепи у дома охотника, а даже если и не сидит, то размерами он раза в три меньше будет. Мне понадобилось примерно секунд десять чтобы осознать этот факт, опять проснуться и рвануть обратно к окну. Картина за ним была идиллическая: чистое тёмное небо, красивая серебристая луна и забор соседа под которым никого не было. У меня дёрнулся глаз. Вроде не пил вчера, да и не особо я это дело уважаю. Ещё пару минут постояв у окна и вернув сбитое дыхание, я опять закрыл ставни и на ощупь вернулся в кровать. Уже засыпая, мне послышался тихий скрежет, доносящийся от двери, но он затих стоило мне только заворочаться. Поэтому засыпающий уже ум предпочёл этот момент проигнорировать. Утро для меня началось с крика соседского петуха. С трудом разлепив глаза, я зевая и потягиваясь, я поплёлся к печи, где ещё с вечера оставил себе чугунок картошкой и пол буханки хлеба. Утро началось хорошо, но кончилось, как обычно. В дверь забарабанил с такой силой, что она чуть не слетела с петель. Я знал, что без веского повода в дверь так стучать не будут, поэтому и открывать отправился с соответствующей скоростью. За дверью оказался оказался отец, начавший говорить даже не поздоровавшись. - Федь, бери копьё с мечом и бегом к церкви, там тебе мужики всё объяснять. И не дождавшись ответа отец быстрым шагом направился к соседнему дому. Я же примерно пару секунд потратил на осознание сказанного и с примерно той же скоростью рванул переодеваться. Уже на подбегая к площади перед храмом, поправляя сутану, я ещё раз с удовольствием оглядел церквушку, знакомую ещё с детства. Небольшая церковь, посвящённая Яровиту, при которой я и значился дьяком, была небогата и снаружи, и внутри, но при этом она внушала уважение и чувство защищённости. Как суровые отец, который и накажет нерадивого ребёнка, и станет нерушимой стеной, между ним и любой опасностью. Довольно иронично кстати, что Яровит являясь одним из самых почитаемых богов-воинов, является ещё и богом плодородия и крестьяне в него верят не меньше тех чьё ремесло, смерть. Уже подбегая к церкви, я понял, что собралась пока только половина деревни, большая часть из которой тоже не понимала, что происходит. В отличии от группы мужиков во главе со старостой, что-то обсуждающих чуть в стороне. К ним я и направился. Заметили меня сразу и в мою сторону выдвинулся самый наверное старый житель нашей деревни. Сколько лет Хаттабу точно не помнил даже он сам, но учитывая, что именно он помогал принимать мои роды, и по словам отца, тогда он выглядел точно также, возраст его был очень близок, если не перевалил за сотню лет. Ко мне направлялся невысокий сухонький старичок, опирающийся на посох, но двигающийся на удивление резво для своего возраста. При виде него на лицо сама собой выползла улыбка, этот дедок стал ещё одним родственником всем детям в деревне, в том числе и мне. Он заботился о детях, когда этого не могли сделать родители и делал это абсолютно безвозмездно Подойдя ко мне Хаттаб первым подал руку. - Здаров Федька. - и тебе не хворать. Кивнул я старику, отвечая на рукопожатие, после чего уточнил. - А чего случилось то? Старик резко перестал улыбаться. - У Мигеля зверь корову утащил Ответ меня несколько озадачил. Мигель, являясь старостой деревни жил ближе к её центру и пробраться туда зверю было бы сложно, да и зачем ему крупный скот? И что это за зверь такой, что корову утащит? - Ну-ка поясни. Попросил я деда. Он лишь руками развёл - Да, я бы сам рад понять, что произошло. Мигель, говорит, что вечером коровник закрыть забыл, а как на утро вышел, так там дверь распахнута, а на земле кровью накапано и полосы от когтей остались. Он туда, а одной из коров и нету, а другие к стенам стоят жмутся, да мычат жалостливо. Я с выпученными глазами слушал, этот казалось бы бред, осознавая, что такого быть не может, но ради шутки такое бы говорить никто не стал. Поэтому просто принял это как факт. - А чего делать то будем? Решил всё-таки уточнить я. В этот момент к нам подошёл сам Мигель. - Ты, Федь, ничего. Привет, кстати. Вы