Часть 5.

— Да вы издеваетесь? «То Вова, теперь этот.» — Я никуда с места даже не сдвинусь! Кощей на мгновение посмотрел в мои глаза, после чего отвел взгляд и вернул его обратно. Хлопнул Адидаса по плечу и сказал: — Давай, домой дуй. Тот сдавил челюсть, еще раз осуждающе взглянул на меня, а после молча ушел. Мы вновь остались с Кощеем наедине. Он с опасной шагнул в мою сторону. Был точно опасный хищник, готовый разорвать свою добычу на мелкие кусочки. На мгновение мне стало страшно. Я задумалась: «А что за такое делают в их компании? За отказ...» Кощей чуть ссутулился, недовольно осмотрел меня и сказал: — На первый раз стерплю выходку. В следующий по - другому говорить будем. Он едва хотел уйти, как я остановила его: — Как же? Накажешь меня? Слова снова вырвались из моего рта быстрее, чем я успела их обдумать. Я закрыла глаза, пытаясь отмахнуть это. «Я готова сама отрезать себе язык.» Он развернулся в мою сторону и уже теперь оказался вплотную. Смотрел на меня сверху вниз, прожигая противоречивым взглядом. Резко схватился за мою кофту и потянул на себя. Лица оказались на одном уровне, и он тихо прошептал: — Будешь должна мне. Мои брови непроизвольно выгнулись. — Что это значит? — То и значит. Девочка не маленькая, поймешь. Выпустил из пальцев мою кофту, уходя, сказал: — Через минуту чтобы уже на улице была. Он будто намеренно вовремя останавливался, на корню пресекал то, что между нами происходило. А что между нами происходило? Какое - то необузданное напряжение витало в воздухе, летели искры. Я долго не размышляла, взяла куртку и сразу же направилась к выходу. Теперь уже чувствовала себя как - то лучше, когда вышла на свежий воздух. Кощей осматривал свою машину, давил ногой на колесо, что - то проверял или просто делал вид. Когда я оказалась рядом, он даже не повернулся, молча сел в машину и завел ее. Я сидела рядом, отчаянно пытаясь пристегнуться. — Ой, ну ты издеваешься что ли? Дай сюда. Кощей подтянулся ближе, хватаясь пальцами за ремень, туго стянул его, делал все это ловко. Будто когда - то вообще пристегивался сам. Пальцы мужчины скользнули ниже, намеренно или случайно коснулись моей кожи, тут же сместились и закрепили ремень в другом месте. Казалось, он нарочно растягивал этот момент. И когда пристегнул, вернулся к управлению, и мы направились в неизвестную сторону. Практически всю дорогу молчал, но под конец заговорил: — Домбытовские - парни уважаемые. Их лидер - Желтый. Типок серьезный, с ним вообще лучше дел не иметь. Наших нескольких пацанов однажды в бетон закатал. Короче, когда общаться буду с ним веди себя тихо. Поняла? — Зачем ты меня с собой взял тогда? Чтобы молчала? — Нет, бриллиант мой сверкающий. Раз уж ты живешь в моем доме, то теперь наравне с остальными. Ты тоже будешь ходить на сходняки, тоже будешь в курсе всех дел. За неприкосновенность твою лично отвечаю. Главное и самое важное правило: всегда слушаться и не перечить. Будешь гнать свою линию - отрублю по каждому пальцу, а потом скормлю их тебе же на ужин. Скидки тебе будут: в разборках и всяком таком участвовать не станешь, не твоя стезя. Как там обычно говорят… он все делает сам, а я буду рядом просто красивая? Я недовольно закатила глаза, отворачиваясь в другую сторону. Остаток дороги мы провели в тишине, а когда вышли из машины на пороге обители дом быта стоял главный предводитель. От этого человека моментально почувствовался запах опасности и жестокости. Мне казалось, я даже смогла увидеть, как глубоко погрязли его локти в крови. Кощей притормозил, заглушил мотор и вышел. «Ну что за нахал? Нет бы дверь мне открыть, проявить себя с положительной стороны. Тупой!» Я вышла следом, едва перебираясь с ноги на ногу и вставая позади Кощея. — Задерживаешься, Кощей. Пунктуальность - наше все, да? Мужчина шагнул ближе, доходя до Кощея. Осмотрел его оценивающе, потом перевел взгляд на меня. Желтый был значительно выше и больше, практически в два раза. Нагнулся и широко улыбнулся. — А кто это у нас тут такой? А когда вернул взгляд на Кощея, тут же изменился в лице, как и его тон: — С каких пор мы детей с собой таскаем на разговоры? — Не ребенок она, восемнадцать ей. — Твоя что ли? Желтый как - то усмехнулся, а у меня щеки залились багровым румянцем от стыда. Я отвела взгляд, поджала губы. Кощей уверенно ответил: — Не похоже? Другой