Часть 3.

Дома меня не было уже часа три, а может даже четыре. Я точно знала: мама уже спалила, что меня в комнате нет, сидит где - то, обдумывает мое грядущее наказание. Но самое страшное было то, что я ушла из дома, заведомо зная, что не вернусь. И прямо сейчас я проходилась по улочкам родного города, так же не слушая бубнеж Марата, погружаясь все больше в себя. Мне нравилось наполняться мыслями, я любила подумать и поразмыслить, пораскинуть мозгами. «Мама сойдет с ума. Сможет ли смириться с тем, что я уже не ребенок? Я точно знаю, что она меня найдет, и что же скажет? Какие у нас после этого будут отношения?» Я любила ее, но эта неадекватная опека уничтожала меня. Мы с Маратом остановились около каких - то прилавков, я шагнула ближе и сказала: — Я ушла из дома. Марат сперва не понял, насупился, а после усмехнулся. — Что значит ушла? — Ушла... Снова изменился в лице, стал таким же серьезным, какой сейчас была я. Он понял, что именно я имею ввиду. Он ухватился за мой локоть, подтянул к себе и прошептал: — Ты в своем уме, Мали? И где ты жить собралась? — Не знаю... Если я вернусь сейчас, она больше вообще меня никуда не выпустит. Я очень хочу пойти на дискотеку. Я не могу пропускать важные события своей жизни снова! А если пробуду где - то несколько дней, схожу на дискотеку и вернусь обратно к ней она обвинит меня так, что я с ума сойду, поэтому я лучше вообще не вернусь туда. Есть варианты с жильем? Где можно временно поселиться, пока я на работу не устроилась? Марат был обескуражен таким заявлением. Да, это было в моем стиле. Если я думала оставить или отрубить, я всегда выбирала второй вариант. Это все было сложно, только я могла понимать, что творится на душе, как тяжело дался этот выбор. Мне всю жизнь хотелось иметь кого - то под боком, кому я спокойно могла бы рассказать, что на душе болит, слабости повиноваться, прильнуть к кому - то и пожаловаться на весь мир. Это было моим лучшим сновидением, безумной фантазией перед сном, было глупыми мыслями и желаниями. Я знала, что такого никогда не будет. Здесь - никогда. Я ощутила, как намокли мои глаза, сразу же отвела взгляд, ощущая на своем подбородке пальцы Марата. Приподнял его и твердо сказал: — Помогу. Он взял меня за руку и повел за собой в неизвестном направлении. И я уже совсем забыла про платье, оно будто резко стало не нужно. На душе кошки скребли. Мы шли долгие минуты, пока не добрели до какого - то здания. Спускались к какому - то подвалу. Когда зашли внутрь, на глаза бросилась какая - то мини арена, где происходили жуткие бои, а кровь осталась лежать каплями на полу. Потом я увидела несколько мужчин, которые… играли в карты? Моя бровь дернулась от этих понтов. Они будто играли в опасных, а на деле были даже слабее, чем я. Мы шли вперед, пока не дошли до другой, небольшой комнатушки. На диване лежал мужчина, откинулся назад, глаза его были закрыты, а губы слегка приоткрытыми. Он тяжело вздохнул, после сонно поморщился. — Кощей, вот. Мужчина открыл глаза, посмотрел в нашу сторону. Я обомлела, мой рот приоткрылся от удивления. Марат привел меня… к нему? Я как - то тревожно прокашлялась, всем своим видом показывая, что я не рада такому исходу событий. А на деле в душе все странно трепетало, будто тысячи бабочек парили вместе, создавая дурман. Я так же тревожно дернула ресницами, не зная, куда себя деть. И мужчина остался лежать так же, но взгляд его был устремлен на нас двоих. Ответил: — Что «вот»? Марат посмотрел в мою сторону, потом вернул взгляд. — Сеструха моя. Она из дома ушла, пожить негде. Возьмешь? И он перевел взгляд на меня, задерживаясь. А я смотрела куда угодно, но только не на него. Противоречивые эмоции испытывала. Он без колебаний ответил: — Возьму. Глаза расширились, брови выгнулись. Я... буду