сейчас с Миколой в город поедете. А мы с мужиками лес прочешем. Если зверь так в деревню полез, то может и второй раз заглянуть. Не дай боже детей порвёт. Я лишь кивнул. Мигель в принципе всегда мыслит трезво, а в таких ситуациях, как сейчас, это особенно важно. - Детей и женщин в храм? Уточнил я. Староста лишь согласно покивал. У храма толстые стены и крепкие двери. Окна высоко, поэтому зверь не допрыгнет, а с детьми останется несколько мужиков и отец. Да и старики у нас боевые, глядя на скалящегося Хоттаба, подумал я. Так что волноваться о неспособных себя защитить не было нужды. На пространстве перед храмом собралась уже почти вся деревня. А к нам подъехала телега за поводьями которой сидел Микола. Микола, являясь кузнецом, имел соответствующего вида тело. Мощный торс, широкие плечи и невероятная сила сочетались со спокойным и миролюбивым характером кузнеца. В телеге же лежали продукты. Уж не знаю, что стоило Мигелю договориться с несколькими хозяевами трактиров в городе на сбыт наших продуктов им в больших масштабах, но деревня во многом жила и развивалась именно на эти деньги. Микола спрыгнул с телеги и подошёл к нам, молча кивнув мне, он подошёл к Мигелю и о чем-то с ним негромко заговорил, в это время женщины, дети и старики без суеты заходили в храм. Появление Атли и Эрис, для меня не осталось незамеченным. Высокая, стройная мама в своей одежде оставшейся от её прошлого, больше похожая на лесного хищника и огромный больше похожий на спокойного быка отец идеально подходили друг друг. Мама заметив меня остановилась в отдалении и махнула рукой подзывая, отец же продолжил движение в сторону Мигеля. Проходя мимо меня он уточнил. - Федь, тебе ситуацию уже объяснили? - Звучит, как бред конечно, но да. Кивнул я отцу. Он на это лишь хмыкнул. - Ладно, потом поговорим, к матери подойди, вон уже как машет. И правда, мама очень активно махала мне, уже двумя руками, привлекая моё внимание. Подходя к Эрис, я внутренне приготовился к любому исходу, но среагировать, как всегда, не успел. Проходит секунда, и я уже зажат в стальных объятиях матери, пытаюсь вдохнуть хоть каплю воздуха. - Мам, пусти, задушишь. Хриплю я столь спасительные для себя слова. На что получаю столь же неутешительный ответ. - Неть! Мда, в который раз за жизнь поражаюсь, как быстро мама может переключаться между суровым воином и столь эмоциональной девушкой. Тем временем, от храма раздался смеющийся голос отца, спасающий мою, уже переставшую трепыхаться тушку. - Эрис, хватит ребёнка мучить! Мама на это лишь поспела, но меня всё же выпустила. После чего погладив меня по голове, улыбнулась. - Вымахал, ты у меня Федька, жениться уже пора, а ты всё холостой ходишь. На это я лишь закатил глаза и тяжело вздохнул. К порывам матери меня женить, мы с отцом уже привыкли и тему свадьбы старались обходить всеми возможными способами. Поэтому, дабы остановить начавший уходить не туда разговор, я быстро чмокнул мать в щеку и быстро сказал. - Мам, давай потом поговорим. Меня уже Микола ждёт. И быстренько умотал к телеге, где уже и в правду сидел кузнец. У телеги меня догнал отец, уснувший мне мешочек с деньгами. -Федь, в городе будете, купи в церковь перьев и бумаги, пожалуйста, ну и себе чего-нибудь тоже. -Понял бать, сделаю. Отозвался я. После чего быстро обнял отца и запрыгнул в телегу. Устроившись поудобнее. Я дал отмашку Миколе, что можем ехать. Отец стоявший рядом с телегой, хлопнул по её борту и благословил нас в дорогу. - С богом ребят. После чего, быстрым шагом направился в сторону церкви. Мама же при начале движения телеги, лишь помахала мне рукой, не отвлекаясь от объяснения мужикам, чего-то связанного с прочёсыванием леса. Мы же потихоньку выехали из деревни на просёлочную дорогу, по которой до основного тракта ехать было полчаса где-то. А я опять впал в состояние крайней задумчивости, решая на что потратить остаток выданных отцом денег. В лесу и на тракте к счастью или сожалению ничего интересного не было. А потом на горизонте показался город.