лидер как - то устало выдохнул, покачал головой. — Тебе самому лет - то сколько? За тридцатник перевалило уже поди? Юная леди любит мужчин постарше? Я старалась молчать изо всех сил, но не выдержала и ответила: — Не его я! Желтый усмехнулся, оценивающе осмотрел меня. И так же, не отводя взгляда, обратился к Кощею: — Давай заберу ее у тебя. У меня парнишка подрастает один, им бы вместе потусоваться. Кощей неожиданно и внезапно вскипел, злобно оскаливаясь: — Моя! Это выглядело и звучало буквально странно. На какое - то время воцарила мертвая тишина, а после Желтый тактично пригласил нас в обитель. Мы присели за столик и мужчины начали общаться. Разговор их я совершенно не слушала, погружалась в какие - то свои мысли: «Как там моя мама? Как себя чувствует? Как здоровье? Почему не выходит на связь Марат? Как сильно обиделся на меня Вова? У меня закружилась голова. И не заметила, как на лбу мокрые капли появились, а само лицо побледнело. — Чаю хочешь? Желтый обратился ко мне с совершенно нормальным вопросом. Как - то мельком слышала от друзей Марата, что он - человек чести, сделает все для своих гостей. Ему была важна гостеприимность и уважение в ответ. Я молча кивнула, соглашаясь. И теперь уже он куда - то удалился, оставляя нас с Кощеем наедине. За несколько дней мы провели с ним слишком много времени. Меня это напрягло. Я не смотрела на него, а вот он заглядывался. Когда я отворачивалась он поворачивался, и наоборот. И теперь он коснулся своей ногой моего колена, сделал это так, будто случайно. Но случайно ли? Проследил за моей реакцией, за противоречивыми чувствами на лице. Вдохнул запах, что исходил от меня: аромат кофе и цветов, что провоцировали выработку адреналина. Игра противоположностей - горького и сладкого, ароматов, никогда ранее не использованных вместе в такой концентрации в парфюме. Вызывающий абсолютную зависимость. Он поймал себя на безумной мысли, которую тут же отмахнул в сторону. И когда наши запахи смешивались, происходило какое - то взрывное безумие, самое настоящее. Желтый вернулся с кружкой чая, придвинул ко мне и сел обратно, возвращаясь к диалогу: — Сегодня школьная дискотека в доме культуры. Мы тоже там будем. Вопросов же не возникнет, надеюсь? Все должно быть под полным контролем. — Ты ради этого меня позвал? — Не только. Слышал… Адидас этот ваш разговоры проводит вместо тебя, дела твои решает. Ты бы приглядел за ним, принесет еще бед. А нам головная боль ни к чему, да? Оба лидера усмехнулись, а я ощутила, как душа в пятки уходит. «Куда влез Вова? Что происходит?» — Короче говоря, если продолжит наших парней беспокоить я его головешку отрублю, и думать не стану. Желтый пригрозил Кощею пальцем, после чего поднялся с места, и они попрощались. Я так же поплелась следом за Кощеем, села в машину, смотря в окно. «Нужно увидеться с Маратом, он наверняка в курсе всего.» И сама не заметила, как начала интересоваться событиями, которые происходили в их среде. Все это вдруг резко стало чем - то привычным. — Ты че приуныла, душа? Я пропустила этот вопрос мимо себя, все больше погружаясь в свои мысли: «Вот бы сейчас просто порисовать, успокоиться.» Кощей хлопнул меня по коленке, переспросил: — Че грустишь, спрашиваю? — Не грущу. — А че не улыбаешься совсем? — Да отстань ты от меня уже! Порисовать хочу, вот и все! Я начинала закипать. «Какого черта ты лезешь не в свои дела?» Покраснела от злости, желая побыть наедине с самой собой. Он усмехнулся и сказал: — Найду тебе тетрадь, да ручку. Не успела я обрадоваться, как он продолжил: — Но рисовать ты будешь меня. Я даже буду тебе позировать. «Что?» Я поежилась, прижалась в кресло и вновь отвела взгляд, ничего не отвечая. И когда мы доехали, так же молча вышли из машины. Я направлялась в свою комнату, подмечая, что в подвале никого, кроме нас не было. «Мы что вдвоем здесь?» — Вот, возьми. Резко обернувшись, я увидела перед собой Кощея, в руке которого была тетрадка и ручка. «Так быстро?» — Давай, художник, говори как мне лучше сесть. Он плюхнулся на какой - то стул, широко расставил ноги, а руки устало опустил вниз. Кудри небрежно упали на его лицо, несколько раз облизнул свои губы, после чего вновь перевел на меня все свое внимание. Я присела за стол, а ручка интуитивно начала рисовать сама. «О, Аллах! Я правда этим сейчас занимаюсь?»