Младшая

Любочка пришла вечером, ожидаемая и неожиданная, прямо в коридоре обняла Юру и прижалась к нему. Он чувствовал сильные удары сердца девушки – и только потом понял, что это удары его сердца. Они так стояли и молчали несколько минут, затем молодой мужчина выдавил из себя: - Ну идём в комнату. Она была в той же юбке, мельком отметил он, словно вообще не изменилась все эти дни... Или словно намекала ему, что их ситуация должна продолжаться. - Будешь снимать их? – спросила соседка. Их? А, ну да, трусы. - А надо? - Конечно, так гораздо лучше! Только не забирай их, как в прошлый раз, ладно? Я свои любимые надела! И она полулегла на диване, без смущения, даже как-то грациозно, расстёгивая пуговицы на своей джинсовой юбке, обнажая ноги. Трусики были с кружевной оторочкой, бледно-салатовые. Юра уже не задумывался, что Люба – ещё молодая школьница; на дворе жаркое лето, перед ним её голые ножки, их отношения, давно не школьные. Он наклонился и, поглаживая внутреннюю поверхность её бёдер, втянул носом запах молодой девчонки, тронул языком ткань трусиков. Люба вздрогнула, вздохнула, но тут же проговорила: - Давай без них... И он, чуть ли не дрожа, стянул с неё эти тонкие трусики, она откинула голову и закрыла глаза, ожидая сладкие ощущения, которые он ей приносил. Даже раздвинула ноги, слегка засопев. И она уже была влажная, как он узнал, проведя по её складочкам языком. Она уже текла от него... Только он успел подумать об этом, не переставая лизать её, как она ахнула и стала ещё мокрее. Всё, Юра уже не выдерживал, он принялся расстёгивать свои шорты. Любочку насадить, думал он, пора Любочку насадить на себя. Он приподнялся, поцеловал её в губы, его член коснулся бедра девочки. Люба открыла глаза. - Юр, ты уже хочешь...? - Очень хочу, – жарко ответил он и впился губами в её шейку. - Я боюсь, - прошептала Люба, но не сделала никаких движений. И Юра провёл своим пенисом по её щёлке. Немного вспотев от возбуждения, он решил побольше стимулировать девочку и несколько раз провёл по её половым губкам головкой члена. Нетронутая киска вдруг смутила его: а вдруг Любе будет очень больно? Но тут младшая пересохшими губами прошептала: - Ну? Ты будешь меня трахать? Ты же сказал, что хочешь. И он начал вводить головку. Тесная щёлка впускала его с трудом, Люба замычала и впилась в его плечи пальцами. Мужчина начал круговые движения головкой, немного расширяя стеночки. - Ах, ах! Это ты уже во мне? Я уже не девочка? Поцелуй меня... Он наклонился к губам Любы, та в тот момент резко прижала его к себе, этим вдавливая его таз к своим бёдрам и загоняя пенис глубоко в её тело. Люба издала стон боли прямо в его губы, которыми он уже накрыл её рот. Он застыл, остро чувствуя, что полностью вошёл в тело девушки-соседки. Он стал Любочкиным первым мужчиной. Выдохнув и насладившись этой сладкой мыслью, Юра начал двигаться в ней, сжимая ягодицы и медленно, но уверенно насаживая её тело на свой член. Люба теперь стонала непрестанно, пытаясь вертеться, её пальцы вцепились больнее в его плечи. Но Юра только крепче сжимал её и пытался войти поглубже, чуть поводя в стороны, чтобы расширить её дырочку. Она была такая тесная, что скоро он почувствовал, что его накрывает возбуждение... Он быстро вышел и кончил постанывающей соседке на живот. Люба лежала, ещё не расслабившись, и морщась поглаживала низ живота. На её бёдрах виднелись кровяные мазки. В полном молчании Юра помог девочке встать, провёл её в ванную и, сняв юбку, сам вымыл ей живот и окровавленную щёлку; Люба, его девочка, двигалась послушно, как робот. Но она уже начала успокаиваться. Юра дал ей выпить сока, поставил ей несколько клипов, пока она отходила. Впрочем, девушка довольно быстро пришла в себя. Она засобиралась, он поцеловал её, и она ушла домой.