Старшая

Когда следующим утром появилась Таня, она уже покусывала губу, прятала глаза, и было видно, что после вчерашнего она вспоминала сцену и ждёт поцелуев. Тем не менее она выглядела безумно невинной, так что в Юре проснулась вся его пошлость. Девушка позвонила в дверь, они как бы должны были пойти на балкон пить кофе... Но до балкона так и не дошли. Понятно, что они уже в изменившихся отношениях! Юра обнял тонкую талию, Таня сразу повернулась к нему и закрыла глаза... Два поцелуя произошли стоя, на третьем они опустились на диван. После четвёртого молодой мужчина слегка расслабил объятья, девушка опрокинулась на диванную подушку, шумно дыша. На её порозовевшем лице читалось упоение. О лето, домашняя одежда!.. На соседке была тонкая футболка без лифчика. Соблазнительные холмики грудей были почти что голые. Юра протянул руку и положил ей на грудь. Она вздрогнула. - Юра, не надо, ну убери руки! Давай без этого! - Танюш, не бойся меня. Разве я делал тебе плохо? Легко отодвинув её сопротивляющиеся руки, он мял её груди обеими ладонями, зажимая выпирающие через ткань сосочки между пальцами. Старшая откинула голову на подушку и шумно задышала – но больше не попыталась отодвинуть руки соседа. Зато слов было более чем достаточно. - Юря, нет, я тебе не разрешала! Не трогай меня там, я тебе сказала! Но он уже почувствовал, как её соски начали напрягаться от возбуждения. - Я только посмотрю на них, Тань, ладно? Он ухватился за край футболки и потянул его вверх. Тут уже девушка попыталась помешать ему, она схватила футболку и удержала её на месте. Но Юрины руки скользнули под неё, быстро нащупали юные груди и снова сжали их. Таня ахнула. - Ну, Юра, я что сказала! Но её голос уже дрожал от возбуждения, а не от возмущения. И Юра уже её не слушал. Он мягко сжимал небольшие холмики, затем зажал оба соска между пальцами и слегка сдавил, вызвав уже лёгкое постанывание. Руки Тани ослабли, и ткань как бы сама по себе медленно поползла вверх, обнажая животик. - Ах, Юра, ну что ты делаешь, – слабо прозвучало последнее возражение – и молодые груди показались на свет, розовые соски топорщились между пальцами. После этого Таня, покраснев, отвернулась, а молодой мужчина взялся за ласки всерьёз – то проворачивая слегка сосочки, стараясь вообще не причинить боли девственной школьнице, то наклоняясь и проводя по ним языком (по всей длине языка длинные лизания, на что Таня особенно остро реагировала), то беря в рот и чуток посасывая. Девушка иногда дрожала и дёргалась, её шея покрылась румянцем, и груди тоже пошли пятнами. Сколько бы продолжалось такое в молчании, сказать сложно. Прервал их телефон Юры – он всё же «был на работе»... Ему пришлось взять смартфон, и он вышел на балкон. За спиной он услышал быстрые звуки, шорох одежды. Когда он вернулся, гостьи уже не было. Неужели она всё ещё стесняется? Вроде даже с самого начала так не стеснялась, как ему показалось, а сейчас как маленькая. Он даже улыбнулся своим мыслям – очень скоро будет совсем взрослая, нечего уже будет стесняться. Он же чувствует, как она на ласки реагирует. А кофе так и остыл.