жить… с ним? Щеки покраснели, когда вспомнила его взгляд с того мероприятия. И он понял, что думаю я именно об этом. Как - то смог уловить мое настроение. И теперь уже присел, коснулся локтями коленей, поджал губы пальцами, так и не сводя с меня взгляда. И я посмотрела в ответ, видя в его глазах появившиеся искры. «Аллах, что такое? За что ты так со мной? Пусть не смотрит на меня, пусть перестанет.» И он смотрел. Марат как - то замер, смотря то на него, то на меня. И так же молча он ушел. Он оставил меня с ним, понимая, что тот заинтересован. Сколько мы смотрели так друг на друга? Долгие минуты, сложно сказать... десять или двадцать, нет, все сорок точно. Он похлопал ладонью по дивану, приглашая присесть рядом. А я послушно села. Сложила руки, замялась. Он как - то тихо цокнул, сказал: — Боишься. Не смотря на него, я ответила: — Нет. Он наклонился ближе, а я смогла ощутить его дыхание, окончательно замирая. — А чего трясешься тогда вся так? Если не боишься, какая причина? Душа в пятки ушла. Я оставила этот вопрос без ответа, а он усмехнулся. И он надавил сильнее: — Смотрю, семья Адидасов штампуют только одну красоту... Вероятно, имя у тебя такое же прекрасное, как и прелестное личико... Назови мне его. Я развернулась к нему, заглянула в глаза. Заострила внимание на карих глазах, обрамленных длинными и густыми ресницами. За его ухом торчала сигарета, на уши ниспадали кудри. Я посчитала каждую родинку на его лице, подметила и морщинки. Задумалась: «Сколько ему лет?» — Сколько тебе лет? Он ехидно улыбнулся, словно чеширский кот. Между зубов показалась щербинка. Как - то едва прикусил язык и облизнул свои губы. «Зачем я это делаю? Зачем так смотрю на него?» — Для тебя самое то. Теперь уже улыбнулась я, откидываясь на спинку дивана. Закинула ногу на ногу, ответила: — Малика. Ударение на букву «и». Он тоже откинулся, закинул ногу на ногу. Бегло осмотрел меня, после чего ответил: — Я в представлении уже не нуждаюсь, да? — Похоже, что так. Как тебя там... автор? Я улыбнулась, смотрела в его глаза, видя такую же улыбку. Происходило какое - то странное безумие. Я и впрямь не представляла, как буду жить здесь... с ним... Понимала, что придется вникнуть в суть их мероприятий. Новое - пугало. Он вывел меня из состояния самоанализа, сказав: — Ты меня можешь называть, как захочешь. С таких уст все, что угодно прозвучит прекрасно. А еще пахнет вкусно от тебя, будет интересно чувствовать этот аромат в нашей обители. Что это? Что - то... кофейное и... ореховое? Я не знаток в запахах, всего лишь предполагаю. Он как - то неожиданно проявил интерес, сосредоточился на разговоре. Достал сигарету, вытащил из штанов спичку и закурил. И тут же ответил: — Не думай, что я закурил из - за того, что запах твой не нравится, напротив - очень нравится. Просто я совсем не могу сосредоточиться, дурею как - то, нужно сбить его. Широко улыбнулся, продолжил: — А то так ведь и с ума можно сойти, да? И я хрипло ответила: — Да... — Ладно, тревожить не буду тебя. Обычно в этой комнате я тусуюсь, но тебе нужнее сейчас. Если что - то понадобится, ты обращайся. Ты ночами как спишь? Крепко? Он уже поднялся с места, так же затягиваясь сигаретой и смахивая пепел в пепельницу. — Почему спрашиваешь? — Прост по пьяне могу зайти сюда случайно. Если рядом лягу, не выгоняй. Договорились? Он снова улыбнулся, а я обомлела. «И что мне на это ответить?» — Выгоню обязательно. Кощей подмигнул мне, еще на какое - то время задержал на мне взгляд, а после ушел, закрывая за собой дверь. Я тяжело выдохнула, сгибаясь в спине. Приложила ладони к лицу, ощутила как кружится голова. Я словно открыла новую для себя книгу и с захлебом дочитала до того места, где у главных героев произошла химия. Стало так дурно, что захотелось взвыть.